Когда 12 апреля 1861 года в американском форте Самтер прозвучали артиллерийские выстрелы, они не только означали начало Гражданской войны в США, но и изменили мировую хлопковую индустрию. Хлопок из США, поставлявшийся до 80% в Англию, был заблокирован, цены взлетели и производители повсюду – от Австралии до Индии и Египта – срочно стали заселять поля хлопком, оставив пшеницу и другие культуры.

Хлопок стал одной из причин колониальной экспансии Российской империи в Среднюю Азию. Наряду с геополитическими причинами, властями России двигало экономическое желание, связанное с поиском собственных источников хлопкового сырья, которое требовалось для потребительских нужд российской текстильной промышленности, испытывавшей после 1860-годов острую потребность в хлопке.

Рост цен на американский хлопок и трудности с его доставкой в конце ХIХ заставили власти России приступить к его выращиванию в Туркестанском крае. Властями России было решено превратить Туркестан в хлопковую базу Российской империи:

«Север и северо-восток (Казахстан и Киргизия), где климатические условия не позволяли выращивать хлопок, а население вело кочевой образ жизни, были определены как резервные земли для крестьян-переселенцев из восточных районов России и Украины. Южные регионы, где население вело оседлый образ жизни и концентрировалось в нескольких оазисах климатически благоприятных для развития хлопководства, были утверждены как базис для выращивания хлопка для нужд российской текстильной промышленности».

Тем не менее, Средняя Азия не могла удовлетворить все потребности российской промышленности, поскольку Хива и Бухара еще не были полностью поглощены Российской империей. Эти ханства, хотя входили в состав России, но имели практически неограниченную власть во внутренних делах. Россия по-прежнему была вынуждена закупать хлопок в США. Извне ввозилось около 60% хлопка. В связи с чем в 1910 году встал вопрос о превращении Бухарского и Хивинского ханства в полные колонии России.

«К этому имперскую власть призывала российская печать, которая в целой серии статей того времени сравнивала Бухару с Французским Тунисом. В них, в частности, говорилось, что «европейское государство – Россия должна по примеру Франции в Тунисе, руководить жизнью варварской азиатской страны», а также использовать потенциал эмирата в российских интересах за счет расширения там посевов хлопка, что «будет способствовать освобождению русского хлопкового рынка от американской зависимости» (см. Бахтурина А.Ю.)»

Вступление Российской империи в Первую мировую войну отложило присоединение Бухарского эмирата и Хивинского ханства к России. Тем самым до революции Туркестанский край не смог обеспечить хлопковую независимость российского государства. Только с 1930-х гг., после победы над «басмачами» (то есть окончательного присоединения Средней Азии), Россия в лице СССР обрела полную хлопковую независимость.

Новые власти в России – большевики, в частности «В.И. Ленин, придавая огромное значение развитию хлопководства, приравнивал его экономическую ценность донецкому углю и бакинской нефти и считал достижение хлопковой независимости страны (СССР) одним из важнейших условий успешного социалистического строительства… Достижение полной технико-экономической независимости страны, в том числе хлопковой, стало одной из главных составных частей ленинского плана построения социализма в СССР… Коммунистическая партия и Советское правительство, высоко оценивая роль и значение хлопководства в наращивании экономического потенциала страны, разработали на 1928-1932 гг. комплексную программу значительного подъема этой отрасли народного хозяйства СССР. В осуществлении ее особое место отводилось Узбекистану как основной хлопковой базе СССР».

Узбекистан как основная хлопковая база Советского Союза

«Созданная в 1924г. Узбекская Советская Социалистическая Республика (УзССР, Узбекистан) была превращена в главную хлопковую базу Советского Союза, которая должна была обеспечить хлопковую независимость страны».

Начиная с 1938 года, на территории Узбекистана начались грандиозные народные стройки каналов для полива хлопковых плантаций, в которых участвовало и сельское население и горожане. Методом народных строек были сооружены Большой Ферганский, Северный Ферганский и Южный Ферганский каналы, Южный и Северный Ташкентские каналы, Зеравшанский канал, Каракумский канал, Катта-Курганское водохранилище и многие другие. Построены и реконструированы осушительные каналы, улучшено мелиоративное состояние заболоченных земель. В результате в советское время дренажные работы получили большой размах. Благодаря широкой сети каналов, построенных в годы советской власти, засушливые и пустынные земли Узбекистана превратились в аграрные земли. Появились новые крупные районы хлопководства.

