Российская госкорпорация «Росатом» за последние несколько лет укрепила своё присутствие в странах Центральной Азии, шаг за шагом подготавливая почву для активной деятельности.

Соглашения различного формата подписаны с Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном. И буквально в конце декабря 2017 года Правительства Узбекистана и России в Ташкенте заключили Соглашение о сотрудничестве в области использования атомной энергии в мирных целях, которое создаёт правовую основу для двустороннего взаимодействия между странами в области мирного использования атомной энергии.

Перспективными для развития взаимовыгодного сотрудничества определены такие направления, как создание и совершенствование национальной инфраструктуры и подготовка кадров для атомной энергетики Узбекистана, строительство АЭС исследовательских реакторов в стране, а также их поддержка на протяжении всего жизненного цикла, разведка и разработка урановых месторождений с изучением минерально-сырьевой базы страны; рекультивация урановых хвостохранилищ, производство радиоизотопов и их применение в промышленности, медицине и сельском хозяйстве, научные и фундаментальные исследования.

Конечно, если Узбекистан может рассматривать вопрос строительства АЭС, то для богатого гидроресурсами Таджикистана этот вопрос нельзя назвать приоритетным. Однако, не смотря на это в российской госкорпорации уверены в том, что им есть что предложить нашей стране. С какими проектами российская госкорпорация желает прийти в Таджикистан в эксклюзивном интервью журналу «Иктисодчи» рассказал генеральный директор «Росатом Центральная Азия» Виталий Драгунов.

- Виталий Юрьевич, региональный центр «Росатом Центральная Азия» был создан сравнительно недавно. Расскажите, пожалуйста, чем он занимается и почему расположен именно в Астане?

Наш региональный центр «Росатом Центральная Азия» занимается развитием в Центральной Азии бизнеса организаций «Росатома», общественными коммуникациями и маркетингом.

Госкорпорация «Росатом» внимательно наблюдает за внешним рынком атомной энергетики. Безусловно, это наш основной продукт.

При этом развитие атомной науки и технологий привело к бурному развитию и смежных отраслей. Поэтому несколько лет назад корпорация провела стратегические исследования, и мы пришли к выводу, что намтесно в пределах границ России.

Осознав стратегическую необходимость выхода на внешние рынки, в 2014 году Росатом создал отраслевой комплекс «Русатом– Международная сеть», который, в свою очередь, открыл 11 региональных центров по всему миру – от Сингапура до Рио-де-Жанейро.

В Центральной Азии мы приняли решение открыть региональный центр «Росатом Центральная Азия» именно в Астане, поскольку Казахстан у нас традиционный партнёр в атомной сфере – у нас пять совместных предприятий по добыче урана, в стране есть три исследовательских реактора, в стадии вывода из эксплуатации находится реактор БН-350. Вначале мы думали открыть представительство, но потом было принято решение создать региональный центр в форме простейшей бизнес-единицы– общество с ограниченной ответственностью – для того, чтобы была возможность участвовать в тендерах, развивать инвестиции и т.д.

- Сегодня такие передовые ядерные державы, как Россия, работают над созданием ядерного двигателя для межпланетных полётов. Скажите, какие проекты в ядерной сфере могут быть интересны и возможны для реализации в таких далёких, на первый взгляд, от атомной энергетики странах, как Таджикистан?

Я хочу сказать, что атомные технологии, да и, в принципе, атомная наука, сегодня доступны всем странам в мире. В этом смысле хорошим примером является ядерная медицина. В любой стране проблема онкологии является одной из самых острых в плане влияния на демографию, смертность, поэтому своевременная качественная диагностика и лечение онкологических заболеваний повышает конкурентоспособность страны в целом. Вот такое применение ядерных технологий в той же медицине – вполне себе эффективное и доступноенаправление для работы в Таджикистане.

У Росатома есть технологии по производству медицинских изотопов, мы готовы вместе с таджикскими коллегами создавать такое производство.

