С начала года в Таджикистане значительно увеличилась цена на муку. По сообщениям СМИ, цена мешка казахстанской муки 1 сорта возросла со 145 сомони до 180-190 сомони, местами доходя и до 200 сомони, вплотную приближаясь к ценам в «богатой» Москве. Почему произошел столь серьезный рост цен на хлеб и на другие продукты, и что можно ожидать на рынке продовольствия Таджикистана в обозримый и более отдаленный период? Своим мнением на этот счет с читателями Dialog.TJ поделился российский политический обозреватель Андрей Захватов.

- Андрей Васильевич, объясняя рост цен на продукты, экономисты связывают этот рост с российским кризисом. Согласны ли Вы с этим?

- В целом – да, согласен. Мартовский скачок цен на продукты – это не первый, но еще не последний «подарок» российского кризиса населению Таджикистана. До уборки урожая текущего года еще далеко, и с высокой степенью вероятности можно говорить о том, что рост цен может еще продолжиться.

Доля затрат на покупку продуктов питания среднестатистической семьи в Таджикистане заметно выше, чем в Кыргызстане и Казахстане и составляет примерно 65% от доходов семьи, а около 1 миллиона семей живут, в основном, на денежные переводы трудовых мигрантов. Муку и многие другие продукты Таджикистан импортирует за доллары, а снижение объемов денежных переводов из России в 2014 году примерно на 300 миллионов долларов и рост курса доллара поставили сотни тысяч семей перед выбором – экономить на продуктах или сократить другие расходы. Но ситуация на продовольственном рынке Таджикистана зависит и от других факторов.

- Каких именно?

- Их несколько. Давайте посмотрим, что происходит с ценами на основной продукт питания – хлеб. Как известно, производимое в Таджикистане зерно уступает казахстанскому – как по качеству, так и по себестоимости. И очень хорошо, что Казахстан остается для Таджикистана стабильным «кормильцем» - поставщиком зерна и муки.

Но человек, пришедший на душанбинский рынок «Шохмансур» или в магазин за мукой, платит свои сомони не казахстанскому фермеру. Он платит владельцу товара, который купил его у оптовиков. А они, в свою очередь, купили его у посредников и перевозчиков. А тем, в свою очередь, муку поставили мукомольные предприятия, куда зерно привозят с элеваторов производители – крестьяне. Попасть в эту цепочку, по которой хлеб попадает от поля до прилавка, - желающих много. И каждый «накидывает» на цену свою наценку.

Приведу лишь один, весьма показательный пример. В конце первой декады ноября 2014 года в розничной торговле Татарстана был зафиксирован рост цен на гречневую крупу – сразу на 14%. Через неделю рост составил 16% а затем – 28%, цена килограмма гречки достигла 70 рублей. Когда журналисты поинтересовались, что происходит с ценами, они с удивлением узнали, что фермеры сдавали гречку менее чем по 10 рублей за килограмм.

Торговля – отрасль экономики с самым быстрым оборотом капитала. Сегодня купил – завтра продал, послезавтра снова купил и тут же снова продал. О том, как «наварились» на гречке в Татарстане люди, кто трактор видел только по телевизору – можно только догадываться. Кстати говоря, директор Института экономики Российской Академии Наук Руслан Гринберг как-то заметил, что владельцы самых крупных торговых сетей России занимают ведущие места в числе самых богатых людей. И я не думаю, что ситуация в Таджикистане намного отличается от российской.

- И что же делать, если цены диктует не производитель, а продавец?

- И Россия, и Таджикистан вот уже более 20 лет живут в рыночной экономике. Если в «нерыночном» СССР колбасу за 2 рубля 20 копеек можно было купить в Душанбе и в Иркутске, то сегодня цены везде разные, даже в одном городе. При рыночной экономике в число самых действенных мер по борьбе с ростом цен входят: ограничение нормы прибыли розничной торговли, субсидии государства на социально значимые продукты и, самое главное - развитие конкуренции.

Поставьте себя на место крупного производителя казахстанской муки, который решил открыть в Душанбе свои оптовые склады и сеть своих фирменных магазинов и захотел торговать без посредников по низкой цене. Получится у вас?