Развитию хлопководства обязаны своим появлением и машиностроение и инфраструктура республики. В советское время в Узбекистане были построены промышленные предприятия, производившие сельскохозяйственную технику и машины для первичной обработки хлопка, хлопкоуборочные машины, хлопкоочистители, тракторные хлопковые сеялки, прядильные машины, а также заводы, выпускавшие химические удобрения. Для Узбекистана началась эра промышленного бума, урожайность хлопчатника как никогда повысилась.

В итоге Узбекистан превратился в «хлопковую державу», стал мощной хлопковой базой СССР.

Последствия развития хлопководства

В результате повышенного внимания к выращиванию хлопка в советский период Узбекистан столкнулся с побочными последствиями такой политики.

Эти последствия имели экологический и социально-экономический характер. Известными «жертвами» хлопководства с экологической точки зрения являются Аральское море, деградированные и зараженные ядохимикатами почвы, люди, заболевшие в результате использования гербицидов и химикатов, а также попадания в воздух солевых отложений со дна высохшего моря. Именно неэффективное орошение и чрезмерное использование водных ресурсов привело к осушению Аральского моря, четвертого по величине озера в мире, которое стало одной из трагических экологических катастроф современности.

Экономические и социальные последствия данной советской политики оказались еще более серьезными. Эти последствия и определили дальнейшую судьбу Узбекистана.

Узбекистан после обретения независимости столкнулся с масштабными проблемами в экономике и социальной сфере. Почва для многих из этих проблем была заложена еще в годы советской власти.

Экономика Узбекской ССР была монопрофильной и основывалась почти исключительно на выращивании хлопчатника. Согласно статистическим данным 1980-х годов, данная отрасль давала более 65% валовой продукции республики. При этом менее 10% хлопка перерабатывалось в самом Узбекистане. Основная часть хлопка отправлялась в Россию, где была сосредоточена легкая промышленность, выпускающая уже готовую продукцию. В Узбекской ССР практически не было ни легкой, ни тяжелой промышленности, производящей готовую или частично готовую продукцию, за исключением сельхозмашин для сбора хлопка и некоторых крупных предприятий, как ТАПОиЧ, которые были вынужденно эвакуированы из Украины и западной России в 1941-1942 гг. Если бы не Вторая мировая война, Москва даже и не подумала бы строить авиационный завод в такой периферии как Узбекистан. Узбекистан для Советского Союза явился лишь важнейшим поставщиком хлопка и производил хлопок и все, что необходимо для первичного производства и сбора хлопка – удобрения и тракторы.

Кроме хлопка, из республики в Центр вывозились и другие ресурсы.

«Около 50% ежегодной добычи золота в Союзе приходилось на Узбекистан, но в республиканский бюджет отчислялось лишь 1% от его стоимости. Этот грабительский механизм носил колониальный характер и уж никак не напоминал союз равенства, дружбы и братства или социалистическую кооперацию. Золото, редкие цветные металлы, уран и другое стратегическое сырье под покровом ночи, в условиях строжайшей секретности уплывали практически бесплатно за пределы республики. Местную партийную организацию и власть об этом даже не считали нужным информировать. В результате подобной «ленинской» национальной политики богатейшая своими природными ресурсами республика оказалась одной из самых бедных в Союзе. Жизненный уровень в Узбекистане был самым низким в государстве. Доход на душу населения был вдвое ниже общесоюзного среднего уровня. В СССР он равнялся 2118 рублей, а в Узбекистане 1093. Хуже было положение только в Таджикистане (948)».

Положение народного хозяйства Узбекистана усугубилось еще тем, что из-за политики советской власти, которая привела к монополии хлопчатника в республике, расширялись площади под хлопчатник за счет традиционных других культур. Вследствие этого Узбекистан оказался в полной зависимости в сфере зерна, хлеба от России и других зернопроизводящих регионов. По словам бывшего заместителя министра сельского хозяйства Узбекской ССР Кахрамона Якубова, «в результате такого перекоса основные продовольственные товары — пшеница, картофель, мясо, молочные продукты, яйца и сахар – завозились из других республик СССР и зарубежных стран. Почему-то считается, что Узбекистан в обмен на хлопок получал значительную компенсацию. Это в большей степени – миф. Да, Ташкент и такие промышленные моногорода, как Навои, Алмалык, Чирчик, имели так называемое «союзное обеспечение», но с продовольствием в остальных регионах была просто беда, а подсобные личные хозяйства не спасали ситуацию в масштабе республики».