Мы, кстати, планируем в ближайшее время поездку в Таджикистан. Будем организовывать встречи с Министерством здравоохранения и социальной защиты населения Таджикистана, чтобы представить наши технологии,возможности, и постараемся воспользоваться теми преимуществами, которые дают структуры Евразийского экономического союза, чтобы в Таджикистане мог появиться Центр ядерной медицины.

-Росатом сегодня владеет 60% акций Сангтудинской ГЭС-1 в Таджикистане. Разве гидроэнергетика является профильным направлением российской Госкорпорации?

У Росатома есть традиционный бизнес, и есть смежные бизнесы, в том числе и в гидроэнергетике. Например, мы выпускаем прекрасные автоматизированные системы управления, которые применимы для любого энергетического объекта. У нас есть компания РАСУ (АО «Русатом Автоматизированные системы управления»), которая консолидировала все компетенции атомной отрасли, все предприятия, которые у нас занимались этой тематикой. Сегодня все эти структуры находятся в одних руках под единым управлением, и мы готовы Таджикистану предлагать очень хорошие современные технические решения.

- В таком случае не могли бы Вы более подробно рассказать о потенциале неатомных продуктов корпорации?

Есть у нас машиностроительный комплекс – «Атомэнергомаш». Этот дивизион кроме основного, атомного, продукта предлагает решения в области тепловой энергетики. У машиностроителей большие возможности в изготовлении оборудования для других отраслей, например, для газонефтехимии и водоочистки.

Есть что предложить и для Таджикистана – мини гидроэлектростанция в контейнерном исполнении мощностью от 0,5 до 2,0 МВт для энергоснабжения отдалённых районов горной местности, которая поставляется в готовом виде и сможет быть запущена уже через несколько недель после её доставки на площадку.

Ещё пример – в контуре Росатома есть компания «Rusatom Health care», которая предлагает комплексные решения и оборудование для диагностики и лечения онкологических заболеваний.

Ещё одно новое направление Росатома, которое буквально появляется у нас на глазах, и оно будет развиваться, это ветроэнергетика. Проведя внутренний анализ компетенций, руководство Росатома установило, что у нас достаточно производственных возможностей для самостоятельного производстваветрогенерирующей установки. Было создано совместное предприятие с голландской компанией Lagerwey, которое будет поставлять на рынок ветрогенерирующие установки мегаваттного класса, собранные в России.

- Если не ошибаюсь, «Rusatom Health care» предлагает определённые решения также и в сфере обработки овощей и фруктов?

Да, у компании есть очень интересноепредложение для тех стран, которые производят качественные овощи и фрукты и хотят продавать эту продукцию на экспорт, например, в Европу, куда везти продукцию далеко и долго. Речь идёт о Многофункциональном центре обработки, который создаётся «под ключ» и представляет собой установку, которая монтируется около склада или элеватора. Схематично и упрощённо она напоминает систему досмотрового комплекса в аэропорту. На транспортную ленту устанавливается ящик с овощами или фруктами, и он проезжает внутри аппарата, где происходит обработка содержимого ящика ускоренными электронами.

Обычно для увеличения сроков хранения овощи и фрукты обрабатываются химикатами, которые остаются как снаружи плода, так и внутри него. Соответственно, овощи и фрукты мы употребляем в пищу с химией. Вряд ли это хорошо сказывается на нашем здоровье. А когда овощи и фрукты проходят обработку через нашу установку ситуация иная.Обработке они подвергнуты, то есть срок хранения у них увеличен, но на плодах и внутри них ничего не остаётся, никаких радиоактивных или химических веществ. Продукт остаётся в первоначальном виде, но уже без вредных бактерий и прочих организмов. Такой обработке подлежат зерновые культуры, картофель, срок их хранения увеличивается на несколько месяцев.

