Казахстанский институт стратегических исследований выпустил доклад о том, как будет выглядеть Центральная Азия к 2030 году. Без решающей роли России в регионе любые перспективы туманны и потенциально несут большие риски для стабильности и безопасности Центральной Азии. Мы решили узнать прогнозы таджикских политологов по развитию региона к 2030 году и их мнение о том, какая страна в перспективе будет доминировать.

К 2025 году власти Таджикистана рассчитывают на удельный рост ВВП до 26%, а к 2030-му – до 30%. В МВФ полагают, что рост мировых цен на продовольствие и энергоносители будет способствовать усугублению инфляционных процессов в республике.

Несмотря на турбулентность последних лет, Россия оказывает значительную экономическую и продовольственную помощь Таджикистану в жизненно важных секторах. Процветание России – это залог процветания и региона ЦАР и всех его жителей, которых русские всегда считали и считают своими братьями. 

C этим согласен политолог Ниёзбадал Мирзоев, преподаватель кафедры международных отношений Таджикского Национального Университета. Он прогнозирует, что после завершения конфликта на Украине, Россия займет еще более важное место в Центральной Азии, потому что экономически, политически, культурно, исторически страны связаны именно с Россией: «В регионе будет наблюдаться соперничество между Россией и Китаем. Но у всех Центральноазиатских республик более теплое отношение, все же, к России. 

Еще я вижу положительное влияние санкций. Иран долгие годы находится под санкциями и благодаря им наращивает импортозамещение. У России и стран ЦА есть возможность мобилизовать свои внутренние ресурсы и торговать более активно. Импортозамещение будет наращиваться. Возможно будут трудности в первые 3-4 года, но в последующем товары из Центральной Азии станут доминирующими, в том числе и Таджикистан станет больше поставлять в Россию.  

Сейчас мы должны помогать друг другу в такое сложное время, быть солидарными со всем русским народом, с Российской Федерацией, с ее правительством».

Иброхим Усмонов, доктор исторических наук, профессор, таджикский политолог, учредитель ОФ «Диалог цивилизаций», считает: «Последние события в мире, в частности то, что происходит между Россией и Украиной, реакция запада на эти события, в том числе США - все это заставляет задуматься о том, что государства ЦА должны извлечь урок из происходящего. Поэтому они, безусловно, будут стремиться к тому, чтобы между ними были хорошие добрососедские отношения.   

Важно уважать интересы друг друга, помогать в развитии, чтобы в трудный час страны могли защитить себя и весь регион. Во главу угла, конечно же, встанет защита целостности территорий, экономического развития, политической системы. Все это требует от стран Центральной Азии сплочения и больше сотрудничества. Также, на мой взгляд, такие страны, как Афганистан и Иран станут больше взаимодействовать со странами региона, ведь у них тоже есть свое определенное место в нем, поскольку с исторической, культурной, экономической и даже религиозной точек зрения, они имеют давние отношения, которые складывались сотнями лет. Я говорю об этом исходя из того, что Иран во время недавних событий понял, что он по духу ближе к России и начал поддерживать ее. 

Территориальная близость и тесное сотрудничество дают мне право предполагать, что к 2030 году регион получит свой особый облик, суть которого будет заключаться в том, что все государства будут выступать как единое целое, у них будет общий и взаимовыгодный интерес. 

Геополитическая ситуация в регионе приведет к тому, что здесь появятся два - три основных момента, из которых будут формироваться отношения с другими странами. Большинство государств Центральной Азии тюркоязычные. Хотим мы или не хотим, но нам придется выстраивать дружественные отношения с Турцией. Хотя Таджикистан не является тюркоязычной страной, все же современность показывает, что Таджикистан и другие государства ЦА имеют хорошие дружественные отношения с Турцией. Сохранятся отношения с Китаем, который дает странам возможность развивать экономику, решать свои фундаментальные задачи, которые важны для самостоятельного развития каждой страны региона. Китай помогает государствам ЦА и его роль ничуть не уменьшится. С Ираном может быть немного сложнее, поскольку Иран – не лидер, а скорее часть региона и он тоже заинтересован в развитии наших стран. 

