В Нью-Йорке сегодня пройдет заседание глав МИДов стран—членов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), первое с участием министров иностранных дел Индии и Пакистана, ставших в июне полноправными членами этой организации. Россия хотела бы видеть за столом переговоров еще одну страну — Иран, который после снятия санкций Совбеза ООН вправе претендовать на членство в ШОС. Однако против этого негласно выступает Таджикистан, обвиняющий Тегеран в поддержке запрещенной таджикской партии. Впрочем, эксперты не исключают того, что у неожиданно возникшей вражды между двумя ранее тесно сотрудничавшими государствами есть и финансовая подоплека. 

Совет министров иностранных дел ШОС впервые пройдет в расширенном составе — с участием делегаций из Индии и Пакистана. По словам представителя МИД РФ Марии Захаровой, повестка встречи предусматривает «обсуждение первоочередных задач и приоритетных направлений развития деятельности ШОС на новом этапе», «состоится также обмен мнениями по актуальным глобальным и региональным проблемам с прицелом на укрепление международной роли организации».

При этом в Москве считают — и об этом неоднократно говорили российские официальные лица,— что международная роль ШОС только возрастет, если не останавливаться на состоявшемся в июне расширении и предоставить полноправное членство Ирану. Сейчас он обладает в ШОС статусом наблюдателя. Формальных препятствий для повышения статуса Тегерана нет: ранее этому мешали международные санкции, но они вот уже более полутора лет как отменены.

Однако на пути Ирана в ШОС встал Таджикистан, ранее имевший с ним едва ли не самые теплые отношения из всех членов организации. При этом обмен претензиями между еще недавно дружественными странами в последнее время перерос в открытые обвинения.

Как утверждается в документальном фильме, снятом по заказу МВД Таджикистана и показанном около месяца назад по всем государственным телеканалам республики, именно Тегеран стоял за рядом терактов и заказных убийств, совершенных еще в конце 1990-х годов. В результате этих действий, по словам авторов фильма, погибли в том числе и российские военнослужащие 201-й дивизии, дислоцированной в Таджикистане.

Все повествование строится на рассказах трех человек, которых авторы фильма называют «подозреваемые». Это Абдулкодир Абдуллоев, Тагоймурод Ашрапов и Саймухриддин Кудратов. Когда именно были задержаны эти люди, не говорится. Все трое, согласно фильму, были сторонниками запрещенной таджикскими властями Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) и проходили подготовку в тренировочных лагерях в Иране. Власти страны, как рассказывают «подозреваемые», даже выдали им иранские паспорта на другие имена, в то время как таджикские удостоверения они использовали только для того, чтобы совершать преступления. Руководил диверсионными операциями, по словам «подозреваемых», Абдухалим Назарзода, один из лидеров Объединенной таджикской оппозиции времен гражданской войны 1992–1997 годов. Позже он сделал военную карьеру, к 2014 году став замминистра обороны страны, а уже в 2015-м — обвинен в организации мятежа и убит. Однако о прямой причастности Ирана к той попытке военного переворота в Таджикистане в фильме не говорится.

При этом, как заверил “Ъ” замдиректора Центра стратегических исследований при президенте Таджикистана Сейфулло Сафаров, обвинения, выдвинутые в скандальном фильме, не касаются нынешних властей Ирана. «Единственная претензия к правительству Хасана Роухани (нынешнего президента Ирана.— “Ъ”) в том, что Тегеран продолжает укрывать лидера ПИВТ Мухиддина Кабири, хотя в нашей стране эта организация признана террористической»,— сказал эксперт.

Вместе с тем председатель Национальной ассоциации политологов Таджикистана Абдугани Мамадазимов отмечает, что отношения между Душанбе и Тегераном ухудшились именно при Хасане Роухани, в то время как в годы правления предыдущего президента Махмуда Ахмадинежада (2005–2013) они «были углублены и охватывали очень много аспектов». «После снятия санкций иранское руководство сделало упор на налаживание отношений с Западом, забыв не только про Таджикистан, но и про всю Центральную Азию»,— категоричен господин Мамадазимов. Слова эксперта подтверждает заметное снижение торгового оборота между Ираном и Таджикистаном за последние пять лет — с $292 млн в 2013 году до $114 млн в 2016-м.

Власти Ирана все обвинения в свой адрес отвергают. В Тегеране выразили сожаление, что такой фильм был снят, подчеркнув, что содержащаяся в нем информация не соответствует действительности. «Заявления, преподнесенные в фильме в виде признаний заключенных и цитаты тех, кого уже нет в живых, не заслуживают доверия»,— заявили в иранском МИДе. При этом в ведомстве подчеркнули, что даже такой фильм «не сможет навредить культурным связям и исторической дружбе между иранской и таджикской нациями».

Между тем, по другой версии, популярной в Иране, конфликт между двумя странами обусловлен финансовыми причинами. Согласно иранским СМИ, в Душанбе намерены присвоить себе деньги иранского бизнесмена Бабака Занджани, который хранил их в таджикских банках для обхода санкций, торгуя нефтью по заданию властей. Сейчас господин Занджани находится в тюрьме — суд приговорил его к смертной казни, обвинив в хищении $2,7 млрд из бюджета Ирана. Однако сам бизнесмен уверяет, что непричастен к пропаже столь крупной суммы, и предъявил документы о переводе денег в национальный банк Таджикистана. В Душанбе, в свою очередь, бумаги назвали подделкой и заявили, что не получали денег (сумма, кстати, превышает годовой бюджет страны, составляющий $2,3 млрд).

По словам эксперта клуба «Валдай», директора Аналитического центра Института международных исследований МГИМО Андрея Казанцева, в Иране версия о том, что конфликт с Таджикистаном обусловлен финансовыми причинами, «широко распространена». «Но я бы воздержался от того, чтобы назвать это чем-то большим, чем слухи. Официальных доказательств нет, а обвинения очень серьезные»,— добавил эксперт.

При этом господин Казанцев обнародовал третью версию возможных причин разлада между Душанбе и Тегераном: рост влияния на политику Таджикистана давнего противника Ирана — Саудовской Аравии. В 2016 году таджикский лидер Эмомали Рахмон посетил Эр-Рияд, где назвал Саудовскую Аравию «важным партнером» своей страны в арабском мире. Весной этого года в СМИ появилась информация, что Саудовская Аравия собирается строить в Душанбе парламентский комплекс, причем для этого надо было снести несколько зданий в центре Душанбе, в том числе и посольство Ирана. В июле власти Таджикистана заявили, что отдали предпочтение китайскому подрядчику, но выбранное для нового парламента место не изменилось — иранское посольство сносить все равно придется.

Кирилл Кривошеев

Источник: Коммерсант