И я хочу сказать, что эта технология абсолютно безвредна, что научно обосновано и доказано на практике. Даже могу больше сказать, в некоторые страны Европы без такой обработки вообще запрещено ввозить сельхозпродукцию.

В Центральной Азии, на мой взгляд, выращиваются самые вкусные овощи и фрукты в мире. Представьте себе, если эту продукцию обрабатывать по европейским требованиям и поставлять на европейский рынок, то, что будет с «пластиковыми» на вкус овощами и фруктами, которые наводнили Европу? Поэтому аграриям нужно изучать нашу технологию, и мы, в свою очередь, готовы о ней рассказывать. Я подчеркну, что мы готовы проектировать и создавать их вместе с таджикскими бизнесменами или государственными организациями.

- Ещё Вы упомянули проект по водоочистке...

Верно. Российские атомщики первые в мире создали опреснительную установку для морской воды, которая работает на энергии атома –в городе Актау, бывшем Шевченко, в Казахстане. Этот город на протяжении многих лет снабжался пресной водой исключительно по нашим технологиям. Атомную станцию сейчас уже остановили, заглушили, но опреснительное оборудование продолжает работать –на газу.

- Виталий Юрьевич, в нашей частной беседе Вы упомянули о том, что слово «радиация» это сленг. Что Вы имели в виду?

Лично я предпочитаю использоватьпонятие «ионизирующее излучение», в которое входиткак рентгеновское и гамма-излучение, так и потоки частиц – альфа, бета, протоны, нейтроны и т.д.

Гамма-излучение проникает практически через любой материал, но при этом не оставляет в нём следов и каких-то частиц. Мы используем эти свойства, например, в оборудовании для стерилизации медицинских изделий или в оборудовании для обработки сельхозпродукции.

Если говорить об альфа-частицах, то да, они опасны для человека. Но они не в состоянии преодолеть простейшую преграду даже в виде листка бумаги, то есть защититься от них несложно.

При использовании атомной энергии все виды ионизирующего излучения находится под надёжной защитой корпуса реактора и систем безопасности.

Все это из курса школьной физики, нужно больше рассказывать об этом людям, чтобы победить необоснованные страхи.

Я приведу пример. Перелёт из Душанбе до Москвы длится приблизительно 4,5 часа. Так вот за это время пассажиры получают такую же дозу ионизирующего излучения, как будто целый день проработали непосредственно около объекта «Укрытие» Чернобыльской АЭС. Однако все мы спокойно летаем и не боимся. Людям нужно объяснять, что при грамотном создании любых технических систем и при их профессиональном управлении всё это абсолютно безопасно.

- Последнее время Росатом продвигает достаточно интересный продукт– мини-ГЭС в контейнере. Не могли бы Вы рассказать нашим читателям, что это такое, в чём её отличие от малых ГЭС, и как это решение может быть применено в условиях Таджикистана?

Это инновационное решение в области малой гидроэнергетики разработано и производится нашим венгерским заводом «Ганз», который на 100% принадлежит Росатому и входит в наш машиностроительный дивизион «Атомэнергомаш».

Мини-ГЭС в контейнере представляет собой комплект оборудования и систем управления, который полностью готов к эксплуатации. Потребитель, заказчик, инвестор получает готовое изделие, которое создано в заводских условиях, испытано и уже через 2-3 недели после доставки на площадку готово вырабатывать электроэнергию.

Мини-ГЭС в контейнере рассчитана на небольшую мощность – от 0,5 до 2,0 МВт. Классическая мини-ГЭС состоит из 2 стандартных морских контейнеров, один из которых содержит силовое оборудование, второй – АСУТП и электрические системы. Возможны комбинации из нескольких силовых контейнеров и одного контейнера с АСУТП – все в зависимости от проектного решения и конкретной площадки.

Основные требования к площадке ГЭС для контейнерного решения – перепад воды должен составлять не менее 60 метров, а минимальный объём воды – не менее 1 м3 в сек. При выборе площадки нужно ориентироваться на данные многолетних наблюдений, которые проводят гидрологические институты.

