В последние годы Турция проводит активную внешнюю политику и активно развивается сразу в нескольких направлениях, в том числе в сторону стран Центральной Азии, с которыми у нее давно установлены культурные и исторические связи. Особым форматом сотрудничества стала дружба тюркских государств.

Мы попытались разобраться в том, какое влияние оказывает Турция на регион и должно ли это вызывать беспокойство у Таджикистана, и поговорили об этом с зам. директора Центра изучения современной Турции, экспертом по Центральной Азии, Фаридуном Усмоновым.

Тюркский мир

«Организация тюркских государств – это достаточно молодая организация, которой следует сделать еще много шагов для того, чтобы она заняла свое устойчивое место в региональной политике, - считает Фаридун Усмонов. - Данное объединение недавно было реорганизовано, а раньше это был Совет сотрудничества тюркоязычных государств, и, пожалуй, самым важным органом в нем являлась организация ТЮРКСОЙ – организация культурного взаимодействия данных государств. Начавшиеся попытки политизировать данную организацию привели к достаточно серьезному ее переустройству. Прежде всего, Россия, на территории которой проживает большое количество тюркских народов, отказалась от участия в этой организации и вышла из всех видов взаимодействия с ней». 

Первое объединение тюркских государств произошло еще в 1992 году в Анкаре, но проведя всего два саммита, союз в своей активности затих, а вернулись к этому вопросу лишь в 2009 году, создав Совет сотрудничества тюркоязычных государств (ССТГ). Здесь нужно отметить, что позиция лидера в данных объединениях неоднозначно воспринималась ее членами. Ключевую роль взяла на себя Турция. При этом считается, что отдаление Узбекистана от тюркского объединения в начале 90-х годов было вызвано именно несогласием с такой расстановкой сил. Вместе с тем и Казахстан, всегда выступающий с позиции лидера в центрально-азиатском регионе, тоже пытается занимать ключевые позиции в союзе, состоящем преимущественно из стран Центральной Азии. К тому же инициатива о создании ССТГ принадлежала именно Казахстану.

«В Организации тюркских государств нет четкого единения позиций, - говорит Фаридун Усмонов, - поскольку внутри сегодня фактически собраны страны, имеющие разное видение относительно перспективы развития данного союза и того, каким образом должна формироваться его политика. Поэтому, я думаю, что достигнуть консенсуса по политическим вопросам и сформировать цельную политическую структуру внутри ОТГ – это будет нелегкой задачей. Турция продвигала повестку "тюркского мира" в 90-ые годы прошлого столетия, а сегодня эта повестка является всего лишь малым компонентом "Большой игры" Турции. Тогда как для ряда стран Центральной Азии повестка "тюркского мира" видится живой. Практически страны ОТГ находятся на разных треках - Турция далеко ушла от первоначальной идеи, а некоторые страны ОТГ только-только взяли путь по направлению к первоначальной идее».

И вместе с этим итоги состоявшегося 11 ноября 2022 года Саммита ОТГ в Самарканде говорят о том, что Турция пытается оказывать политическое влияние на страны региона через площадку ОТГ. Дело в том, что Турция настояла на том, чтобы включить в ОТГ в качестве наблюдателя Турецкую Республику Северный Кипр – самопровозглашенное государство, которое, кроме Турции, ни одно из государств мира не признает.

«На саммите в Самарканде, где встретились министры иностранных дел стран-членов ОТГ, прозвучали два противоположных мнения относительно вхождения Северного Кипра в ОТГ в статусе наблюдателя, - говорит Фаридун Усмонов. - Глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу сказал, что данная процедура состоялась, а его узбекский коллега Владимир Норов отметил, что никакие решения, которые бы легитимизировали статус Северного Кипра как отдельного государства, приняты не были. Однако в итоговом документе саммита глав государств ОТГ было включено положение о том, что турки-киприоты также являются частью тюркского мира, поэтому они имеют право входить как наблюдатели в ОТГ. А в начале января 2023 новый глава ОТГ Кубанычбек Омуралиев принял у себя так называемого министра иностранных дел Северного Кипра - это говорит о том, что ОТГ пытается легитимизировать территорию, которая пока по международному праву никем, кроме Турции, не признана.

