15 сентября в Самарканде стартует двухдневный саммит ШОС. Основная задача организации – поддержание региональной безопасности и искоренение причин, источников и проявлений терроризма, сепаратизма и экстремизма. Участники регулярно проводят антитеррористические учения, ведут обмен данными между оборонными ведомствами и борьбу с оборотом наркотиков. Как отметили в МИД России, на Западе пытаются сравнивать ШОС с НАТО, однако это некорректно, поскольку ее деятельность не направлена против других государств. Что означает участие в ШОС для Казахстана, и чего ожидать от предстоящего саммита, в интервью «Евразия.Эксперт» оценила эксперт Института мировой экономики и политики (ИМЭП) при Фонде Нурсултана Назарбаева Лидия Пархомчик.

– Казахстан и Россия рассматривают ШОС как уникальный формат регионального сотрудничества, основанный на равноправии. По словам президента Казахстана Касыма-Жомарта Токаева, в организации отрицается «право сильного и навязывание искусственных стандартов извне». Почему Казахстан делает особую ставку на ШОС?

– Казахстан всегда подчеркивал, что участие в ШОС является одним из важных направлений внешнеполитического курса страны. В то время как мировой порядок стремительно меняется, созданные в рамках ШОС каналы коммуникаций позволяют сбалансированно влиять на развитие сотрудничества в сфере безопасности, а также в экономической и культурно-гуманитарной областях.

Цементирующую основу совместного развития на обширном пространстве ШОС заложил Договор о долгосрочном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве. На самаркандском саммите главы стран организации утвердят Комплексный план по реализации договора. Члены ШОС изначально отвергли идею формирования военного альянса и оборонного блока. Данный подход был подтвержден в рамках Душанбинской декларации, подписанной по итогам юбилейного 20-го саммита глав государств-участников организации в сентябре прошлого года.

ШОС стала важной компонентой архитектуры региональной системы безопасности. Планируемое увеличение «семьи ШОС» за счет вступления Ирана, а также присоединения Египта, Катара и Саудовской Аравии в качестве партнеров по диалогу расширяет зону ответственности организации.

С учетом роста геополитического и геоэкономического потенциала ШОС Казахстан продолжит участвовать в работе этой региональной структуры, внося свой посильный вклад в укрепление сотрудничества между участниками.

– В мае 2022 г. Токаев призвал укрепить взаимодействие между ШОС и ЕАЭС, начав обсуждение конкретных проектов и инициатив. Что за этим стоит, какие выгоды это может принести Казахстану?

– Без преувеличения можно сказать, что сопряжение национальных экономик стран ШОС позволит трансформировать регион в ведущий центр развития мировой экономики. На долю экономик членов ШОС приходится более 30% мирового ВВП ($38,5 трлн), более 16% мировой торговли ($5,5 трлн), более 41% мирового населения (более 3 млрд человек).

Казахстан планомерно наращивает торговое взаимодействие с партнерами по организации. По итогам 2021 г. товарооборот страны с членами ШОС составил $50 млрд, что на $10 млрд больше, чем годом ранее. При этом $31 млрд или 62% взаимной торговли формируется за счет промышленного направления. Промышленная кооперация особенно развита с такими партнерами по ШОС, как Россия и Китай.

Примечательно, что рост взаимной торговли становится общим трендом в рамках ШОС. Так, в 2021 г. товарооборот между членами ШОС составил порядка $768 млрд, показав рост на 39%.

На предстоящем Совете глав государств ШОС будут обсуждаться вопросы по наращиванию торгового взаимодействия, в том числе за счет постепенного увеличения доли нацвалют во взаимных расчетах. Аналогичные процессы происходят и по линии сотрудничества Казахстана с партнерами по ЕАЭС. К примеру, в 2021 г. доля национальных валют во взаимных расчетах в ЕАЭС составила 73,5%. Учитывая, что в марте 2022 г. ЕАЭС и Иран продлили временное соглашение о зоне свободной торговли, а ЕЭК продолжает работу по согласованию условий создания зоны свободной торговли с Индией, становится понятно: взаимодействие ЕАЭС и ШОС имеет большой потенциал.

– Россия, Китай и страны Центральной Азии поддержали казахстанские власти в ходе январского кризиса в стране. Сама ШОС официально признала своевременность действий руководства Казахстана для нормализации обстановки в стране, в том числе путем привлечения миротворцев ОДКБ. В то же время многие западные страны осудили действия властей Казахстана. Как это повлияло на внешнеполитический курс Казахстана?