Для установки этого оборудования не нужно проводить масштабных строительных работ и, что очень важно, не нужно делать водохранилище, которое, особенно для больших станций, наносит приличный экологический ущерб регионального характера. Не секрет, что иногда для создания водохранилища возникает необходимость в затоплении целых населённых пунктов.

Большая ценность этого решения состоит в том, что сколько воды забирает в себя система, столько же она и отдаёт. Не требуется накопление воды и её потеря.

Для Таджикистана это решение подошло бы для отдалённых горных районов, в которых есть сложности с электрификацией, потому что до них прокладывать линии электропередач очень дорого.

Мини-ГЭС в контейнере управляется с планшета и не требует участия оператора. Она сама себя регулирует. Более того, она может быть оснащена такой подсистемой уведомления, которая будет предупреждать о будущей неисправности. Например, в рамках гарантийного периода, мы, заранее получив информацию о будущей неисправности от заказчика, привозим заблаговременно эту запчасть и простой ГЭС оказывается минимальным, всего несколько часов.

При соблюдении технических регламентов и при квалифицированном техническом обслуживании все эти аппараты могут исправно работать свыше 20 лет.

- Среди основных проблем, стоящих на пути развития энергетики в Таджикистане, называется дороговизна вырабатываемой энергии для потребителя. Насколько экономным решением можно назвать мини-ГЭС в контейнере?

В данном случае важно понимать, что мини-ГЭС в контейнере хоть и является комплектным оборудованием высокой степени готовности к эксплуатации, но это всёравно только оборудование. Несмотря на существенное сокращение строительных работ, которое обеспечивается комплектованием и испытаниями оборудования на заводе, они всё равно есть. Это и устройство водозабора, и прокладка деривационного канала или напорной трубы, и устройство площадки, включая основание под контейнеры, и экологические мероприятия, и линии электропередач до потребителей. До начала работ необходимо выполнить проектирование, которое обычно составляет 8-9% стоимости объекта и технико-экономическое обоснование.

Приблизительно могу сказать, что строительство обойдётся примерно в такую же сумму, что и наш комплект оборудования. Нужно смотреть на конкретные условия конкретной площадки.

Для условий Таджикистана экономику мы пока не считали, потому что пока ни ввыставках не участвовали, ни переговоры с инвесторами и заказчиками из Таджикистана не вели. Но могу сказать на основе опыта соседних стран, для которых мы проводили исследования.Для Кыргызстана и Казахстана окупаемость нашего контейнерного решения составляет от 4 до 5 лет.

Мы работаем с финансовыми институтами, в том числе с европейскими и евразийскими, для поиска решений по финансированию проектов в области малой гидроэнергетики Центральной Азии.

И в заключении нашей беседы, я уже хотел бы до конца прояснить ситуацию с мини-ГЭСами. Первый официальный контракт на поставку мини-ГЭС контейнерного типа компания Ganz подписала в конце 2016 с Грузией. По условиямконтракта Грузия приобретает пилотную станцию и затем ещёнесколько мини-ГЭС номинальной мощностью от 0,6 до 2 МВт. Был лиреализован данный контракт полностью и последовали ли другиеконтракты?

Действительно, в Грузии в конце 2016 года компания GanzEngineeringandEnergeticsMachinery (входит в состав ГК "Росатом") подписала первый контракт на продажу малых ГЭС контейнерного типа. Этому предшествовала продолжительная работа регионального центра: маркетинговые исследования, поиск перспективных рынков и локальных партнёров. На данный момент ведётся поиск наиболее оптимальных площадок с привлечением проектных институтов при содействии Фонда развития энергетики Грузии. После получения референции можно будет говорить о выходе на рынки других стран.

Фаридун УСМОНОВ

Источник: журнал Иктисодчи №16, (01) январь-февраль 2018