В начале апреля в Анкаре прошел саммит глав России, Турции и Ирана, посвященный урегулированию ситуации в Сирии. А в ночь на 14 апреля США, Великобритания и Франция нанесли по Сирии ракетный удар. Среди стран, поддержавших удар Запада, оказалась и являющаяся членом НАТО Турция. Такое решение Анкары может осложнить переговоры по урегулированию в Сирии.

По мнению директора Турецкого центра азиатско-тихоокеанских исследований, профессора Сельчука Чолакоглу рассказал о том, почему Турция поддержала ракетный удар США и их союзников, как это скажется на отношениях Анкары и Москвы и зачем вскоре после ракетного удара в Турцию приезжал генеральный секретарь НАТО.

- Господин Чолакоглу, как вы знаете, США, Великобритания и Франция нанесли ракетный удар по Сирии. Как будут развиваться события в стране в дальнейшем?

- Ракетный удар не изменил существующий баланс сил в Сирии, поскольку он был ограничен и по времени, и по количеству целей. Но после атаки Запада стало ясно, что в Сирии существуют два основных фронта. С одной стороны находятся Россия, Иран и правительство Асада, с другой – Запад. Также стало ясно, что консенсус или конфронтация между Россией и Америкой решат судьбу Сирии.

Если Москве и Вашингтону удастся уладить отношения, Сирия в будущем будет более объединенной и централизованной. Если же США и Россия не придут к общему знаменателю, тогда, напротив, Сирию ждет децентрализация, поскольку российское влияние сохранится на западе, а американское – на востоке и северо-востоке страны.

- Недавно президенты России, Ирана и Турции встречались в Анкаре и обсуждали сирийский вопрос. Почему Турция поддержала ракетный удар по Сирии?

- Сирийский вопрос – это дилемма для Турции. Анкара старается по максимуму защищать свои интересы, развивая сотрудничество с Россией и Ираном. В этом контексте трехсторонний саммит 3-4 апреля в Анкаре был успешен с точки зрения сближения с Россией и Ираном по сирийскому вопросу. С другой стороны, если у НАТО есть политика в отношении Сирии, Турции не хочется идти курсом, слишком отличающимся от стратегий ее союзников по Альянсу.

Во время обострения отношений между Россией и Западом из-за «дела Скрипаля» Турция была одной из немногих стран-членов НАТО, которые не выслали ни одного российского дипломата. В то же время в рамках турецкой стратегии балансирования Анкара поддержала ракетный удар Запада.

Более того, в правительстве Эрдогана все еще хотят свергнуть режим Асада, и возможно, там решили, что ракетный удар им в этом поможет.

- На ваш взгляд, как скажется данное решение Турции на отношениях Анкары с Москвой и Тегераном?

- Поддержка ракетного удара Запада ясно показала, что Турция все еще гораздо сильнее зависит от своих союзников по НАТО, чем от партнерства с Россией, Ираном и, возможно, Китаем.

Из-за этого Москва может стать более подозрительной в отношениях с Турцией, считать ее страной, ориентированной на Запад. Несмотря на позитивные заявления о развитии отношений со стороны и Москвы, и Анкары, после ракетного удара Запада по Сирии между двумя странами нарастает недоверие.

- Как эти действия Турции скажутся на дальнейшем переговорном процессе по Сирии? Продолжатся ли встречи президентов России, Турции и Ирана по сирийскому вопросу?

- До недавнего времени турецкое правительство очень вяло осуждало химатаку в Восточной Гуте, старалось дистанцироваться от этой темы, чтобы не вступать в конфронтацию с Россией. Вопрос состоит в том, как будет реагировать Анкара, если напряжение между Западом и Россией в Сирии продолжит нарастать.

В этом случае Турция может поколебаться в своем желании и дальше сотрудничать с Россией и Ираном, боясь разозлить своих союзников по НАТО. Если же напряжение спадет, Анкара продолжит трехстороннее сотрудничество с Москвой и Тегераном по Сирии.

- Некоторые СМИ написали, что Турция предоставила свою военную базу Инджирлик для США и их союзников. Это действительно так?

- Этот факт не был подтвержден информацией от турецких или американских властей. На деле же американские военные за последние месяцы сократили присутствие на базе Инджирлик. Данная база широко использовалась американскими войсками с целью оказания поддержки Демократическим силам Сирии (СДС) в борьбе против ИГИЛ (запрещенная террористическая организация – прим. «ЕЭ») на севере и востоке Сирии. Это также стало причиной некоторых проблем между Анкарой и Вашингтоном из-за большого количества представителей Отрядов народной самообороны сирийских курдов в рядах СДС.

- На ваш взгляд, могли ли США что-то пообещать Турции за поддержку их ракетного удара по Сирии?

- Мне это кажется маловероятным. Анкара и Вашингтон все еще не пришли к договоренности относительно присутствия Отрядов народной самообороны в Манбидже и на восточном берегу Евфрата. В Сирии Турция провела военную операцию только в Африне, который находится в зоне влияния России.

Более того, после якобы имевшей место химической атаки и нарастания напряжения между Западом и Россией и Ираном обсуждение возможных военных операций Турции в Манбидже и в других подконтрольных Отрядам народной самообороны сирийских курдов районах на западе Сирии внезапно исчезло из повестки турецкого правительства.

- Кстати, после ракетного удара по Сирии в Турцию приехал генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг. Каковы цели его визита в страну? С какими предложениями приехал Столтенберг?

- Генсек НАТО Йенс Столтенберг приехал в Анкару для согласования между Турцией и НАТО политики безопасности, обороны и приоритетов. Три темы стали основными. Во-первых, это поиск возможностей согласования политики в отношении Сирии среди стран-членов НАТО. Во-вторых, покупка Турцией российских С-400. НАТО решительно против такого рода оборонных закупок у стран, которые не являются частью НАТО. В прошлые годы в НАТО также высказывались против закупки Турцией похожих систем ПВО у Китая.

В-третьих, обсуждалась созданная в 2014 г. в НАТО так называемая объединенная оперативная группа повышенной готовности (ООГПГ). Она была задумана как «острие копья» Сил быстрого реагирования НАТО, направленное против потенциальных рисков и угроз, которые могут возникнуть в России, на Ближнем Востоке и в Северной Африке. ООГПГ состоит из сухопутной бригады численностью около 5 тыс. человек, частей воздушной и морской поддержки, а также сил специального назначения.

Источник: Eurasia Expert