Последние дни декабря – время для подведения итогов уходящего года. Мы побеседовали о ведущих общественно-политических тенденциях 2018 года, его знаковых событиях и персонах с известным казахстанским политическим аналитиком, главным редактором портала Rezonans.kz Султанбеком Султангалиевым.

- Султанбек Хажимович, можно ли сказать, что 2018 год прошел под знаком ожидания транзита власти? Как вы считаете, в настоящий момент этот вопрос отложен в долгий ящик?

- Прежде всего, необходимо определиться с самим понятием «транзит власти». Если кому то кажется, что данный термин означает полный уход действующего президента с политической арены, то он ошибается. Транзит власти – это растянутый во времени период постепенного перехода Казахстана эпохи Нурсултана Назарбаева в постназарбаевский Казахстан. И главным архитектором данного перехода является сам глава государства.

Полагаю, что с принятием Закона «О Совете безопасности» практически завершился период правовой подготовки к началу реального транзита власти в Казахстане. Система сдержек и противовесов создана, и не хватает только закрепления нового статуса Совета безопасности в действующей Конституции. Хотя, возможно, данное обстоятельство и не кажется принципиально важным.

Откладывать в долгий ящик транзит было бы нежелательно, учитывая фактор крайне низкого уровня договороспособности групп влияния в финансово-политическом истеблишменте страны. Нельзя нас сравнивать с Узбекистаном или Туркменистаном – спокойного перехода власти в случае повторения ситуации, которая была в этих странах, у нас никто не гарантирует. Поэтому во избежание угроз дестабилизации власти необходимо начать плавный транзитный процесс уже в 2019 году.

Российские эксперты и журналисты преувеличивают значение голосований в ООН

- Внешнеполитический курс Казахстана в минувшем году был довольно неоднозначным. В какой-то момент казалось, что отношения Казахстана и России сильно охладели, и Казахстан, как это обычно говорится, «переориентировался на Запад». Как бы вы оценили внешнеполитические итоги этого непростого для международной политики года?

- Сама сложность международной ситуации вынуждает государства вести противоречивый внешний курс, в котором сложно угадать истинные мотивы тех или иных действий. Элемент непредсказуемости, внесенный в мировую политику новым президентом США, является раздражителем для всех акторов международных отношений.

Геополитическая борьба титанов поневоле затрагивает и небольшие государства, особенно те, которые находятся в непосредственной близости или состоят в очень тесных отношениях с США, Россией и Китаем.

Собственно, голосования по каким-либо резолюциям в ООН, за ходом которых пристально наблюдает и на итоги которых болезненно реагирует часть российского экспертного и журналистского сообщества, по большому счету ничего не значит, так как никто и не думает выполнять данные постановления или даже прислушиваться к ним. Уровень взаимного недоверия так же высок, как и низок авторитет Организации Объединенных наций. ООН явно нуждается в реформировании.

Главным событием во внешнеполитической сфере в уходящем году для нашей страны, на мой взгляд, было подписание конвенции о статусе Каспийского моря.

Без всякого преувеличения это историческое событие в жизни пяти прикаспийских государств. Во-первых, Конвенция разрешила ситуацию неопределенности, тянувшуюся два десятилетия вокруг самого большого водоёма Евразии. Во-вторых, появились новые возможности для углубления торгово-экономического сотрудничества между пятью государствами и реализации совместных масштабных экономических проектов. В-третьих, что немаловажно, Конвенция значительно укрепила гарантии сохранения мира в регионе и безопасности всех стран Прикаспия.

Противоречия между прикаспийскими государствами, конечно же, остаются, но они не носят неразрешимого характера. Казахстану, на мой взгляд, не удалось полностью реализовать в этом году свой миротворческий потенциал.

Данное утверждение относится, прежде всего, к инициативам Астаны по мирному урегулированию кризиса на Ближнем Востоке и юго-востоке Украины. Со второй половины 2018 года Казахстан снизил внешнеполитическую активность, сосредоточившись на вопросах внутренней политики. Полагаю, что и в 2019 году в приоритете внутренние вопросы, нежели мировые или региональные проблемы. И такой подход совершенно оправдан.

