«Герман Вамбери на основе исследованных им среднеазиатских и арабских источников, приходит к заключению, что во всех государствах Средней Азии основным коренным населением являлись таджики, то есть воистину этот край является родиной таджикского народа». Профессор Иброхим Усмонов в своей научной статье рассказывает о знаменитом венгерском ученом и путешественнике, уважаемом востоковеде, который несмотря на свою преданность истории тюркских народов, правдиво описал историю древних таджиков и их роль в развитии Средней Азии в XIX веке.

Бессмертное творение Абулькасима Фирдоуси – поэма «Шахнаме», является мифологическим, историческим или литературным повествованием об истории Ирана. Древний Иран состоял из территории Мавераннахра, Афганистана и Ирана. Поэтому языки и наречия коренных народов этого региона учёные мира называют «иранскими». Бактрийцы и согдийцы являются предкамисовременных таджиков. Они имели своё государственное образование. Об этом сообщали, в частности, историки Александра Македонского. В конце греческой империи согдийцы и бактрийцы объединились в одном государстве и согдийский стал официальным языком. В начале нашей эры на протяжении нескольких столетийнаш народ составляли согдийцы и эфталиты. В конце шестого столетия впервые появилось название «таджик», о чём писали Садриддин Айни, Бободжон Гафуров, Нуъмон Негматов. Они в своих исследованиях опирались на упоминания средневековых таджикско-персидских и арабских учёных, а также труды европейских исследователей XIX-XX вв. Таджики, приняв мусульманство, в IX веке создали свою государственность –Саманидское государство, установили власть в Мавераннахре и Хорасане, и провозгласили Бухару своей столицей. Государственный язык сначала назывался дари (придворный), а затем (фарси).

В конце X века таджики потеряли свою государственность во всех территориях, где они проживали. В Средней Азии и в Хорасане начали править монголы и представители тюркоязычных народов. В результате тысячелетнего разобщения таджики стали национальным меньшинством сразу в нескольких государствах. В конце XIX- начале XX вв. таджики Средней Азии считались меньшинством и в Бухарском эмирате (хотя их язык в эмирате был государственным) и в Русском Туркестане.

Почти сто лет тому назад, в 1924 году перед народами Средней Азии встал вопрос о национально-территориальном размеживании и создании национальных республик в составе СССР. Тогда возникла проблема связанная с судьбою таджикского народа, коренного населения края. Суть вопроса состоял в том, что до ХII века Среднюю Азию в основном населяли таджики-ираноязычный народ, а их язык служил языком межнационального общения для всех неарабских народов, принявших ислам-туркам, сельджукам, монголам, аштарханидам, узбекам, чагатаям, киргизам, туркменам, темуридам и др. Но постепенно тюркоязычные племена, особенно после XIII века, начали брать под свой контроль эти края. А с XVIII века, когда ираноязычные народы разделились на три государства – Персия, Бухара и Афганистан, в Бухаре и Туркестане, особенно среди правящих слоёв начали преобладать представители тюркоязычных народов, а Бухарский эмират и Туркестан начали восприниматься как тюркские государства.

В Туркестане и Бухаре жили представители всех национальностей Средней Азии. Например, из общего числа узбеков, населявших Среднюю Азию, 66,5% жили в Туркестанской, 22,2% – в Бухарской и 11,3% – в Хорезмской республиках, 47,7% среднеазиатских таджиков жили в Туркестанской АССР и 52,3% – в Бухарской республике.

Поэтому в первые годы размеживания о создании таджикской государственности в Средней Азии не было и речи.

В этот период местные и российские политики опираясь на науку и действительную демографическую среду поставили вопрос об образовании таджикской государственности. Она была создана в конце 1924 года в виде Таджикской Автономной Социалистической Советской Республики, которая в 1929 году была переобразована в самостоятельную союзную республику в составе СССР. В 1991 году Таджикистан преобрёл независимость. Среди учёных, исследования и труды которых в 20-ые годы прошлого столетия сыграли важную роль в формировании таджикской государственности, огромное место принадлежит профессору восточных языков и литературы Королевского университета в Пеште Герману Вамбери и его работе “История Бухары”, изданной на русском языке в 1873 году.

Герман Вамбери, великий венгерский путешественник и историк, родился в 1832 году, в 1862-63гг. побывал в Турции, Иране, Средней Азии и Афганистане. Его работы «Путешествие по Средней Азии (Санкт-Петербург, 1865г.) и «История Бухары или Трансоксании с древнейших времён до настоящего» (Санкт-Петербург, 1873 г.) посвящены таджикской истории.