И это достаточно серьезный сигнал о том, насколько страны региона, входящие в ОТГ, могут противостоять давлению со стороны Турции внутри данной организации, насколько они способны самостоятельно принимать решения во внешней политике. Получается, что есть темы, которые не поддерживаются всеми государствами, но которые Турция может продвигать самостоятельно и использовать ОТГ как площадку для выполнения тех или иных задач».

Поддержка Кыргызстана

Что касается Таджикистана, то здесь для страны встает вопрос, насколько ОТГ и Турция, в частности, способны оказывать влияние на состояние дел в регионе. Особенно актуален этот вопрос в отношении приграничного таджикско-кыргызского конфликта.

«В регионе реализуются разные форматы взаимодействия, - говорит Фаридун Усмонов, - в том числе это саммиты глав Центральной Азии, ШОС, ОДКБ, СНГ, ЕАЭС, но ОТГ больше всего нацелена на сближение этих стран с Турцией и является компонентом внешней политики Турции, а не Центральной Азии. Но, я не думаю, что страны Центральной Азии готовы стать этим инструментом для Турции: Узбекистан всегда старался не допустить какой-то зависимости от Турции, Казахстан позиционирует себя как самостоятельный региональный игрок, Туркменистан занимает позицию нейтрального государства и в ОТГ является наблюдателем. Единственным государством, уязвимым перед влиянием, может стать Кыргызстан с его новым руководством, поскольку при бывшем руководителе Атамбаеве и других президентах в стране велась достаточно самостоятельная политика относительно Турции».

Во время обострения таджикско-кыргызского пограничного конфликта руководство ОТГ в лице генсекретаря организации Багдада Амриева заявило о том, что организация поддерживает усилия Кыргызстана в мирном урегулировании вопроса, как бы подчеркивая, что организация стоит на стороне Кыргызстана, и в таком же формате был внесен пункт в декларацию по итогам саммита в Самарканде.

«Организация тюркских государств финансируется из бюджета Турции и очевидно, что из уст представителей данной организацией будут звучать те заявления, которые утверждаются в Анкаре, - считает Фаридун Усмонов. – Я не думаю, что ОТГ может влиять на ситуацию между Таджикистаном и Кыргызстаном, но и ожидать, что их прокыргызская позиция изменится тоже не стоит, поскольку она коррелируется с позицией Анкары. 

Поэтому Таджикистану нужно спокойно относиться к тому, что происходит, и выстраивать свои отношения с Турцией, понимая, что та в данном вопросе использует ОТГ как инструмент для продвижения региональных вопросов».

Великий Туран

В идеологии создания тюркского мира последние несколько лет явно прослеживается культивация идеи «Великого Турана», в турецком его толковании, или «Армии Турана» - единого военного альянса тюркских государств. В связи с этим стоит отметить и тот факт, что военное сотрудничество Турции со странами Центральной Азии в последние годы заметно активизируется.

Так, Турция активно поддерживает Кыргызстан поставками военной техники. Только в 2022 году в рамках соглашения о военно-финансовом сотрудничестве, вооруженные силы Турции передали кыргызской армии автобусы марки Otokar и комплектующие, комплекты противоударной защиты «Робокоп», нелетальное оружие и боеприпасы, стальные жилеты, телекоммуникационные и электрооптические материалы. МВД Турции предоставило в дар для кыргызской стороны транспортные средства, запасные двигатели, зимнюю обувь и рюкзаки.

Также в Турции активно проводится подготовка военных из Кыргызстана и других стран, а в марте 2022 года было подписано 5-летнее соглашение о сотрудничестве в военной сфере между министерствами обороны Турции и Кыргызстана. Однако здесь стоит отметить, что развиваются контакты и между министерствами обороны Турции и Таджикистана.

