Власти объявили «контртеррористическую операцию», погибли люди. Горный Бадахшан — это 45 процентов территории страны, где проживает всего три процента населения Таджикистана, но они не хотят подчиняться Душанбе. Почему?
Очередные беспорядки в таджикской автономной области Горный Бадахшан разразились после того, как власти отказались удовлетворить список требований протестующих, в том числе расследовать убийство полицией местного жителя, вызвавшее бурные протесты в ноябре прошло года, освободить активистов из тюрем и отправить в отставку главу автономной области Алишера Мирзонабота и мэра города Ризо Назарзоду.
Официальные лица говорят, что в результате беспорядков, вспыхнувших 16 мая в Хороге, были убиты восемь протестующих и один полицейский. Столкновения между полицией и демонстрантами перекинулись на другие районы малонаселенного автономного округа.
Корни проблем в Горно-Бадахшанской области и взаимного недоверия между местным населением и центральной властью имеют давнюю историю.
В регионе, который составляет 45 процентов территории страны, но в котором проживает всего три процента населения Таджикистана, было много ожесточенных протестов и стычек, в том числе беспорядки в июле 2012 года — самые кровопролитные боевые действия в Таджикистане со времен гражданской войны 1992–1997 годов. Власти тогда заявили, что в результате беспорядков, спровоцированных смертельным ножевым ранением главы регионального ГКНБ, погибло около 40 человек. Однако, по сообщениям других источников, погибших было тогда более 200.
Правительство обвинило в нападении местного лидера Толиба Аёмбекова и начало военную операцию против возглавляемой им вооруженной группы. Он отверг это обвинение. Во время той военной операции правительство направило в регион сотни военнослужащих, которые продолжают там находиться и по сей день, несмотря на возражения местных жителей.
Два года спустя в Хороге вновь вспыхнули беспорядки, в результате которых по меньшей мере четыре человека погибли и шестеро получили ранения.
Толиб Аёмбеков входит в десятку так называемых неформальных лидеров Горного Бадахшана, которые, к большому неудовольствию Душанбе, обладают большим влиянием в своих общинах.
Аёмбеков был членом объединенной оппозиции, выступавшей против правительства в гражданской войне 1992–1997 годов, в результате которой погибли десятки тысяч жителей страны, а более миллиона таджикистанцев были лишены крова.
Аёмбеков был назначен командиром пограничного отряда в рамках реализации мирного соглашения и занимал эту должность на протяжении нескольких лет.
Некоторых неформальных лидеров обвинили в причастности к контрабанде наркотиков, оружия и драгоценных камней. Их вооруженные сторонники были замешаны в нападениях и убийствах государственных чиновников.
Душанбе возлагает вину за последние беспорядки на одного из влиятельных местных лидеров — Махмадбокира Махмадбокирова — и его соратников.
В феврале 58-летнему Махмадбокирову было официально предъявлено обвинение в оскорблении и применении силы в отношении представителя правительства, а также в разжигании межнациональной розни. Он отрицает обвинение.
В 2018 году правительство предостерегло Аёмбекова, Махмадбокирова и еще пятерых неформальных лидеров против участия в «преступной» деятельности. В последние месяцы Душанбе возобновил давление на неформальных лидеров и других видных деятелей Горного Бадахшана.
В конце апреля влиятельный деятель Амриддин Аловатшоев, экстрадированный из России в январе, был приговорен к 18 годам лишения свободы по обвинениям, среди которых — захват заложников и лишение людей свободы.
Родственники 44-летнего Аловатшоева назвали обвинения безосновательными. 13 мая Чоршанбе Чоршанбиев, пользующийся популярностью боец смешанных единоборств из Горного Бадахшана, был приговорен к восьми годам шести месяцам лишения свободы по обвинению в призывах к свержению правительства. 26-летний Чоршанбиев отрицает обвинения. Он был арестован в декабре после депортации из России и сейчас находится в заключении.
17 мая источники Таджикской редакции Азаттыка — Радио Озоди — сообщили, что Душанбе добивается экстрадиции еще нескольких влиятельных фигур из общины коренных жителей Горного Бадахшана в России.
На протяжении ряда лет таджикские официальные лица утверждали, что определенные элементы в обособленном в лингвистическом плане регионе добиваются независимости Горного Бадахшана от Таджикистана.
Местное правительство провозгласило независимость от Таджикистана, когда в 1992 году началась гражданская война, но в течение многих лет никаких публичных призывов к независимости со стороны какой-либо группы или видных деятелей в автономной области не было.
Большая часть населения Горного Бадахшана, которая составляет около 230 тысяч человек, является последователем исмаилизма — ответвления шиитского ислама, в то время как большинство населения Таджикистана — мусульмане-сунниты.
Официальным языком в провинции является таджикский, но в своей повседневной жизни люди говорят на местных языках, таких как шугни, рушани, бартанги и язгулями.
По словам таджикского эксперта по политическим вопросам, причина продолжающейся напряженности в регионе больше связана с «неправильной политикой» правительства, нежели со стремлением к независимости или большей автономии.
— Пока что официальные требования протестующих ограничиваются проблемами полицейского беззакония. Протестное движение носит скорее социальный характер, а все его лидеры традиционно дистанцируются от политической оппозиции, — сказал эксперт Таджикской редакции Азаттыка на условиях анонимности.
Однако он предупредил, что «если правительство продолжит прибегать к деспотичным методам, то в будущем движение радикализируется». Аналитик добавил, что правительству также следует рассмотреть жалобы людей, которые недовольны тем, что «все доходы от природных ресурсов провинции контролируются правительством, а взамен регион получает лишь минимальные субсидии».
Некоторые местные жители говорят, что правительство не доверяет жителям Горного Бадахшана и не считает их «равными».
— Власти относятся к нам как к пасынкам, потому что у нас другой язык. Они даже не считают нас мусульманами, — сказал Таджикской редакции Азаттыка один из жителей Хорога.
По словам мужчины, говорившего на условиях анонимности по соображениям безопасности, «многие люди в области считают, что [таджикские] власти хотят, чтобы территория Горного Бадахшана была частью Таджикистана, но не его жители».
По словам жителя Хорога, горожане так же скептически относятся к правительству в Душанбе.
— Это правительство не представляет наши интересы. Это не мое правительство, — заявил он.
На вопрос, будут ли люди доверять правительству, если оно удовлетворит их недавние требования, такие как отставка местных глав и освобождение арестованных, мужчина ответил, что «это могло бы помочь».
— Если президент Эмомали Рахмон согласится с этими конкретными требованиями, люди здесь воспримут это как жест доброй воли, это могло бы что-то изменить, — сказал он Таджикской редакции Азаттыка.
Чтобы попытаться завоевать доверие жителей Горного Бадахшана, правительству следует начать с восстановления интернета — который власти отключили еще в ноябре прошлого года, — чтобы люди могли общаться с внешним миром, считает эксперт по Центральной Азии Эдвард Лемон.
По словам исследователя Лемона из Техасского университета A&M, властям следует «прекратить применять насилие против мирных демонстрантов» и пресечь нападки на СМИ, которые предпринимают попытки освещать события в регионе.
— Правительство должно проявлять терпимость к местному гражданскому обществу с учетом неформальных лидеров и поддерживать сети, а не пытаться их устранить и навязать исключительно единоличное господство, — сказал он.
Но Лемон не верит в то, что правительство примет меры для разрядки напряженности, и полагает, что «вместо этого усилит репрессии против памирцев».
Источник: Радио Озоди
