Басмачи почти двадцать лет воевали с коммунистами, организовав полноценное партизанское движение на территории Центральной Азии.

Одним из лидеров движения был Ибрагим-бек, независимый и хитрый командир, ставший проблемой №1 для молодой советской власти на афганских рубежах. В своих делах он был живуч, расчетлив и жесток, отказывался подчиняться любому командованию и не стеснялся повернуть штыки против вчерашних союзников.

И только после поимки и расстрела Ибрагим-бека 13 апреля 1932 года, басмаческое движение в Узбекистане и Таджикистане окончательно сошло на нет.

Sputnik Таджикистан решил вспомнить, как воевал лидер басмачей и почему так и не смог одолеть СССР на собственной земле.

Бандит-полководец

Родился Иброгим-бек в семье узбеков-локайцев, одного из самых многочисленных племен Бухарского эмирата.  Его отец Чакобай был старостой кишлака Кокташ и по совместительству занимал высокий офицерский чин в армии эмира Бухары.

В условиях строгой семейности и жесткой клановой структуры общества, карьерные перспективы Ибрагим-бека были шире, чем у какого-нибудь сына крестьянина, но все равно невелики. Тем более что конкуренцию ему составляли еще пятеро старших сыновей Чакобая.

Получив минимальное образование (читать он умел, а писать уже нет), он решает пойти по отцовским стопам и поступает на эмирскую службу.

Нет точных данных, чем именно занимался Ибрагим-бек в те годы: то ли сбором  налогов по приказу эмира, то ли грабежами. Вполне вероятно, что и тем и другим. Размеренная и спокойная жизнь прекратилась, когда в Центральную Азию пришла гражданская война.

События в Петрограде встряхнули весь регион. В борьбе за власть и лояльность союзников в регионе, большевики своим декретом признают независимость Бухары.

Так продолжалось до 1920 года, когда эмир Сайид Алим-хан начал преследование сторонников ВКП(б), а большевики сочли это отличным поводом для вторжения. 2 сентября Красная армия взяла Бухару, и в регионе была провозглашена советская власть. Вместо Бухарского эмирата на карте появилась Бухарская народная социалистическая республика (БНСР).

Хотя эмир был низложен, он не утратил окончательно своей власти, скорее номинальной, нежели фактической. Реальной же силой были те, кто владел винтовкой и конем – то есть командиры вооруженного ополчения.

Во главе их стал Ибрагим-бек, сумевший не только спастись сам при наступлении Красной армии, но и сплотить вокруг себя большую часть боеспособных отрядов басмачей.

Он отлично понимал, что в чистом поле РККА ему не одолеть, а потому перешел к тактике партизанской борьбы. Здесь у него было явное преимущество – отличное знание местности, стремительность и племенная поддержка.

Ибрагим-беку было отлично известно, что силы Красной армии распылены по всей БНСР.  Он на удивление быстро собирает под своим командованием большую силу - несколько тысяч всадников - и молниеносно нападает на малолюдные гарнизоны большевиков, жестоко разоряя просоветски настроенные кишлаки.

Басмачи vs большевики

По словам профессора МГУ, доктора исторических наук Рустама Шукурова, за Ибрагим-беком пошли главным образом те, кому он был близок по крови, то есть тюрки, а конкретно узбеки-локайцы.

"Отпор советской власти на территории бывшего бухарского эмирата шел в основном со стороны тюрок. Таджикское население участвовало в этом куда в меньшей степени. Самые значительные примеры таджикского сопротивления – это Матча и Самарканд", - отмечает Шукуров.

Об этом же говорит и таджикский историк Гафур Шерматов.

"Его сильно поддерживало именно узбекское население. Тогда как большинство таджикских добровольческих отрядов быстро перешли на сторону советской власти", - пояснил Шерматов Sputnik Таджикистан. Всего под его началом было до 4000 сабель.

Боеприпасами и оружием Ибрагим-бека снабжали беглый Сайид Алим-хан и приграничные властители Афганистана. Согласно версии советских ученых, поддержку басмачам активно оказывала Великобритания. Однозначных подтверждений этому нет, но, учитывая, что Лондон воспринимал Центральную Азию как сферу своих прямых интересов, версия выглядит очень убедительной.

Главной тактикой басмачей был грабеж, стремительные нападения на гарнизоны и тактика террора. Людей, заподозренных в симпатиях к коммунистам, они могли запытать до смерти, в лучших традициях средневековья. Но даже несмотря на это, на первых порах Ибрагим-бек пользовался немалой поддержкой местного населения.

Как считает Рустам Шукуров, в том, что басмачи – по сути обычные бандиты – пользовались большой поддержкой народа, во многом объясняется радикальной политикой самих коммунистов.

"Повстанцы представляли серьезную угрозу. Это было полноценное партизанское движение против советского государства, набравшее силу, в первую очередь из-за радикальной политики большевиков – продразверстки, конфискаций, заложников. Вообще некоторые из присланных красных командиров рассматривали местных, просто как обезьян", - отмечает Шукуров.

По его словам, уровень жестокости террора в Центральной Азии в период установления советской власти был ничуть не меньше, чем в европейской части России.  

Ситуация поменялось с момента принятия ВКП(б) Новой экономической политики. В начале 20-х годов Кремль отказался от военного коммунизма, справедливо казавшегося местным грабежом, и стали более реалистично смотреть на организацию экономики. НЭП потихоньку добрался и до Центральной Азии. 