Главным партнером всех государств Центральной Азии, конечно же, останется Россия. Во-первых, потому что она имеет большой опыт сотрудничества, обширные связи в промышленности, сельском хозяйстве, культурной жизни, многое у нас зависит друг о друга. Невозможно говорить о развитии промышленности в Таджикистане, не упоминая о России, или развитие сельского хозяйства того же Кыргызстана сложно представить без России. Казахстан тоже не может без поддержки Российской Федерации обеспечить развитие своей большой территории, ее управление, а Россия продолжит использование важных объектов Казахстана в целях развития своей промышленности. 

Больше всех сейчас тянется к России Туркменистан, например, в сфере газовой промышленности. Есть большие проекты, благодаря которым Туркменистан, Кыргызстан и Узбекистан совместно с Россией будут работать в Афганистане, Пакистане и других странах. То есть роль России, как основного партнера, возрастет еще больше, государства ЦА будут опираться на поддержку России, но, тем не менее, это не означает, что они будут зависеть от нее – это будет братское сотрудничество. 

Роль ОДКБ и ШОС, наверняка, тоже возрастет на просторах Центральной Азии. Возможно появятся новые аспекты сотрудничества, сложно сказать пока какие именно, но скорее всего это будут культурно-экономические отношения. ОДКБ – орган, необходимость которого для стран ЦА определяется в том, что в современных условиях нужны такие организации. 

Европейский Союз объединяет страны Европы, НАТО объединяет множество стран под одной крышей. Бывшие страны СССР думали, что если они распустят Варшавский договор, то другие тоже прекратят поддержку силы, которая организованно стоит против другой группы государств.

Однако события последних лет доказывают, что мир не может обходиться без существования такого рода организаций, как ОДКБ. Необходимость в ней становится все более очевидной. Я думаю, что для пространства Центральной Азии ОДКБ может заменить организацию типа Варшавского договора. Это будет орган ближе к федерации наподобие Европейского Союза. Страны ЕС должны обязательно выполнять распоряжения регулятора, хотя иногда это не в их интересах. ЕС – это не просто общественный Союз. В нём есть нечто объединяющее, надгосударственное. Таким может стать и ОДКБ. Количество членов возрастет, я думаю, что Туркменистан и Узбекистан, увидев изменения, тоже станут частью этой организации».

Абдугани Мамадазимов, политолог, председатель Национального Фонда:

«Шелковый путь – путь консолидации», имеет иное мнение. По его словам, несмотря на то, что все внешние игроки приняли первоначально японский формат «С5+1» по отношению к самому молодому региону мира – Центральной Азии, т.е. рассмотрение региона в целостности, у политических лидеров пока не сложился сугубо региональный подход: 

«Поэтому в Центральной Азии будет продолжаться, в основном, тесное сотрудничество в двух ведущих отраслях: логистико-инфраструктурной и водно-энергетической сферах. Этому будет способствовать «холодная война» в северной Евразии (между Россией и ее ближайшими западными соседями: Украиной, Польшей, странами Балтии и т.д.), что подталкивает государства к еще более тесной кооперации внутри региона и с сопредельными регионами: Южная Азия, Средний Восток и Северо-восточная Азия (в первую очередь-Китай). Другими словами не внутренние, а внешние факторы будут толкать нас в «объятия друг к друга». Здесь на первый план может выходить активизация Международного Фонда Спасения Арала (МФСА) – единственно сугубо центрально-азиатская структура, который может ускорить реальную регионализацию. Продолжающаяся неопределенность в Афганистане также актуализирует тесную кооперацию.

Хотя с выводом американских войск в Центральной Азии закончилась «Большая игра», которая перекочевала на запад вокруг полуострова Крым, а на востоке постепенно концентрируется вокруг острова Тайвань, «незрелость» политической элиты стран Центральной Азии могут реанимировать наследия этой геополитической игры, куда могут включиться новые игроки (Китай, Индия и др.).