Вамбери свою книгу посвещает профессору доктору Г.Л. Флейшеру – шейху восточной науки в Германии. Этот труд был в частности использован основоположником таджикской советской литературы и науки Садриддином Айни в его спорах с противниками создания таджикской государственности в 20-ых годах прошлого века.

Историческое исследование Вамбери называется “История Бухары или Трансоксании с древнейших времён до настояшего”. Оно осуществлено с использованием восточных обнародованных и необнародованных рукописей. Исследователь был уверен, что “Правительство высокой Порты мало знает об узбеках, таджиках и т.д., о Хиве, Бухаре, Хаканде, Оксе и Яксарте, как об острове Гаити. ”Поэтому он в своей работе честно рассказывает обо всех событиях так или иначе связанных с судьбою народов этих краев, в частности, о таджиках. Вамбери, подчёркивая свою цель, признаёт, что “образованный европеец жаждует узнать” о всех сферах бытия Бухары, “желает заглянуть хотя бы бегло в её историю”. Для удовлетворения этого желания я осмелился со скудными вспомогательными источниками, находящимися в моем распоряжении, и ещё с более скудными способностями, взяться за довольно трудную работу и написать первую историю Бухары. И, если бы мечта моей первой молодости не останавливалась так охотно на далёких берегах Окса и, если бы вся моя юность не протекла в утомительном приготовлении и ещё более утомительном странствовании, то теперь, в зрелом возрасте, у меня, наверно, не стало бы духа на такой литературный подвиг».

За этой скромностью стоит огромный труд учённого-ориенталиста, который собрал и изучил большое количество восточных рукописей, исторических источников, среди которых очень много работ, в те времена неизвестных европейским исследователям. Во введении Вамбери даёт научный анализ таких средневековых рукописей, как: “Таърихи Табари”,“Таърихи Байхаки”, “Равзат-ус-сафо”, “Таърихи Джахонкушо”, “Китоби Наршахи”, “Шайбонинома”, “Таърихи Саид Раким”, “Дахмаи шохон”,и другие. В своей книге он упоминает более двух десятка названий средневековых рукописей.

Книга Вамбери состоит из двух частей –древная история Бухары, автор её называет “История Трансоксании”. Эта часть начинается со времён происхождения города Бухара. В ней рассказывается о правителях, народах, религиях доисламской эпохи Бухары, особое внимание уделяется династии Саманидов – первых таджикских правителей Хорасана после арабского завоевания и завершается падением эмира Тимура; вторая же часть посвящена истории Бухарского ханства.

Вамбери был учёным-туркологом и одной из главных причин его интереса к изучению Бухары являлось именно то, что он хотел исследовать историю туркоязычных народов и правителей. Но, побывав в Средней Азии и изучив источники, он близко узнал коренных обитателей Бухарыи всей Средней Азии – таджиков, после чего честно и научно описал их место и значение в истории Средней Азии и мировой культуры.

В «Истории Бухары» Герман Вамбери, исследуя религиозно-философское мышление таджикского народа, уверенно утверждает, что: «Зороастр со своей религией явился в Бактрию после того, как его родина – нынешний Азербайджан, отказала ему в послушании». Так зороастризм стал религией согдийцев и бактрийцев, и симпатия к этой религии долгое время и, даже после установления ислама, оставалась в душе творцов. В суждениях учёного об истории древней религии и культуры иранских народов важное значение приобрёл его тезис о том, что: «колыбель того исторического романса древнего Ирана, за который принимались Гамза из Исфагани и поэт Дакики, и который позже был вполне обработан мастерской рукой Фирдоуси, мы находим не на западе и юге, а в восточных округах нынешней Персии».

Вамбери уделяет важное место и повествованию о государстве саманидов и эмире Исмаиле. Необходимо отметить, что ученый не только лично посещал Бухару и описал увиденное, но и использовал около 20 рукописных книг мусульманских авторов средневековья о Бухаре и саманидах, включая известный исторический труд Наршахи, и книгу французского ученого Чарльза Дифремери «Histoire des Samonides», опубликованного в Париже в 1845 году.

Вамбери подчёркивает, что арабы расценивали саманидов как расу «высокого происхождения и которым можно доверить высшие должности». Кстати, об этом упоминал и академик В.В. Бартольд, писавший: «Саманиды – правители «знатного рода арийского происхождения». По мнению большинства авторов, работы которых изучал Вамбери: «В землях по Оксу и Яксарту, столько вытерпевших, стал мало-помалу утверждаться порядок, и уже в начале можно было предвидеть, что при саманидах наступит для Трансоксании новая эра». Заслуживает огромного внимания и мнение Вамбери о том, что «иранское туземное население страны, а именно таджики» сражались под знаменем саманидов.

