В администрации президента США Джо Байдена появляются знакомые лица. Так, заместителем госсекретаря по политическим вопросам он выдвинул Викторию Нуланд, прославившуюся раздачей печенек в ходе украинского «майдана». При этом команда Байдена планирует уделять повышенное внимание России и постсоветскому пространству: как сообщила пресс-служба Белого дома, в Совет национальной безопасности США вернут должность директора по делам России и Центральной Азии. О том, кто будет курировать это направление, и как это скажется на политике Вашингтона в регионе, корреспонденту «Евразия.Эксперт» рассказал директор Центра перспективных американских исследований ИМИ МГИМО, автор Telegram-канала «Пост-Америка» Максим Сучков.

– Принято считать, что при Дональде Трампе Россия получила передышку на постсоветском пространстве, так как президент США не хотел тратить деньги на «продвижение демократии» и смену режимов (хотя деньги, конечно, тратились). Так ли это на самом деле?

– Администрация Трампа действительно не концентрировалась на тематике «продвижения демократии», в той степени, как это было при его предшественниках (и будет при Байдене). Но нельзя сказать, что она была полностью безразлична к этой теме. Да, это не было центральным элементом их ежедневной риторики, но, во-первых, средства выделялись, во-вторых, когда дело доходило до конкретных кризисов (как в Беларуси или Киргизии), Вашингтон «включал» и нужную риторику, и политическое давление, и конкретные ресурсы поддержки оппозиционных правительствам групп.

– Как изменится политика США на постсоветском пространстве с приходом Байдена?

– Главный вывод, с которым демократы Байдена приходят во власть после четырехлетнего правления Трампа – демократия в Америке и за ее пределами в опасности, и чтобы восстановить былое лидерство США в мире, необходимо уверенно и настойчиво встать на ее защиту. Под этим понимается, прежде всего, утрата американцами былого лидерства и единоличного доминирования в мировой политике. Это общий знаменатель, под которым готовы работать все сотрудники Байдена вне зависимости от их места в идеологическом спектре Демократической партии.

Такая позиция предполагает борьбу с теми, кого они называют «популистами» внутри западного сообщества (главного – Трампа – удалось устранить) и «авторитарными лидерами» за пределами Запада, прежде всего, в России и Китае.

Усиление компоненты «борьбы с авторитаризмом» заметно по назначениям на ключевые посты, в том числе по назначению главой USAID [Агентство США по международному развитию] Саманты Пауэр. Уверен, что и на уровне НПО эта проблематика получит дополнительный импульс, моральный и финансовый.

– В Вашингтоне звучат идеи о созыве некоего Глобального форума демократий. Значит ли это, что, несмотря на внутренний раскол, США сделают ставку на глобальное идеологическое разделение?

– Необходимость созыва такого форума имеет две подоплеки. Первая: штурм Капитолия, дискриминация и цензура техногигантами сторонников Трампа, общая низкая функциональность американских сил правопорядка при видимом росте насилия и беспорядков подрывают реноме США как светоча демократии. В Вашингтоне не скрывают, что восстановление этого образа возможно только если Америка займет еще более непримиримую позицию в отношении стран, где есть проблемы с демократическими свободами.

Жестко реагируя на такие события, как подавление протестов в Белоруссии, арест Навального или казнь журналиста в Иране, команда Байдена рассчитывает вернуть Америке статус «морального авторитета» – причем в глазах как домашней аудитории, так и зарубежной. Иными словами, это внутренняя история, способ перезагрузки своей повестки.

Вторая подоплека – внешнеполитическая. США недовольны тем, как некоторые существующие глобальные институты работают на продвижение американских институтов.

Это двухпартийная тема: Трамп критиковал ВОЗ за «прикрытие» роли Китая в распространении COVID-19, демократы – СБ ООН за то, что он не функционирует (так, как им бы того хотелось) из-за вето, которые Россия часто накладывает на продвигаемые ими инициативы. Создание новых форумов, где у США будет неоспоримое лидерство и которые смогут стать источником «новой легитимности» для предлагаемых США глобальных решений – важное направление внешнеполитической повестки при Байдене.

– Вы упомянули Беларусь как потенциальную точку приложения усилий новой администрации. Стоит ли ждать изменения политики США? Прибудет ли американский посол в республику, как это было запланировано в прошлом году?

– По Белоруссии есть несколько моментов. Первый – будет ли она в конечном итоге отнесена к отделу по европейским делам или «России и Центральной Азии»: это определит, кто будет заниматься этой страной в Совете национальной безопасности (СНБ). Второй – есть своя логика в том, чтобы прислать посла: сигнал о том, что происходящее в стране «держится на контроле», и посол – как «Дамоклов меч над правящим режимом» и надежда оппозиции, что ее не бросят на произвол.

Но в том, чтобы посла не было в Минске, тоже есть своя логика: понижение дипломатического представительства как сигнал к дальнейшей изоляции «режима Лукашенко». Байден не до конца укомплектовал кабинет и еще не определил внешнеполитическую стратегию. Кроме того, само избрание Байдена и даже номинирование Тихановской и ее соратниц на Нобелевскую премию мира (список номинантов опубликовали на днях) может придать уверенности белорусской оппозиции и подтолкнуть к новым протестным акциям или каким-то другим действиям «на обострение» с целью усугубить положение Лукашенко и заручиться большей поддержкой новой администрации. То есть, изначальный импульс в этом случае может исходить и от самой оппозиции, а администрация его может развить по своему усмотрению.

– Что говорят о внешнеполитической стратегии США на постсоветском пространстве те кадровые решения, которые уже приняты Байденом?

– В целом, все, кто так или иначе будет заниматься российской и евразийской проблематикой – люди хорошо известные профессиональному сообществу в нашем регионе. Пока вакантным остается место помощника Госсекретаря по российским и евразийским делам, но с большой долей вероятности определяющую роль по российской проблематике в Госдепартаменте будет играть заместитель Госсекретаря по политическим вопросам Виктория Нуланд. Она фактически становится третьим номером в иерархии Госдепа.

В Совете национальной безопасности при Байдене произошли довольно примечательные изменения. В отличие от СНБ Трампа, где Россия была в одном портфолио с европейскими и евразийскими делами, в СНБ Байдена «Россия и Центральная Азия» выделяются в отдельное направление.

Вероятно, другие постсоветские республики останутся в европейском отделе. Тут и функциональный смысл, и известный идеологический посыл, что, впрочем, нормально для демократов. Так вот, старшим директором российско-центрально-азиатского отдела станет Андреа Кендалл-Тейлор. В администрацию она пришла из Центра за американскую безопасность, а до этого долго работала в ЦРУ (старшим аналитиком), потом была вторым человеком в отделе по России и Евразии в Национальном разведывательном сообществе. Специализируется на изучении «авторитарных режимов и угроз демократии» и «использования нефтяных ресурсов автократиями». Европейским отделом в СНБ будет заведовать Аманда Слоат. В администрацию она пришла из Брукингского института, но работала еще в администрации Обамы. Там у нее было очень насыщенное портфолио, от Персидского залива и Средиземноморья до Турции, НАТО и брекзита.

Думаю, примечателен и тот факт, что директором ЦРУ назначен профессиональный советолог, бывший посол США в Москве Билл Бёрнс – первый карьерный дипломат на такой должности. Хотя ЦРУ, по моим наблюдениям, будет выполнять в большей степени исполнительскую функцию и в меньшей – политико-формирующую. Все же, тон будут задавать советник [президента США] по нацбезопасности Джейк Салливан и госсекретарь Тони Блинкен.

Источник: «Евразия.Эксперт»