В сообщениях таджикского МИД для СМИ отмечается, что "важной частью переговоров станут вопросы активизации межгосударственных механизмов взаимодействия по самому широкому кругу вопросов, а также делимитации и демаркации таджикско-кыргызской государственной границы".

В свою очередь, заведующая отделом внешней политики Аппарата президента КР Айзада Субакожоева накануне отметила, что на сегодняшний день описано 519 км границ, а в ходе визита в Таджикистан Жээнбекова будут проведены переговоры по активизации работы по оставшимся участкам границы между двумя государствами. 

Очевидно, что по итогам визита президента КР в Таджикистан стороны подпишут немало итоговых соглашений — не только о демаркации границ, но и по всем жизненно важным вопросам, затрагивающим интересы обеих сторон. И ключевой темой договоренностей лидеров двух стран должна стать, повторюсь, экономика.

Все государства Центральной Азии, включая Таджикистан и Кыргызстан, находятся сегодня в стадии смены стратегии экономразвития, и я бы назвал эту стадию "предмодернизационной" — этапом резкой активизации деловых контактов стран региона и их стратегических договоренностей по ключевым направлениям сотрудничества.

Многие эксперты полагают, что одна только координация действий трех государств региона — Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана — в энергетической, транспортной и торговой сферах позволит каждому из названных государств сделать серьезный рывок в экономике.

Сегодня Центральная Азия сосредотачивается. Цель — экономическая модернизация каждой из стран на базе объединения усилий перед лицом новых вызовов и, прежде всего, прихода в регион Китая, продвигающего здесь свои трансрегиональные транспортные проекты. И Таджикистан, и Кыргызстан нуждаются в выработке согласованного подхода к участию в проекте "Великого шелкового пути".

Жээнбекову есть что предложить соседу помимо транспортных инициатив. В 2017 году объем межстрановой торговли вырос на 29% по сравнению с предыдущим годом. Однако это не соответствует потенциалу таджикско-кыргызского сотрудничества. По мнению Субакожоевой, "Бишкек предложит таджикским бизнесменам обратить внимание на потенциал свободных экономических зон, расположенных на юге Кыргызской республики".

Кыргызстан нацелен на то, чтобы стать своего рода центрально-азиатским торгово-транспортным хабом региона не только в формате "Запад-Восток" что предполагает договоренности Бишкека с руководством Узбекистана, но также в формате "Север-Юг", для чего Кыргызстан нуждается в укреплении эксклюзивного партнерства с Таджикистаном. 

Еще одно перспективное, может быть даже самое перспективное направление сотрудничества двух соседей — реализация совместных работ в сфере энергетики.

Предполагается, в частности, что Эмомали Рахмон и Сооронбай Жээнбеков в ходе переговоров в Душанбе обсудят ход реализации программы CASA-1000 (Central Asia — South Asia), предусматривающей генерацию электроэнергии в Кыргызстане и Таджикистане на местных ГЭС с ее последующей продажей в соседние страны и, в первую очередь, в энергодефицитные Афганистан и Пакистан. 

Напомню, что совместные работы четырех названных выше участников по проекту CASA-1000, общая стоимость которого оценивается в 1,2 миллиарда долларов, продолжаются уже более 10 лет. Однако Камбаратинская ГЭС в Кыргызстане пока не построена. Далеко до завершения также строительства Рогунской ГЭС в Таджикистане. Хотя САSА-1000 ориентируется именно на эти станции.

Понятно, что потенциально энергоизбыточный Кыргызстан крайне заинтересован в транзите энергии в Южную Азию, однако к этим планам весьма прохладно относятся в Узбекистане и Туркменистане, где заинтересованы в аналогичных поставках в Пакистан и Афганистан (в том числе — через Таджикистан) энергии со своих тепловых станций. Так что сегодня Таджикистан поставлен перед выбором — на какие инициативы делать ставку: на завтрашние планы гидроэнергетиков Бишкека или же на сегодняшние предложения Ташкента и Ашхабада.

В любом случае, для выработки устраивающей всех модели единой центрально-азиатской энергетической системы страны региона вынуждены договариваться (уж поскольку Центральная Азия сосредотачивается), а для этого нужен всесторонний диалог.

И тут, как я полагаю победят те проекты, которые будут развиваться более динамично. Что во многом зависит от того, с кем Душанбе и Бишкек намерены договариваться об инвестициях в энергетический сектор: с Россией, Китаем или какими-то западными компаниями.

Особая тема встречи президентов двух стран в столице Таджикистана — перспективы интеграции Таджикистана в Евразийский экономический союз (ЕАЭС), членом которого является Кыргызская Республика.

Многие эксперты убеждены, что эта тема тоже станет предметом обсуждения на встрече Рахмона и Жээнбекова. Вопрос: а выгодно ли Бишкеку агитировать за вступление Таджикистана в ЕАЭС?

Так, заместитель директора Института ЕАЭС, экономист Сергей Беляков полагает, что Бишкек заинтересован в том, чтобы первоначально договориться о принципах своих отношений с Душанбе, и только потом предлагать Таджикистану партнерство в рамках ЕАЭС.

Как бы там ни было, стремление Таджикистана и Кыргызстана и реализовать свои модернизационные стратегии на базе приоритетного развития энергетического сектора способствует крайней заинтересованности не только последнего, но и других членов ЕАЭС в вовлечении Таджикистана в ЕАЭС.

А посему не исключено, что визит Жээнбекова в Душанбе и подписанные в ходе его визита соглашения с Рахмоном могут ускорить присоединение Таджикистана к ЕАЭС.

Источник: Sputnik Таджикистан