Учёный, изучив многочисленные средневековые источники, приходит к выводу, что «Саманидское государство занимало огромную территорию, на западе достигая Багдада, на севере окраин большой степи, на востоке Тян-Шань, на юге Персидский залив и северных границ Индии. Саманиды имели своих наместников в провинциях: Мерв, Нишопур, Рей, Казвин, Шираз, Омул, Исфахон, Герат, Балх и др.». Венгерский историк-востоковед особо подчёркивает, что Бухара в те времена была, во-первых, центром среднеазиатского государства…, а во-вторых, центром тех духовных стремлений и действий, которые в то время одушевляли восточную часть магометанского мира.

Вамбери первым из европейских востоковедов признал и отметил, что «Исмаил был первым, кому удалось соединить под одним и тем же скипетром иранцев востока и запада, и государственный состав, созданный его административным талантом и военным искусством, имел более прочное основание, чем царство арабов». С этим он определил место первого таджикского государства исламского периода, в условиях арабского халифата. Далее он с уверенностью научно обосновал тезис о том, что «В продолжении 250 лет, протекших со времени вторжения арабов в Иран, как и в Трансоксании могамметано-персидское миросозерцание заняло место древней персидской культуры. Хотя религия была главною пружиною этого переворота, она не совершенно подавила национальное чувство иранского народа; арабских чиновников, халифов в такой же степени ненавидели, в какой любили и всеми способами поддерживали туземных сановников». Этим самым исследователь, противопоставив национальную гордость таджикского народа против новой религии, выделяет значимость национального чувства в сохранении народных традиций.

Заслуживают должного внимания и размышления венгерского учёного о том, что «когда иранская народная жизнь испустила последний вздох, и голые варвары арабской пустыни налетели на Персию подобно разрушительному урагану, то в восточном Иране, именно в Балхе и Трансоксании, под грудою поверженных алтарей, ещё тлелись слабые искры персидской культуры. Эти-то искры были раздуты саманидами в благотворный свет; и, хотя его направление было чисто в духе ислама, но источник выходил из храма Зароастрова учения».

Герман Вамбери, продолжая рассказ о роли саманидов в истории Средней Азии, приходит к заключению, что: «Если эмир Исмаил вспоминается в Хорасане и даже во всем Иране и в позднейших веках за такие поступки, как объединитель и предводитель иранского народа, то удивительно ли, что бухарские таджики ещё и теперь чтут его имя наравне с именами святых?». Сравнивая роли Исмаила и Тимура в истории Средней Азии Вамбери высказывает мнение о том, что Исмаил «не мог сделать для Бухары столько, сколько сделал, например, Тимур для Самарканда, но все-таки для туземцев Бухары на веки останется незабвенным воспоминание о нем, как о единственном, действительно великом государе иранского происхождения».

Герман Вамбери на основе исследованных им среднеазиатских и арабских источников, приходит к заключению, что во всех государствах Средней Азии основным коренным населением являлись таджики, то есть воистину этот край является родинойтаджикского народа. Он пишет: «По национальности большинство обитателей Трансоксании составляли иранцы, так как народным языком в Бухаре, Фергане и Хорезме был персидский при арабах, саманидах, сельджукидах, и хорезмских князьях, и долгое время после монгольского погрома, потом уже приобрёл перевес турецкий язык. И характер Трансоксании во многом изменился. Первые арабские географы не находят достаточно слов для восхваления благородства характера, чистосердечия и гостеприимства туземцев. Теперь же, за исключением последней добродетели, и то не в городах, а в сёлах, ни малейшего следа этих похвальных качеств». Исследователь это связывает с нашествием тюркских и монгольских захватчиков. «Трансоксания больше всех подвергалась прибою волн близкого туранского народного моря, и тем ужаснее было потрясение её государственной жизни. «Тиранское своеволие завоевателей…вырвало с корнем из души человека всякий след благородных чувств. Средняя Азия в настоящее время – отвратительная лужа всех тех пороков, которые порознь встречаются в магометанских землях Западной Азии». Таким увидел Вамбери Туркестан середины ХIХ века.

Определение «народный язык» означает, что в Средней Азии, люди всегда говорили на таджикском языке, на древнем, среднем, новом стилях этого языка. У них не было другого прирождённого языка.