– Важно подчеркнуть, что обращение за поддержкой к партнерам по ОДКБ позволило властям Казахстана высвободить ресурсы, необходимые для преодоления январского кризиса. Однако данный факт не спровоцировал изменения внешнеполитических ориентиров Нур-Султана. Казахстан остается привержен принципу многовекторности при выстраивании диалога с соседями и региональными партнерами.

Сохранение баланса между различными векторами внешней политики в отношении стран Центральной Азии, России, Китая, США, государств ЕС и АТР остается в основе стратегического видения Казахстана. В условиях глобальной геополитической турбулентности казахстанская сторона будет и дальше задействовать сильную сторону своей дипломатии – ориентированность на мирное урегулирование споров. Казахстан намерен реализовывать инициативы по продвижению политики мира и диалога, что наглядно подтверждает проводимый в середине сентября VII Съезд лидеров мировых и традиционных религий, а также планируемый в октябре саммит СВМДА [Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии – прим. ред].

– Какие вызовы для безопасности Казахстана и Центральной Азии в целом наиболее актуальны на текущий момент?

– Стремительная деформация системы международной безопасности повышает уязвимость региона Центральной Азии к внешним вызовам. При этом значимость стран «центральноазиатской пятерки» для мировой политики вновь увеличивается. Рост противостояния между Западом, с одной стороны, и Россией и Китаем с другой создает для региона дополнительные риски.

К наиболее актуальным вызовам для региона следует отнести сложную военно-политическую ситуацию в Евразии, необходимость адаптироваться к условиям новой санкционной реальности в отношении России, сохранение фактора неопределенности на афганском направлении. В подобных условиях запрос на формирование скоординированного подхода для реагирования на текущие и новые вызовы региональной и глобальной безопасности многократно возрос. Инициатива Казахстана по подписанию Договора о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве в целях развития Центральной Азии в XXI веке во многом стала своевременной реакцией на ухудшающиеся условия международной среды.

– Как в Казахстане оценивают военно-политическое сближение Китая и России, в том числе итоги недавних учений «Восток-2022»? Как стратегическое партнерство России и Китая влияет на стабильность и безопасность в Центральной Азии?

– Нужно признать, что Москва и Пекин традиционно рассматривают Центральную Азию как зону своих особых интересов. В феврале 2022 г. в ходе визита президента Владимира Путина в КНР стороны особо подчеркнули необходимость не допускать подрыва безопасности и стабильности в общих сопредельных регионах. Таким образом, вопросы военно-политического характера вызывают у России и Китая наименьшее количество расхождений.

Наглядным подтверждением данного тренда являются состоявшиеся учения «Восток-2022», которые прошли с 1 по 7 сентября 2022 г. на 7 российских полигонах Восточного военного округа. В маневрах участвовали свыше 5 тыс. единиц вооружения и военной техники, а также более 50 тыс. человек, представляющих воинские контингенты стран ОДКБ, ШОС и других государств. Однако говорить о полной монополии РФ и КНР на выстраивание военно-политического взаимодействия в регионе Центральной Азии было бы преждевременно. Так, с 10 по 20 августа 2022 г. в Таджикистане под руководством США прошли учения «Региональное сотрудничество-2022», в котором приняли участие страны Центральной и Южной Азии.

– Какую роль играют ОДКБ и ШОС для обеспечения безопасности в Центральной Азии? В чем специфика данных организаций?

– Страны Центральной Азии объединяет задача построения в регионе эффективной системы обеспечения коллективной безопасности. Учитывая характер современных вызовов и угроз для национальной стабильности, лишь углубление интеграции в сфере безопасности способно обеспечить решение существующих проблем. В данном контексте повышение кооперации между такими региональными структурами как ШОС и ОДКБ могло бы задать новые стандарты военно-политического взаимодействия.

В сентябре 2021 г. состоялось совместное заседание глав государств ОДКБ и ШОС, что подтверждает наличие политического импульса к сотрудничеству. В настоящее время стороны намерены разработать практические подходы к повышению уровня взаимодействия. Так, можно ожидать, что связующим звеном между двумя структурами выступит Региональная антитеррористическая структура ШОС, полномочия которой будут расширены. Подобный шаг позволит задействовать весь потенциал ШОС и ОДКБ в целях борьбы с наркотрафиком и террористической угрозой, исходящими из Афганистана.

Источник: «Евразия.Эксперт»