- Трудно сказать. Решения открыть иностранную оптовую торговую базу и фирменный магазин принимают чиновники.

- Конечно, чтобы открыть магазин - побегать по кабинетам чиновников придется немало.

- Для ускорения открытия своего дела могут помочь взятки, к ним и в Таджикистане прибегают не так редко…

- Не будем безосновательно подозревать всех чиновников во взяточничестве. Но, садясь за дастархан, люди жуют не документы под названием «Программа продовольственной безопасности». За обедом людям нужен хлеб, мясо, сахар, чай. Поэтому я не обращаю особого внимания на статистические данные о том, что, на сколько миллиардов рублей или сомони за год произведено продуктов питания. О миллиардах рублей и сомони обычно пишут по старой советской привычке - чтобы поразить читателей большими цифрами, которые часто бывают фикцией.

Главный показатель, который должна отражать статистика – это динамика потребления продуктов питания на душу населения. Этот показатель Агентство по статистике при Президенте Республики Таджикистан дает, но сравнения среднедушевого потребления с научно обоснованными нормами питания - нет. Очень важен другой показатель - структура и доля стоимости набора основных продуктов питания на одного человека за год в общем доходе семьи. Без учета этих показателей принимаемые управленческие решения невозможно считать оптимальными.

И если накормить население своей «продукцией» (бумагой с постановлениями) чиновники не могут, то принятием разумных законов они смогут создать условия для решения продовольственной проблемы. Замечу, что не так давно сын Президента Таджикистана Эмомали Рахмона Рустам Эмомали был назначен главой Государственного агентства по финансовому контролю и борьбе с коррупцией страны. Как при нем будет работать это ведомство, и насколько эффективно государство будет контролировать рост цен на продовольствие – об этом можно будет судить уже через полгода.

- А в России с конкуренцией легче?

- Данные о том, в какой стране СНГ проще открыть торговые точки – мне не встречались. Но, к примеру, сеть продовольственных магазинов под брендом «Белорусские продукты» в России уже хорошо заметна – в Москве, в областных центрах и даже в райцентрах. Россияне с удовольствием покупают качественные и недорогие белорусские мясные, молочные и другие продукты. И о том, что Батька Лукашенко (как называют президента Беларуси) строго контролирует качество экспортных продуктов – подробно может рассказать Посол Беларуси в Таджикистане Ольга Гаврук. Кстати, с ее назначением на эту должность белорусы стали более заметно осваивать таджикский рынок.

- Давайте поговорим о таджикских производителях продуктов. Согласно некоторым расчетам, земля Таджикистана может прокормить 25 миллионов человек (сегодня население составляет немногим более 8 миллионов).

- В цифру 25 миллионов я не очень верю. Те, кто назвал эту цифру, имели в виду, что продукция растениеводства и животноводства будет получена с использованием самых современных технологий, лучших сортов и гибридов и разведением высокопродуктивного скота. Таджикистану, как говорится, еще вчера надо было переходить на эти технологии, поскольку площадь орошаемой пашни в расчете на одного человека составляет менее 0,1 гектара, а это – уже критическая величина, ниже которой начинается недоедание и голод.

Сельское хозяйство – отрасль высоких рисков, и урожай зависит от многих факторов. К примеру, в силу ряда причин (согласно данным Агентства по статистике) в 2014 году произведено зерновых на 5,4% меньше чем в 2013 году, а картофеля – меньше на 23,5%.

А совсем недавно специалистами Всемирной продовольственной программы ООН был выпущен бюллетень, согласно которому низкий урожай зерновых и картофеля сократили запасы продовольствия в Таджикистане. В малообеспеченных семьях потребление продуктов питания снизилось на 5%, а в семьях, живущих за чертой бедности – на 11%.

- На этом фоне некоторое недоумение вызывает появившаяся в СМИ информация о том, что в 2014 году в республике впервые отмечена тенденция к отказу дехкан от обработки земли…

- Такие публикации мне встречалась. Причин, по которым орошаемая земля осталась необработанной – довольно много, однако о такой тенденции я бы пока не говорил. Но вот выход из севооборота значительной части земель, подверженных вторичному засолению – это действительно тревожная тенденция, поскольку счет идет уже на десятки тысяч гектаров. Дело в том, что превышение норм полива приводит к поднятию уровня грунтовых вод, которые несут в себе вредные для корневой системы соли. Вернуть такие земли в севооборот сложно – требуется промывка толщи корнеобитаемого слоя почвы и отвод воды по дренажу. Но гораздо эффективнее заранее построить дренажные системы, чем потом бороться с засолением и заболачиванием почвы.