В начале шестидесятых годов XIX в. Вамбери, исследовав демографическую ситуацию в Какандском ханстве, писал: «в Кокандском ханстве таджики после узбеков занимают второе место по значимости. Город Худжанд и селения Гулакандоз и Кистакуз полностью населяют таджики». Привлекают внимание наблюдения и заключения исследователя о том, что: «Я заметил, что язык какандских таджиков и по говору, и по грамматическим формам, чище языка всех других таджиков. Это особенно заметно в Худжанде, где говорят языком, в котором сохранилось много форм в роде тех, какие употреблял древнейший Персидский поэт Рудаки, родом из Бухары».

Великий востоковед Герман Вамбери, прекрасно изучивший Бухару и Среднюю Азию в целом, Турцию, Иран, и Афганистан, несмотря на то, что он любили исследовал тюрков и их культуру, придерживался мнения большинства европейских востоковедов и считал, во-первых,что «таджики первоначальные обитатели всех городов Средней Азии», и, во-вторых, вторжение тюрков в Бухару было губительным для здешней культурной жизни, так как «После монгольского погрома духовная жизнь в Средней Азии, к сожалению, погасла... Главной причиной этого несчастия, естественно, было то обстоятельство, что монголы, истреблением первобытного иранского населения в городах, уменьшили число собственно главных представителей культуры и мирной жизни в той мере, в какой взяли перевес тюркские элементы», -писал он.

И далее, он следующим образом развивает свою мысль: «В чисто тюркских землях, каковы, например, нынешняя Хива и Коканд, народным языком при сельджукидах был ещё персидский; и если уничтожение национальности врагами просвещения, турками, двинувшимися из пустыни против постоянных поселений, и само собою, может быть, совершилось бы мало-помалу, то все-таки монголы своим вторжением значительно ускорили этот процесс и наиболее способствовали совершенному истреблению иранского духа в Трансоксании. И это одно уже – величайший вред, нанесённый Чингизом при-Окским землям».

Герман Вамбери уверен, что тюркские племена не стремились к дружбе с ираноязычными народами: «Тюрки, никогда тесно не сближавшиеся с иранцами и составлявшие главную военную силу Султана Мохаммеда, добровольно, во многих местах и толпами переходили под знаменья Чингиза и, вместо сопротивления, оказывали вторгшемуся врагу услуги дружбы».

Тем не менее, путешественник Вамбери убеждён, что «большая часть населения Бухары и теперь ещё принадлежит к иранской расе».

Учёный особое внимание уделяет социально-демографическому состоянию населения Средней Азии в XIX веке, сравнивает их друг с другом. Вамбери пишет о том, что узбеки ещё находились в родоплеменном состоянии, а таджики уже были единым народом. По его наблюдению, «Таджики, Галча, Вахани, Джемшиди и Парсевани составляют отдельных членов нынешнего восточно-иранского народа».

Заслуживает должного научного внимания высказывание Вамбери о том, что «сарты, называемые в Бухаре и в Коканде таджиками – древнейшее персидское население Хорезма; в настоящее время их относительно уже немного, и они мало по малу заменили свой персидский родной язык турецким».Заслуживает важного внимания и высказывание о том, что «персы здесь или рабы, которых теперь около 40 тысяч, или освобождённые от рабства» (стр.306).Тем самым мы видим, что ещё в ХIХ веке европейские учёныечётко различали таджиков от персов.

Востоковед Вамбери влюбился в таджикский (персидский) язык, поэтому в своих работах он с уважениям пишет о его роли в истории мировой культуры:«Само персидское наречие нынешней Центральной Азии содержит в своих лексических и грамматических формах следы древнего персидского языка, ещё не искажённого турано-семитическим влиянием, чем все прочие наречия вместе взятые, хотя первое уже много веков беспрерывно находится среди преобладающего числа туранских элементов, а последняя, особенно на юге, подвергались только временному соприкосновению с западными соседями».

Учёный доказывает, что «иранское национальное стремление саманидов дало также первый толчок возрождению персидского языка и литературы. Более 200 лет, преследуемый арабскими правителями, благозвучный иранский язык при Насре и Исмаиле стал развиваться с новым блеском».

Продолжая мысль о значении и особенности классического таджикского языка, Вамбери обращает внимание на то, что «в противоположность с позднейшими магометанскими народами Азии, которые с культурою ислама ввели в свои собственные языки множество арабских слов и оборотов речи, первые персидские поэты держались строгого пуризма, сообщающего столько прелести творениям Рудаки и составляющего главную красоту образцового эпоса бессмертного Фирдоуси… И только саманидам принадлежит слава за то, что они оказали иранскому языку больше услуг, чем все государи, до настоящего времени правившие азиатскими народами, говорящими по- персидски».