Проблема еще обострилась высокими темпами прироста населения в сельских местностях.

Трудовые мигранты – последствие советской политики по развитию хлопководства

Гастарбайтеры, ставшие также «символом» Узбекистана тоже являются следствием советской политики по развитию хлопководства в Узбекской ССР. Сегодня за Узбекистаном закрепилась дурная репутация, но мало кого волнует, что весь этот избыток трудовых ресурсов, из-за которого и возникает трудовая миграция населения Узбекистана, которая приобрела огромные масштабы за годы независимости республики, является «наследием» Советского Союза и связан с сознательными упущениями в планировании демографической политики СССР.

В советский период Узбекская ССР отстала от России, Украины, Белоруссии, Казахстана и Прибалтики и от других республик СССР в плане градостроительства. В Узбекистане урбанизационные процессы умышленно задерживались из-за специализации республики на гигантском хлопковом секторе, стимулируя рост спроса на рабский труд. В результате повысилась численность населения в сельских местностях республики, где и производилась монокультура, которая долгие годы была единственным источником существования.

Рост населения Узбекской ССР неразрывно связан с увеличением производства хлопка-сырца и расширением посевных площадей. Начиная с 1960-х годов, хлопководство в республике шло высокими темпами, и пик этого процесса пришелся на 1980-е годы. За это время население Узбекской ССР увеличилось более чем в два раза – с 8 млн. 1960 году до 19 млн. в 1987 году. Таким образом, в советский период был запущен механизм, при котором население республики росло значительно быстрее, чем возможности государства удовлетворить его растущие материальные потребности. К 1991 году, когда Узбекистан стал независимым, количество населения республики уже превысило 20 млн. человек.

Здесь нужно отметить еще один немаловажный фактор. Большая часть населения республики проживала в сельских местностях, в то время как в РСФСР в 1989 году 74% населения жили в городах. Уровень жизни в городах в Советском Союзе был значительно выше, чем на селе. Наивысшая материальная обеспеченность и образованность населения была у жителей тех республик СССР, где городское население преобладало над сельским либо было примерно равно ему. В Узбекской ССР был низкий уровень урбанизации, низкий уровень модернизации и низкий уровень материального благосостояния.

Усилившиеся социально-демографические проблемы привели и к другим проблемам. Так, в конце 80-х в республиках Средней Азии, в частности в ряде густонаселенных регионов Узбекистана, Таджикистана, а также на юге Киргизии произошел всплеск религиозности и национализма. Нетерпимость, появление идеи о создании государства с исламскими порядками, как спасение из сложившейся ситуации – это результат сознательного сосредоточения части населения в перифериях и их вынужденного занятия лишь землепользованием. Такое положение еще в советское время создало условие для появления в Узбекистане менее образованных бедных слоев населения, приверженных традиционализму. Это ухудшало возможности республики иметь качественный кадровый потенциал, специализирующийся по нескольким направлениям. Следовательно, с развитием хлопководства неразрывно было связано не только развитие всех отраслей народного хозяйства Узбекской ССР, но и подъем культуры и благосостояния узбекского народа. Исследователь Средней Азии С. Абашин так описывает «хлопковую» политику СССР и этнические стереотипы, возникшие в результате хлопкового бума:

«Для того чтобы обеспечить экономическую независимость СССР, советское руководство сознательно пошло на формирование хлопковой монополии в Средней Азии. При этом, в отличие, допустим, от зернового производства, хлопок нуждается в больших затратах труда, поэтому среднеазиатское население разными способами принуждения удерживалось на селе (!). А вся среднеазиатская промышленность и городская культура создавались путем такого же принудительного переселения людей из европейской части СССР, которые, кстати, только что высвободились там из сельского хозяйства. Иными словами, государство способствовало консервации одной группы в “аграрном” секторе и быстрому перемещению другой группы из “аграрного” сектора в “промышленный”. Ситуация, которая сегодня рассматривается как показатель “этнических” различий, сложилась только в XX веке, точнее в 1940-70-ые гг. Именно в это время формируются взаимные стереотипы, которые интерпретируются как “национальные” (или “этнические”), а экономическим стратегиям приписывается “традиционный” или “современный” характер. Узбеки, таджики и другие народы Средней Азии становятся “отсталыми”, “традиционными”, приверженцами “коллективизма”, глубоко привязанными к земле, т.е. к ним прилагаются все те характеристики, которые еще в 20-30-е гг. вполне можно было адресовать русским, украинцам и так далее, а, допустим, в конце прошлого века – французам и немцам»[7].