По ОДКБ и ШОС Абдугани Мамадазимов сошелся во мнении с экспертом Иброхимом Усмоновым: «По мере продолжения кризиса в европейском (Украина) и южно кавказском (Нагорный Карабах) направлениях ОДКБ будет сохранять или усиливать свое центральноазиатское направление. А ШОС, несомненно, будет продолжать свое неспешное и размеренное расширение, где Китай окончательно установит свое доминирование».

Аналитик Нурали Давлат думает иначе: «В нашем быстро меняющемся мире, прогнозировать отношения между странами ЦА к 2030 году сложно. Многое будет зависеть не только от самих стран, но также от мировых и региональных держав. К 2030 году главными игроками будут КНР, США и Турция. России будет трудно сохранить свое влияние, если она не пересмотрит свою нынешнюю внешнюю политику. Но я бы не стал переоценивать влияние Индии и Ирана. ШОС, может быть, продолжит свое существование, но судьба ОДКБ будет под вопросом».

Итоги казахстанского доклада

Эксперты считают, что превращение Центральной Азии в транзитный хаб (56,4 %) более вероятно, чем рост конкуренции между странами (33,3 %). Также важно отметить, что одной из наиболее вероятных тенденций к 2030 году является объединение усилий стран Центральной Азии по обеспечению безопасности в регионе (64,1 %). Ключевые региональные организации, которые достигли реальных результатов в сфере обеспечения безопасности,– это ОДКБ и ШОС, в которых помимо стран региона, также состоит и РФ, заинтересованная в безопасности своих южных границ.

Президент Таджикистана Эмомали Рахмон во время саммита «Россия – Центральная Азия» осенью 2022 года назвал основные угрозы для республики, среди которых скопление боевиков на таджикско-афганской границе, а также увеличение оборота наркотиков и оружия в Таджикистане. Рахмон заявил о необходимости сотрудничества спецслужб стран Центральной Азии и России по выявлению каналов вербовки боевиков. В борьбе с наркотрафиком свою эффективность показала операция «Канал», проводимая ОДКБ с 2003 года. В ходе операции «Канал – Гранитный бастион», штаб которой в 2021 году был развернут в Душанбе, было изъято из незаконного оборота около 5036,3 кг наркотиков.

Директор Казахстанского института стратегических исследований (КИСИ) при Президенте РК Еркин Тукумов считает: «Для Душанбе Афганистан – это вопрос национальный безопасности, с учетом прямого влияния на внутриполитические процессы в Таджикистане (таджики составляют четверть населения Афганистана, то есть более 10 миллионов человек), и таджикские власти всерьез опасаются экспорта религиозного экстремизма на свою территорию. С другой стороны, Афганистан – это большие возможности для всего региона. С учетом географического положения этой страны, это самый оптимальный транзитный путь в густонаселенные страны Южной Азии, в первую очередь Пакистан и Индию, с выходом к мировому океану. К примеру, наши узбекские коллеги уже начали реализацию перевозок грузов через территорию Афганистана в порт Карачи, и это в среднем занимает одну неделю. Но здесь ключевой вопрос – это легитимность правительства талибов, их еще не признали на уровне ООН. Кроме того, в какой степени талибы могут дать гарантии и возможность реализации трансафганских коридоров?».

Огромное значение имеет и строительная отрасль. Это было отмечено в докладе. В связи с ускоряющимся ростом населения будет сохраняться высокая потребность в жилье. Ежегодно в Центральной Азии рождается около 2 млн человек. Это означает, что инвестиции в строительство станут хорошим драйвером для экономического роста.

Таким образом все представленные эксперты имеют в целом различные мнения по вопросу развития всего региона к 2030, какой из прогнозов будет верным – покажет время. Но все они сходятся в том, что региону необходимо наладить более тесное сотрудничество и устанавливать добрососедские отношения, отбросив конфликты и недопонимания.

Садаф НАЗАРОВА

Dialog.TJ