Очень интересно и следующее утверждение венгерского учёного: «Если эмир Исмаил вспоминается в Хорасане и даже во всем Иране и в позднейших веках за такие поступки (создание замечательной эпохи в истории Средней Азии, обеспечение условий независимости от Багдада–прим. И.У.), то удивительно ли, что бухарские таджики ещё и теперь чтят его имя наравне с именами святых».

Говорить и писать о Германе Вамбери, закрыв глаза на его следующее высказывание,означает сказать не всю правду: «Эта была последняя династия иранского происхождения в стране древнеиранской образованности. С прекращением этой династии в Трансоксании наступила дикая анархия, - и не удивительно! В этой стране всегда резко обозначались два главных национальных элемента. Иранцы, представители древней культуры, мало изменили свой национальный характер с принятием исламского образования. И теперь они были преданы торговле, наукам и вообще мирным занятиям, так что военное дело и связанное с ним господство, по необходимости, остались на долю второй части населения, именно туркам». Я об этом говорю потому, что некоторые исследователи Вамбери, просто на просто пропускают его высказывания, связанные с истинным местом таджиков и тюркских элементов в истории Средней Азии. Значение его научных разработок на эту тему отличается тем, что это мнение высказывает исследователь-тюрколог о представителях другой народности.

Герман Вамбери на основании исследования материалов средневековых источников, а также своих собственных наблюдений следующим образом определяет места проживания таджиков: «В землях по ту сторону Окса (Вахш, Ому) уже в глубокой древности жил народ чисто иранского происхождения,в этом убеждает нас прежде всего древнейший иранский памятник Вендидад, и именно его первая глава – творение, так часто объясняемое учёными нашего времени. В этой главе речь идёт о 16-ти местностях, вызванных к жизни творческою силою Ормузда». Среди них мы находим такие названиякак Согд, Мерв, Бактрия, Герат, Фергана и др. В другом месте Вамбери продолжая своё повествование о стране таджиков, приходит к выводу, что «само персидское наречие нынешней Центральной Азии содержит в своих лексических и грамматических формах гораздо больше следов древнего персидского языка, ещё не искажённого турецко-семитическим влиянием, чем все прочие наречия вместо взятые». Поэтому великий венгерский учёный и путешественник советует: «самые ранние следы иранской культуры следует искать не на юге и западе нынешнего Ирана…, а на востоке и северо-востоке».

По мнению Германа Вамбери, высказанного в «Путешествие по Средней Азии»: «В Бухаре таджиков, первобытных обитателей всех городов Средней Азии, очень много. Бухара – единственная местность, где таджик ещё гордится своим происхождением, уверяя, что границы его первобытного отечества были на востоке Китая, на западе Каспия, на севере Худжанда и на юге Индии… Бухарские узбеки (32 племени) жили ближе с таджикскими и вследствие этого утратили национальный тип».В «Истории Бухары» Вамбери следующими словами описывает Бухару его времени: «Бухара, столица и сосредоточие правительства, учёности и значительной производительности и торговли, теперь одно из самых грязных и нездоровых мест во всей Азии, максимум с 30.000 жителей, большая часть которых и теперь ещё принадлежит к иранской расе. И до сих пор ещё поддерживает собственную коммерческую и промышленную известность этого города. Единственными свидетельствами лучшего прошлого служат только остатки некоторых мечетей и сохранившегося из до-магометанского времени дворца.

Вамбери считал, что Бухара, большинство жителей которой являются таджиками - это «местопребывание науки» ещё во время парсизма, она удержала свою прежнюю знаменитость и при исламе и, действительно, уже рано приобрела себе имя «Благородной и благочестивой Бухары», которого теперь оно вовсе недостойна». По твёрдому убеждению венгерского учёного ХIХ века «Бухара и Самарканд -две жемчужины Востока магометанского мира, были ещё при жизни Чингиза оторваны от юго-западных соседних стран, родственных им по крови, просвещению и религии».

Германа Вамбери, несомненно, можно назвать одним из первых западных исследователей истории Средней Азии, так как он приступил к изучению истории этого региона тогда, когда ещё «земля по ту сторону Окса» была сравнительно новым полем для истории. «Только в начале нынешнего столетия (ХIХ в. прим. И.У.) до нас долетели несколько искр, осветивших эту страну, окутанной мраком».

Подчёркивая научное значение этого труда бесспорно можно присоединиться к высказываниям Вамбери о том, что «написать первую историю какой бы то не было страны всегда трудно, вдвое же труднее, когда эта страна в настоящее только время стала проглядывать сквозь густой мрак, столько веков её покрывавший».

Dialog.TJ