Была частично разрешена частная торговля, снизилось давление на дехкан – основную опору басмачей. Параллельно коммунисты форсированными темпами строили больницы и школы, предъявив свой аргумент в споре о том, чье правление – старой власти или большевиков – выгодней для простого народа.

Туркам здесь не рады

Однако Ибрагим-бек вовсе не собирался сдаваться, тем более Сейид Алим-хан направил ему в поддержку не кого-нибудь, а самого генерала Исмаила Энвер-пашу, турецкого военного министра, горячего сторонника пантюркизма и одного из организаторов геноцида армян.  

Отношения Ибрагим-бека и Энвера-паши отлично демонстрируют независимый характер командира басмачей, который не желал быть чьим-то подчиненным, будь то хоть сам турецкий генерал. 

"Он был сам по себе, играл собственную партию и никогда не хотел быть под кем-то. Это был человек совершенно свободного духа. С эмиром ему еще приходилось общаться - тот дал ему фактически ярлык на княжение, но Ибрагим-бек не чувствовал себя ему обязанным. Энвер-пашу он и вовсе не признавал", - рассказывает Гафур Шерматов.

Достаточно сказать, что когда Энвер-паша прибыл в Кокташ с подкреплением к Ибрагим-беку, тот вместо приветствия взял да и арестовал своего потенциального союзника.

"Все знали, что Энвер-паша был в Москве, встречался с Лениным, общался с мусульманами-реформаторами, джадидистами. – поясняет историк. - Естественно, от басмачей ему веры не было и, пока не пришло письмо с подтверждением от эмира бухарского, турецкий генерал сидел под арестом".

Под руководством кадрового военного разрозненные силы басмачей провели первую и единственную успешную наступательную операцию: взятие Душанбе и поход на Бухару. За короткое время Энвер-паша сумел захватить почти всю территорию Восточной Бухары.

Советы предлагали перемирие и признание его власти на уже захваченных территориях, однако Энвер-паша был непримирим и требовал повсеместного ухода коммунистов из Туркестана. В этом и была его главная ошибка – большевики оказались не менее упертыми и между позором отступления и войной не задумываясь выбрали второе.

В мае 1922 года Красная армия собирает крупную группировку войск, и, перебросив их по рекам Вахш, Пяндж и Амударья, контратакует генерала со всех сторон. И вот в этот критический момент непокорный Ибрагимбек, так и не признавший авторитета Энвер-паши, не то что не помогает турку, но атакует его отряды при попытке перегруппироваться.

В итоге Энвер-паша был настигнут красногвардейцами при попытке прорваться в Афганистан и был убит. Примечательно, что командиром отряда, разгромившего силы Энвер-паши, был Акоп Мелькумов, этнический армянин, решивший лично отомстить генералу за страдания своего народа.

После этого удача окончательно отвернулась от басмачей, чьи силы таяли, тогда как гарнизоны СССР в Центральной Азии пополнялись новыми бойцами и оружием.

В 1924—1925 годах Ибрагим-бек организовал и возглавил новый поход на Бухару, но к июню 1926-го был разгромлен и вынужден снова отступить за Пяндж.

К началу 30-х он уже успел изрядно надоесть Афганистану, и афганское правительство пытается силой выдавить басмачей обратно на советские территории. И надо отдать должное Ибрагим-беку – это наступление превосходящих он сумел отразить.

В итоге Афганистан дает согласие на проведение в северных районах страны рейда РККА, уничтожившего тыловые базы и инфраструктуру басмачей.

Последний раз войска Ибрагим-бека вторглись на территорию Таджикистана в 1931-м. В этот раз его отряд был разбит 23 июня силами ОГПУ, а сам Ибрагим-бек был взят в плен при попытке скрыться с места боя. Его конвоировали в Сталинабад (Душанбе), а затем в Ташкент. Там состоялся суд, ожидаемо приговоривший главного басмача Узбекистана и Таджикистана к высшей мере наказания. Расстрелян Ибрагим-бек был сразу после оглашения приговора, 13 апреля 1932 года.

Конец "Робин Гуда"

Трудно однозначно сказать, что именно стало причиной поражения Ибрагим-бека – успешные ли действия бойцов РККА или же прекращение поддержки басмачей со стороны местного населения.

Историки полагают, что справедливы оба фактора: красноармейцы поднаторели в борьбе с басмачами, не хуже  местных ориентируясь в степях и горной местности, а советская власть убедительно демонстрировала, что большевики могут обеспечить населению доступ к таким благам цивилизации как современная медицина и бесплатное образование, а басмачи – нет.

Кроме того люди, даже в лояльных Ибрагим-беку селениях, устали от продолжительной войны. Антибольшевистская пропаганда, на фоне ощутимых успехов СССР в регионе, уже не производила на них впечатления.

По видимому, борьба против власти Советов здесь с самого начала была обречена на провал. Малограмотное воинство при определенных обстоятельствах могло завоевать большие территории, но удержать и развивать их басмачи не могли и не собирались.

"Советская власть дала землю, электрификацию, образование, здравоохранение, женщины стали свободными. А Ибрагим-бек сеял только ненависть и зло", - считает Гафур Шерматов.

На волне декоммунизации некоторые общественные деятели пытались представить Ибрагим-бека как национального героя. Но в это мало кто верит, все-таки дела басмачей оказались красноречивее любых слов.

"Изредка его называют азиатским Робин Гудом. Но него никакого особого ареола героя не было – отмечает Шерматов. -  Хотя некоторые люди пытаются Ибрагим-бека как борца за независимость, но на самом деле он был обычный бандит, под каким бы соусом его не подавали".

Источник: Sputnik Таджикистан