«Самым серьезным шагом стало продажа Турцией в 2021 году Кыргызстану несколько беспилотников «Байрактар», которые впоследствии использовались для разведывательных целей в приграничных зонах с Таджикистаном, - говорит Фаридун Усмонов. Однако, практически в это же время представители турецких властей предложили таджикской стороне также приобрести у них «Байрактары». С точки зрения Турции это всего лишь бизнес. И не важно, что их оружие может стать причиной гибели "братских" для них народов. Ведь в Турции постоянно заявляют, что Центральная Азия является территорией откуда пришли их предки, а народы живущие здесь являются для них братскими. Поэтому здесь нельзя говорить о том, что Турция выступает на стороне Кыргызстана, она скорее выступает на «стороне денег». 

Турция хочет занять свое место на рынке вооружения, и те же «Байрактары» сегодня используются на территории Украины. При этом мы видим, что в реальных боевых условиях «Байрактары» легко сбиваются и серьезной угрозы не представляют. И как раз буквально в январе месяце оппозиционные партии в Турции выступили с критикой в адрес правительства страны в том, что львинная доля средств, выделяемых на развитие национального оборонного комплекса страны направляются только в корпорацию Baykar, производящую «Байрактары», эффективность которых сегодня находится под большим сомнением.

И в таджикско-кыргызском приграничном кризисе их эффективность является спорной, учитывая, что между РФ и Таджикистаном в 2022 году было заключено соглашение о совместной защите воздушного пространства республики, что означает - любые аппараты такого рода могут быть легко сбитыми при пересечении воздушного пространства Таджикистана».

Если подходить с точки зрения реальной политики, ОТГ не будет готова вмешиваться в какой-либо конфликт в Центральной Азии, т.к. данная территория является зоной ответственности ОДКБ и никакая квазиорганизация типа ОТГ не может пока быть ей конкурентом в вопросе урегулирования конфликтов на территории Центральной Азии. И нужно понимать другую очевидную деталь - Турция является членом НАТО, а страны Центральной Азии в большинстве своем являются членами ОДКБ, и страна член НАТО не может присутствовать в регионе без серьезных геополитических последствий. Поэтому перспективы развития отношений тюркских государств в военной сфере сомнительны, и "Армия Турана" вряд ли увидит свет».

Ислам как политический инструмент

Анализируя внешнюю политику Турции, многие политологи сходятся во мнении, что президент страны Рейджеп Тайип Эрдоган является не пантюркистом, а очевидным исламистом, используя обе эти идеологии для достижения национальных целей. Идеология тюркского мира выгодна для него с точки зрения создания патриотического образа и хранителя исторических ценностей и связей. А та же идея Турана, важно отметить, включает в себя не только тюркоязычные страны, но и ираноязычные, такие как Таджикистан, Пакистан, Афганистан – и тут в ход уже идет идеология исламского братства.

Работа с населением через ислам или тюркские ценности, подготовка кадров, образовательные программы и гуманитарная помощь – такая программа проводится Турцией во всех странах, в которых она присутствует. Подобный пример Турция до Центральной Азии тестировала в Африке – в Сомали, Кот-д’Ивуаре и других государствах в рамках инициативы «Партнерство между Турцией и Африкой». Майкл Рубин, научный сотрудник Американского института предпринимательства, в своей статье в журнале National Review в 2019 году, писал, что Турция занимается в Африке продвижением «исламского экстремизма», используя экономическое сотрудничество и военную помощь ряду стран континента.

Влияние Турции на ислам в Центральной Азии изначально выстраивалось по двум направлениям: первое – через Управление по делам религии Анкары (Диянет), второе – через неправительственные организации.И если 4 республики Центральной Азии ограничивают деятельность протурецких религиозных организаций на своей территории, то в Кыргызстане сохраняется их существенное присутствие. Примечательно, что там большинство турецких НПО было сконцентрировано на юге страны, в Оше и Джалал-Абаде, именно из этих регионов на войну в Сирию и Ирак отправилось большое количество боевиков.

Этот фактор активной или даже радикальной исламизации стоит учитывать в анализе отношений между Турцией и странами Центральной Азии. Поскольку даже мусульманским странам в построении политических отношений важно следовать в первую очередь своим политическим интересам, а не идеологии правительства другого государства. 

Матлубаи КОДИРЗОД

Dialog.TJ