- Но построить за свой счет мелиоративную дренажную систему дехканские хозяйства, даже объединив свои финансовые ресурсы, вряд ли смогут.

- К сожалению, это так, поэтому рост площадей, выпадающих из севооборота, будет продолжаться до тех пор, пока это не будет существенно влиять на продовольственный рынок и пока государство не займется этой проблемой.

Тем, не менее, мелкие дехканские хозяйства способны на многое. К примеру, именно в мелких дехканских и в личных подсобных хозяйствах граждан Таджикистана производится основной объем сельхозпродукции. На долю крупных сельхозпроизводителей приходится лишь 3% мяса. Здесь и думать-то особо не нужно – поддержав дехканина дешевыми кредитами, государство могло бы в короткие сроки существенно улучшить ситуацию с продовольствием.

- Интересно, а можно ли ожидать, что Россия в качестве компенсации за «подаренный» Таджикистану кризис выделит Таджикистану какие-то кредитные ресурсы на развитие дехканских и личных подсобных хозяйств?

- Дать ответ за Министерство финансов России я не смогу. Однако могу заметить вот что. Официальные лица России и Таджикистана часто говорят о стратегическом партнерстве двух стран. Но, если спросить их, подразумевает ли стратегическое партнерство выделение Таджикистану льготных кредитов на решение проблемы продовольственной безопасности, - ответа на этот вопрос можно не дождаться, особенно теперь. Дело в том, что в связи с ограничением доступа российских банков к зарубежным кредитным ресурсам из-за введенных санкций, величина процентной ставки по кредитованию личных подсобных хозяйств россиян в Сбербанке России пугает воображение – полная стоимость кредита составит 25,65% годовых.

Уже более полугода руководство России ищет возможности, чтобы отменить хотя бы часть санкций для банков и получить возможность снизить непомерно высокие для производителей банковские ставки. Сомневаюсь, что в обозримом периоде это получится, поскольку снятие санкций США и Евросоюз увязывают с вопросом возврата Крыма Украине.

Директор отдела агробизнеса ФАО ООН Евгения Серова (ФАО – Продовольственная и сельскохозяйственная организация Объединенных Наций, - прим. редакции) полагает, что Россия могла бы помочь странам Центральной Азии (цитирую): «в создании системы социального страхования и системы контроля распространения трансграничных заболеваний животных».

Но я глубоко сомневаюсь, что система социального страхования и система контроля заболеваний животных очень беспокоит отдельно взятого таджикского дехканина в Раште или в Кулябе. Его беспокоит другое – получение микрокредита недалеко от дома с низкой кредитной ставкой. Но, если Сбербанк России предлагает 25-процентные кредиты своим, российским сельчанам, то говорить о льготном кредитовании Россией таджикских дехкан – только сотрясать воздух.

Заметную поддержку таджикским дехканам без громких слов оказывает совсем не «стратегический» партнер Таджикистана - Германский банк развития KfW, финансирующий программы финансирования сельского хозяйства. Получить его микрокредиты все желающие вряд ли смогут, но, как говорится – и за это спасибо. Возможно, помочь кредитами сможет Китай – китайцы уже арендуют в Таджикистане пахотные земли, и применяемые ими технологии в растениеводстве весьма интересны.

- И последний вопрос – как скоро в Таджикистане можно будет решить проблему продовольственной безопасности?

- Говорить о сроках я бы воздержался. Скажу только, что при жизни поколения нынешних молодых людей решить эту проблему не получится. Сегодня можно говорить лишь о факторах, влияющих на проблему и о возможных направлениях ее решения. Но обнадеживает тот факт, что грамотные специалисты в Таджикистане есть. Значит – есть надежда, что шаг за шагом проблему можно будет решить.

- Спасибо за беседу.

Dialog.TJ