В 2021 г. Россия и США продлили Договор о сокращении наступательных вооружений. Как заявил замглавы российского МИД Сергей Рябков, Москва отмечает «сигналы об открытости Вашингтона к запуску нового этапа стратегического диалога». Что нового наступивший год принесет в сферу стратегических вооружений и контроля над ними, оценил независимый военный обозреватель Александр Ермаков.

Новая гонка вооружений

Последние годы производят впечатление предстартового прогрева двигателей перед гонкой ракетно-ядерных вооружений. Уходящая американская администрация успела выйти из целого ряда договоренностей по контролю (в первую очередь важен Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности), открыто назвать Китай и Россию своими противниками и провозгласить возвращение «эпохи противостояния великих держав», а также под шумок запустить несколько вызывающих большое беспокойство оппонентов программ вооружений – например, боеголовки малой мощности W76-2 для ракет подводных лодок с более низким порогом применения.

Россия начала активно пиарить свои технические новинки в области гиперзвуковых вооружений и новых носителей ядерных зарядов. Поводом стала разработка новых ограничений для стратегических вооружений до начала обновления американской ядерной триады и демонстрация обеспокоенности развитием американской ПРО, но на деле это только поспособствовало взрывному росту финансирования этих сфер.

Китай, понимая, что действия Вашингтона в долгосрочной перспективе нацелены в первую очередь на него, начал стремительно наращивать свой ядерный потенциал.

Ключевым событием в области стратегической стабильности и отношений с Россией стало продление Договора СНВ-3. До выборов президент США Джо Байден неоднократно критиковал Дональда Трампа за развал договоренностей в области контроля над вооружениями, и сейчас продолжают публиковаться «сливы» планов сократить американские расходы на модернизацию ядерной триады. Однако неясно, в какой мере предвыборные заявления, во многом построенные на максиме «все, что делает Трамп – плохо», будут согласовываться с политикой администрации после прихода к власти.

Ракетные программы США

2021 г. должен стать важным и для целого ряда программ стратегических вооружений. Это зависит, в том числе, от приверженности новой администрации США продолжению политики «противостояния великих держав» – разумеется, в военной, а не экономической или политической сферах (то, что санкции и обвинения в нарушении прав человека в отношении Китая и России никуда не денутся, очевидно).

Кроме политических моментов, для многих программ этот год должен стать важным и с точки зрения их собственного развития. В США должен приступить к летным испытаниям целый ряд гиперзвуковых систем вооружения: авиационные ракеты ARRW и HAWC, наземная ракета средней дальности LRHW, унифицированная с ракетой для подводных лодок. От хода испытаний будет зависеть крайне амбициозный график их поступления на вооружение: это планируется осуществить всего в течение нескольких лет.

Ракетные программы России

В России будет закончено перевооружение первого полка «Авангардов», что доведет число тяжелых межконтинентальных баллистических ракет с оснащением в виде планирующего гиперзвукового боевого блока до шести, после чего начнется переоснащение второго соединения. Развитие американского гиперзвука и развал ДРСМД, несомненно, вызовет более открытую демонстрацию «ответных мер»: по меньшей мере, морской комплекс «Циркон» будет объявлен готовым к развертыванию (текущие планы говорят о его принятии на вооружение в 2021 г. и о начале серийных поставок с 2022 г.).

Создание наземных комплексов средней дальности во многом зависит от перспектив диалога с Европой по мораторию на их развертывание – активные испытания подобных комплексов помешают находящемуся в зародыше диалогу в этой области.

А вот новая тяжелая МБР РС‑28 «Сармат» в 2021 г., напротив, должна начать активные летные испытания – до этого были только так называемые бросковые испытания: упрощенно говоря, отработка выхода из пусковой шахты. Следующий год должен пройти для «Сармата» активно, если ракету хотят поставить на дежурство в 2022 г., уже сейчас наблюдается небольшая задержка в сроках. Задержки с реализацией вызвали и перенос на 2021 г. передачи флоту подводного ракетоносца «Князь Олег» проекта «Борей» и носителя специальных подводных аппаратов «Посейдон» «Белгорода». Кроме них флот должен будет принять и две многоцелевые атомные субмарины проекта «Ясень» – «Казань» и «Новосибирск», которые должны быть вооружены в том числе и «почти стратегическим» вооружением – «Калибрами» и «Цирконами». Вероятно, передача лодок, запланированная на 2021 г., также будет сдвигаться, но об этом пока с уверенностью говорить нельзя.

Стратегическая авиация

Очень интересным год может оказаться и для любителей авиации: хотя первые полеты, вероятно, еще не состоятся, но вполне возможно, что «вживую» впервые за десятилетия будут продемонстрированы новые стратегические бомбардировщики: сборка американского B ‑21 «Raider» точно должна быть закончена, возможно, как и российского ПАК ДА.

Нельзя исключать и появление уже ставшего полумифическим китайского перспективного бомбардировщика, известного под устоявшимся в экспертной среде условным индексом H ‑20. Кроме того, к летным испытаниям могут приступить и Ту‑160М2 новой постройки.

***

Наступивший год по ряду причин должен стать судьбоносным в сфере ракетно-ядерных вооружений, их ограничений и стратегической стабильности в целом. Наиболее важным фактором дальнейшего развития в этой сфере станет то, как новая американская администрация начнет выстраивать отношения с Москвой и Пекином, и насколько активно она будет вести модернизацию своих стратегических ядерных сил, на которую неизбежно будут отвечать в Евразии.

Источник: Eurasia Expert