18 сентября 2017 года на встрече с Генеральным секретарем ООН Антониу Гуттеришом Президент Таджикистана Эмомали Рахмон в числе прочих острых проблем затронул проблему использования водных ресурсов Центральной Азии.

Своими прогнозами о том, как могут измениться межгосударственные отношения лидеров стран этого обширного региона, с читателями журнала «Иктисодчи» поделился политический обозреватель Андрей Захватов.

До развала СССР, когда в республиках «верховий» - Таджикистане и Кыргызстане, строились такие крупные гидротехнические объекты, как Кайраккумская, Нурекская и Токтогульская ГЭС, их основным назначением была аккумуляция в водохранилищах запасов воды для орошения земель. Причем не только в Таджикистане и Кыргызстане, но и миллионов гектаров земель в «низовьях» - в Узбекистане, Туркменистане и Казахстане. Энергогенерирующих мощностей единой общесоюзной энергосистемы в Средней Азии хватало всем, включая жителей отдалённых кишлаков, поэтому выработка электроэнергии на этих ГЭС была тоже важной, но, все же второй по важности задачей.

В начале 90-х, после обретения республиками независимости каждая страна стала защищать свои интересы – единое общесоюзное энергокольцо было разорвано, а межгосударственные споры за оросительную воду (которые были и в советский период, но замалчивались) превратились в одну их самых острых проблем. Дефицит водных ресурсов в «низовьях», особенно в маловодные годы стал синонимом возможной дестабилизации обстановки и вызывал бурю не лишенных оснований эмоций, поскольку неурожай на поливных землях грозил массовым недовольством населения со всеми вытекающими последствиями.

8 декабря 1991 года, когда главы России, Украины и Беларуси подписали «Соглашения о создании СНГ», после которого начался распад СССР, руководители новых независимых государств советской Средней Азии ещё не представляли, на какую «бочку с порохом» их посадили участники беловежского заседания, не оставившие никаких инструкций, как безопасно с этой «бочки» слезть.  

Противоречия в сфере использования трансграничных рек привели к многолетней напряжённости между Таджикистаном и Узбекистаном – вплоть до введения виз и минирования отдельных участков границы. К 2015 году страсти по воде настолько накалились, что ныне покойный президент Узбекистана Ислам Каримов заявил о том, что водно-энергетические проблемы в Центральной Азии в будущем могут вызвать не только серьёзные конфликты, но даже войны. К счастью, этого не произошло.

Договориться можно

До настоящего времени странам Центральной Азии масштабные противостояния между странами «верховий» и «низовий» удавалось предотвратить. Тем не менее, проблема Аральского моря и тревоги по поводу нехватки оросительной воды и сегодня занимают в повестке дня центральноазиатских стран одно из главных мест.  

Но страны постсоветской Центральной Азии – далеко не единственный регион мира, где сток крупных трансграничных рек используется разными странами. Несмотря на острые дебаты и полемику в межгосударственных спорах за воду, история дипломатических отношений стран в сфере трансграничных водных ресурсов в Европе, Азии и на Ближнем Востоке знает довольно много успешных примеров, когда договориться удавалось.

Наиболее яркий пример сотрудничества – соблюдение рядом стран Соглашения по использованию стока второй по протяженности (после Волги) европейской реке - Дунай, протекающей по территории или являющейся границей десяти государств Европы. Ещё один известный пример – Соглашение 1961 года между Индией и Пакистаном об использовании стока крупной азиатской реки Инд. Договорённости в сфере использования воды трансграничной реки Иордан достигнуты также между Израилем, Сирией и Иорданией.

Такие серьёзные природные процессы, как таяние ледников, изменение климата в Центральной Азии, преодоление последствий практически полного исчезновения Аральского моря уже привели к пониманию, что вода, этот главный природный ресурс региона, требует бережного и согласованного использования.

Совпадение взглядов президентов Таджикистана, Узбекистана и Кыргызстана на проблему использования водных ресурсов Центральной Азии проявилось и в ходе их сентябрьских выступлений на 72-й Генеральной ассамблее ООН в Нью-Йорке. Разделяя озабоченность коллег, президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев, с трибуны ООН констатировал:

- Мы полностью разделяем позицию Генерального секретаря ООН, заключающуюся в том, что проблемы воды, мира и безопасности неразрывно взаимосвязаны. Убеждён, альтернативы решению водной проблемы, учитывающей в равной степени интересы стран и народов региона, – нет.