Автор описывает ситуацию, где многие сельские жители фактически уже были безработными еще в советский период. «Приведу данные по сельскому совету “Миндон” – узбекскому населенному пункту, который находится в Ферганской долине», – пишет С. Абашин. «В этом сельсовете к началу 1991 г. насчитывалось около 11 тыс. человек, из которых приблизительно 5 тыс. человек считались трудоспособными. Трудились реально в колхозе 2,5 тыс. человек, или ровно 50% трудоспособного населения сельсовета “Миндон”. Около 2 тыс. колхозников числились членами хлопководческих бригад, т.е. работали непосредственно в аграрном производстве. Остальные 500 человек являлись работниками управления, обслуживающим технику персоналом, работниками детсадов и яслей и так далее. Самое любопытное, что из 2 тыс. членов хлопководческих бригад лишь 60 человек выходили на работу более 300 дней в году, остальные меньше, в том числе примерно 600 человек – менее 50 дней в году. Подавляющее большинство колхозников было занято в колхозном производстве не более 2-3 месяцев в году. Все остальное время эти “работники” аграрного сектора либо нигде не трудились, либо были частично заняты в своем домашнем хозяйстве, либо неофициально трудились в различных неаграрных отраслях».

Далее С. Абашин рассказывает о причинах появления гастарбайтеров:

«Сельскохозяйственное производство имеет естественные пределы своего роста. В конце прошлого века (имеется в виду в конце XIX века) в Миндоне на одно домохозяйство приходилось приблизительно 5-6 га орошаемой земли. В начале 90-х годов на одно домохозяйство приходилось менее 1 га всех орошаемых земель, включая личные и колхозные земли. Даже с учетом повышения доходности на единицу орошаемой площади, очевидно, что возможности найти заработок в аграрном производстве последние 100 лет постепенно сужались. Это означает, что население вынуждено искать работу за пределами Миндона… Аграрное перенаселение достигло критического уровня и “коренные” народы Средней Азии все больше “уходят” из аграрного сектора в другие отрасли народного хозяйства… В частности, нарастает процесс миграции среднеазиатского населения в Россию».

В немалой степени, существующие сегодня в Узбекистане в социально-экономической, демографической, культурной и кадровой сфере проблемы связаны с советской политикой по превращению Узбекистана в моноотраслевый регион и их решение непросто и требует огромных усилий.

Будущее хлопководства связано с энергией

Для того чтобы побороть эти последствия и войти в число развитых государств, Узбекистану остается в долгосрочной перспективе делать упор на всеобщую модернизацию и урбанизацию страны. Опереться больше на возобновляемые источники энергии, уменьшая использования традиционных энергоносителей – угля и газа. К середине нашего века основные месторождения республики, открытые в советский период, практически полностью исчерпаются. Будущее хлопководства также неясно. После обретения независимости узбекское правительство сократило производство хлопка и увеличило производство продовольственных культур для обеспечения республики основными продовольственными товарами. Тем не менее, в будущем в развитии хлопководства и сельского хозяйства Узбекистан может столкнуться с незапланированными трудностями в результате реализации гидроэнергетических проектов в соседних странах.

В связи с этим Узбекистану следует делать ставку на возобновляемые источники энергии. В Германии, например, примерно 8% электроэнергии вырабатывается на ветряных станциях, 5% на солнечных батареях. В этой стране доля альтернативных источников энергии невелика в производстве электроэнергии, однако потребность в электроэнергии в Узбекистане десятки раз меньше, чем в сверхиндустриальной Германии, что повышает роль возобновляемых источников энергии в случае Узбекистана. Также Узбекистану следует делать ставку на другой свой нескончаемый ресурс – человеческий капитал. Стране нужно правильно воспользоваться своим людским ресурсом путем повышения его потенциала, доходов, знаний и навыков, превратив его в главный фактор развития.

Нурали Мингбаев

Источник: "Сentral Asian Analytical Network" (caa-network.org)