США и их союзники стремятся ограничить возможности развития Китая и России через санкционное и иное давление, заявил глава российского МИД Сергей Лавров в ходе недавней поездки в КНР. Незадолго до этого Пекин ввел ответные санкции против ЕС, который попытался наказать Китай за «нарушения прав человека в Синьцзяне». Что стоит за «заботой» Запада о правах человека в Китае и к чему приведет такой обмен ограничительными мерами, разобрал эксперт Центра изучения перспектив интеграции Владимир Нежданов.

Удобный повод для санкций

Нарастающие противоречия Китая и Запада, получившие идеологическую окраску после выступления Майка Помпео в 2020 г., назвавшего конфронтацию Пекина и Вашингтона борьбой «свободного мира» и «марксистско-ленинского режима», постепенно приобретают характер комплексного противостояния сторон. Процесс сближения позиций стран Запада уже запущен: страны Евросоюза в партнерстве с США, Великобританией и Канадой ввели санкции против КНР, несмотря на то, что лишь в декабре 2020 г. стороны достигли прорыва в отношениях, закончив переговоры по Всеобъемлющему инвестиционному соглашению. Эти санкции направлены против китайских чиновников, ответственных за нарушения прав человека в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР) КНР.

Помимо этого в Европарламенте были приняты новые правила по экспорту товаров двойного назначения. Обновленные правила будут включать в себя значительно более строгие нормы, чтобы избежать использования экспортируемых из стран ЕС технологий при действиях, способных нарушить права человека. Подобные правила приведут к осложнению в развитии китайско-европейского сотрудничества не только, например, в сфере химической промышленности, но и в сфере разработки высокопроизводительных компьютеров и программного обеспечения.

Ответ Пекина не заставил себя долго ждать. МИД Китая заявил о симметричных мерах и ввел персональные санкции против представителей Евросоюза и Великобритании. В прессе КНР появились заявления о том, что санкции ЕС демонстрируют моральное высокомерие в отношении Китая. Подчеркивается, что Пекин не будет терпеть нападки Запада, поскольку у него есть достаточные силы и желание дать отпор.

Введение странами Запада скоординированных санкций продемонстрировало их политическую готовность объединять свои усилия в противодействии росту Китая.

Использование проблематики прав человека выступает удобным инструментом, поскольку на Западе и в КНР приняты разные подходы к определению этих прав. В западной традиции теория права уходит корнями в классический либерализм, тогда как в Китае современная теория права развивалась под влиянием традиций конфуцианства, заимствованных и переосмысленных либеральных подходов и марксизма. Прямое сравнение подходов в отношении прав человека на Западе и в Китае некорректно по причине различающегося исторического, культурного, политического и правового опыта сторон. Права человека в их понимании Китая никогда не будут соответствовать европейской точке зрения на них. Как следствие, акцент на проблематику прав человека выступает беспроигрышным рычагом и неиссякаемым источником поводов для осуществления политического давления на Пекин.

Корни противоречий

Обмен санкциями между КНР и ЕС оказался неожиданным решением: всего несколько месяцев назад стороны завершили переговоры по Всеобъемлющему инвестиционному соглашению.

Совокупный поток прямых иностранных инвестиций (ПИИ) из Евросоюза в Китай за последние двадцать лет достиг более €140 млрд, в то время как китайские ПИИ в европейскую экономику составляют €120 млрд. Производит впечатление и объем двусторонней торговли. По данным Евростата, в 2019 г. ЕС экспортировал в Китай товаров на сумму около €198 млрд и импортировал оттуда товаров на €362 млрд.

Сегодня в Евросоюзе сформировались «партия сотрудничества» и «партия санкций» в отношении Китая. Германия и Франция выступают наиболее заинтересованными участниками сотрудничества с ним. Берлин и Париж – крупнейшие европейские инвесторы в КНР, основные инвестиции Пекина в экономику ЕС также приходятся на ФРГ и Францию. При этом еще в феврале 2021 г. Литва и Эстония начали антикитайскую кампанию, заявляя о рисках шпионажа со стороны КНР.

По сути, страны Балтии подхватили заявления США, призывавших ЕС относиться к Китаю с осторожностью, учитывая его военно-морскую позицию на Тихом океане и нарушения прав человека.

Что же касается введения антикитайских санкций, то и здесь не обошлось без восточноевропейских стран. Литовские депутаты озаботились положением мусульман-уйгуров в Китае, пообещав инициировать международное расследование «о преступлениях в Синьцзяне». В итоге под вопросом оказалось Всеобъемлющее инвестиционное соглашение, о чем заявил торговый комиссар Евросоюза Валдис Домбровскис.

Поводом для резкого изменения риторики стало то, что в основе торгово-экономической повестки ЕС лежат европейские ценности, а значит, экономические интересы идут рука об руку с их отстаиванием.

Сложившуюся ситуацию может усугубить то, что в Китае недостаточно четко понимают специфику работы наднациональных органов Европейского союза. Введение санкций против членов Европейского парламента не только затруднит продвижение Всеобъемлющего инвестиционного соглашения, способного обеспечить сближение национальных интересов КНР и членов ЕС, но и рискует обернуться ростом антикитайских настроений. Ранее Европарламент уже призывал к мерам, направленным против растущего экономического веса и политического влияния Китая в Европе, а также в связи с отсутствием со стороны Евросоюза критики в адрес Пекина из-за нарушения прав человека.

На что нацелены санкции

Привлечение повышенного внимания к проблемам обеспечения прав человека в СУАР КНР направлено также и на дискредитацию политики Пекина в Центральной Азии и осложнению развития западных регионов страны. Одной из ключевых проблем Пекина в Центральноазиатском регионе остается сохранение антикитайских настроений, которые проявляются как в высокой доле недоверия политике КНР, так и в сохранении в общественном сознании страха «китайской угрозы». Продвижение в международной повестке проблем обеспечения прав мусульман в СУАР способно принести политические очки странам Запада в обеспечении собственных интересов в Центральной Азии.

С другой стороны, развитие китайской экономики требует обеспечения опережающего экономического роста для западного мегарегиона страны (который включает в себя СУАР), вклад которого в ВВП Китая в 2019 г. составил порядка 20,8%. Для сравнения, вклад в ВВП Восточного мегарегиона можно оценить в 51,9%. В таком случае действия стран Запада могут быть направлены на замедление экономического роста западного региона, что будет способствовать осложнению экономической ситуации в Китае.

Обмен санкциями, состоявшийся сейчас между ЕС и КНР, вероятно, не будет единичным случаем.

США определенно стремятся к созданию комплексной системы сдерживания Китая через санкционные механизмы, вводимые совместно с Европейским союзом, чтобы не допустить возможности Пекина использовать партнеров в Европе в качестве «балансира» отношений с Вашингтоном. Что касается России, то введение санкций в отношении Китая может способствовать ускоренному сближению сторон, сталкивающихся с возрастающим давлением Запада, в то время как готовность Москвы и Пекина продлить Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве и сделать его более актуальным демонстрирует, что политическое доверие и взаимная поддержка сторон со временем становятся крепче.

Источник: Eurasia Expert