Что касается внешнеполитической ориентации Казахстана, то она по-прежнему остается многовекторной – руководство Казахстана прагматично выжимает остатки лимона в лимонад. По моему мнению, единственным надежным партнером Казахстана была, есть и будет Россия. И совершенно не потому, что у нас есть общее историческое прошлое или прочные экономические связи – историю всегда можно переписать, а связи переформатировать. Просто Российская Федерация заинтересована в спокойствии на своих южных рубежах и, следовательно в стабильном и успешно развивающемся Казахстане.

Мы наблюдаем процесс возвышения «молодой гвардии» Нурсултана Назарбаева

- Можно ли сказать, что в уходящем году произошло существенное обновление кадрового состава казахстанской управленческой элиты?  Его омоложение и выдвижение новой плеяды политических тяжеловесов?

- Обновления, в глубоком смысле этого слова, я, честно говоря, не вижу, но омоложение – безусловно. Мы наблюдаем процесс возвышения «молодой гвардии» Нурсултана Назарбаева. Насколько подобная политика продвижения молодых управленцев в высший эшелон власти оправдает себя - неизвестно, но она неизбежна в связи с естественной сменой поколений. Ну а до тяжеловесов им еще далековато, так как степень влиятельности человека и его значимости в правящих кругах не определяется занимаемой должностью.

Фейсбук – это коммунальная кухня брежневской эпохи

- Как бы вы оценили процессы развития гражданского общества? Является ли, на ваш взгляд, возросшая в 2018 году активность казахстанцев в социальных сетях прообразом гражданского общества в РК? Можно ли сказать, что с созданием Министерства общественного развития и возвращением в обойму идеолога с солидным стажем Дархана Калетаева гражданский сектор получит новое дыхание?

- За минувший год Министерство общественного развития проделало впечатляющую по своим масштабам работу. Действительно, Дархану Калетаеву удалось успешно продолжить политику своего предшественника и придать работе ведомства дополнительный энергичный импульс. На мой взгляд, работа МОР была самой запоминающейся и эффективной по сравнению с другими государственными органами в этом году. Но даже самая энергичная деятельность не может ускорить развитие гражданского общества при наличии значительных барьеров политического характера. В силу этого активность в социальных сетях вынуждено заменила гражданскую активность. Тот же Фейсбук – это такая большая коммунальная кухня брежневской эпохи, на которой горячо обсуждаются общественно-политические проблемы без возможности влияния на их разрешение. Но это хорошая школа для развития политической культуры и гражданского самосознания. 

2018 год стал годом Марата Тажина

- Наконец, как бы вы оценили работу идеологического блока госаппарата. В конце года был создан Центр анализа и прогнозирования при Администрации президента. Видите ли вы в этом решительный шаг к налаживанию диалога между властью и обществом?

- Не являясь апологетом данного человека, тем не менее, вынужден признать, что 2018 год стал годом Марата ТАЖИНА. Имею в виду, во-первых, заметно усилившуюся в этом году идеологическую работу Администрации президента, увенчавшуюся углублением идеологического дискурса «Рухани Жангыру» посредством программной статьей Главы государства «Семь граней Великой степи». Во-вторых, качественно выполненную технологию подведения общества к грядущей избирательной кампании, в которой были учтены очень многие нюансы. В-третьих, существенное увеличение политического веса самого Марата Тажина, и ранее считающегося очень влиятельным человеком на политическом Олимпе.

Что касается создания Центра анализа и прогнозирования, то в этом шаге я вижу попытку изменения подходов к процессу взаимодействия государственных органов и населения. Главной проблемой казахстанской власти от её средних звеньев – до министерских и других центральных республиканских структур, долгое время было непонимание общественных настроений, жуткая удаленность официальных картинок победоносных бюрократических реляций от реальной жизни общества.

И это не просто раздражает, но и буквально озлобляет людей и способствует в немалой степени росту недоверия к власти и падению её авторитета. Новая аналитическая структура, по моему мнению, призвана устранить этот недостаток путем расширения и углубления применения научного подхода в процессе изучения реальных проблем социально-экономического и общественно-политического развития, нахождения оптимальных вариантов решения проблемных ситуаций.

Жанар Тулиндинова

Источник: "Информационный Центр МГУ"