Рогунская ГЭС: «Дверь для сотрудничества открыта»

Особое беспокойство стран «низовий» в последние 10 лет вызывало намерение Таджикистана завершить начатое ещё в советский период строительство Рогунской ГЭС. В июне 2010 года в Душанбе на Международной Конференции высокого уровня по среднесрочному обзору хода реализации Международного десятилетия действий «Вода для жизни» (2005 – 2015 годы) вокруг этого объекта между представителями Таджикистана и Узбекистана разгорелись острые дебаты.

Аргументируя озабоченность, связанную с надёжностью насыпной плотины Рогуна высотой 335 метров в 9-бальной сейсмоопасной зоне, глава делегации Узбекистана заместитель министра экономики Узбекистана Галина Саидова в своих оценках была довольно резка:

- Представьте себе эту высоту... Снесёт все шесть гидроузлов на своём пути, которые находятся вдоль реки, в основном, на территории Таджикистана… Для меня неважно в восьми метрах мы утонем, или в четырех. Я думаю, что это очень понятно, почему мы против.

Замминистра заметила также, что экспертиза проекта Рогунской ГЭС должна дать Узбекистану гарантии бесперебойного сброса воды в реке Вахш в течении срока наполнения водохранилища. Отметив несогласие с гарантиями таджикской стороны, представитель Узбекистана заявила, что узбекская сторона согласится с выводами только международных независимых экспертов.

Позиции таджикской стороны на этой Конференции уверенно защищал министр энергетики и промышленности республики Гул Шерали, заявивший, что Таджикистан уже работает с Всемирным Банком, который согласился начать эту экспертизу. Министр также дал гарантии, что Таджикистан никогда не оставит соседей без воды.

Спустя 5 лет, так и произошло - подведя итоги работы своих экспертов, в своём отчёте Всемирный Банк признал, что при выполнении ряда рекомендаций и соблюдении норм безопасности возведение высотной плотины Рогунской ГЭС возможно. Таджикистану удалось привлечь к строительству ГЭС известную итальянскую строительную компанию Salini Impregilo S.p.A, имеющую значительный опыт в строительстве крупных гидроэнергетических объектов. В конце октября 2016 года Вахш был перекрыт, и итальянцы начали возведение плотины.

Ргунская ГЭС – колоссальный объект, строительство которого требует решения сложных политических и финансовых вопросов, которые находятся в ведении и в компетенции правительства Таджикистана. Во избежание противоречивых оценок информация о строительстве Рогунской ГЭС, информация с объекта строительства в СМИ подаётся весьма ограниченно и деликатно. Известно лишь, что ведутся работы по гидротехническим туннелям, по подземному зданию ГЭС и другим сооружениям, ведётся монтаж основного оборудования.

После вступления в должность нового президента Узбекистана Шавката Мирзиёева (по образованию инженера, окончившего Ташкентский институт инженеров ирригации и механизации сельского хозяйства), дипломаты двух стран приложили много усилий для нормализации отношений и им уже многое удалось. Насколько можно понять, какие-то противоречия в оценках строительства Рогуна между двумя странами пока что остаются. Тем не менее, нельзя исключать, что обстановка вокруг Рогунской ГЭС может измениться в совершенно неожиданную сторону.

Дело в том, что, если в Таджикистане практически все пригодные для орошения площади уже освоены, то в Узбекистане прирост орошаемой пашни ещё возможен, причём значительный. Поэтому не исключено, что в Узбекистане могут возвратиться к рассмотрению старого советского проекта Рогунского гидроузла, который проектировался в Ташкенте в Среднеазиатском отделении московского проектного института «Гидропроект», в первую очередь именно для прироста новых орошаемых площадей Узбекистана.

Вне всякого сомнения, строительство в Рогуне высотной плотины и гидроэлектростанции находится под пристальным наблюдением экспертов Узбекистана и лично президента Шавката Мирзиёева, который сам, без советников, как инженер, прекрасно разбирается в назначении этого объекта.

И не исключено, что Узбекистан может принять решение не только направить своих специалистов для наблюдения за качеством строительства по линии авторского надзора, но и, возможно, принять участие в финансировании строительства – для своей же перспективной выгоды.

Андрей ЗАХВАТОВ

Журнал "Иктисодчи" №12, сентябрь 2017