Узбекистан во многом всегда был сердцем Центральной Азии. Казахстан может казаться ничтожным по запасам углеводородов и физическим размерам, но другие его характеристики придают ему влияние. Тем не менее, у Китая нет такого командного положения внутри страны, как в Казахстане.

Для этого есть множество причин, от местных колебаний до проблем в Китае, но в совокупности они иллюстрируют проблемы, с которыми сталкивается Центральная Азия, стремящаяся использовать Пекин в качестве страховки от Москвы, отношения с которой становятся все более напряженными.

Разница в том, как Узбекистан и Казахстан видят свои отношения с двумя столицами, наиболее отчетливо проявилась в последние несколько недель. Они оба воздержались при голосовании против России по Украине в ООН, в то время как они проголосовали против резолюции ООН, призывающей к дебатам о действиях Пекина в Синьцзяне.

Оба были потрясены вторжением России в Украину. Хотя некоторые люди в странах могут иметь некоторые моральные возражения против того, что Китай делает в Синьцзяне, они в основном рассматривают это как внутреннюю проблему внутри Китая, которая не имеет к ним никакого отношения.

Несомненно, в их мышлении также сыграл роль элемент жесткой геополитики. И Казахстан, и Узбекистан ранее публично высказывали сомнения в отношении действий России в Украине и все больше обеспокоены явными свидетельствами ослабления России.

Они ищут новых партнеров, чтобы помочь стабилизировать их все более измученный регион. Их одобрение визита президента Си Цзиньпина в регион в сентябре подчеркивает их страстное стремление к увеличению китайских инвестиций и внимания.

Но в то же время обе страны осознают сложности, связанные с усилением их зависимости от Китая. Это стало особенно заметным во время пандемии Covid-19.

Узбекские трейдеры сообщают, что в разгар пандемии стоимость контейнеров, следующих через Китай в Узбекистан, выросла как минимум в пять раз. Хотя с тех пор они снизились, они остаются дороже, чем были до пандемии. Рост трафика через регион в Россию помогает поддерживать их на высоком уровне наряду с осложнениями на китайской стороне.

В то же время маршруты в Китай были вновь открыты лишь недавно, хотя их открытие было предметом регулярного лоббирования во время пандемии, поскольку жители Центральной Азии, не имеющие выхода к морю, стремились вывозить и ввозить товары.

Проблемы вышли за рамки товаров на границах. По узбекским данным, пандемия привела к резкому сокращению числа новых компаний, создаваемых в Узбекистане с китайскими инвестициями. Цифры снова начали расти, но остаются намного ниже допандемического уровня.

Китай сохранил свое торговое первенство в Узбекистане, хотя цифры ниже, чем до пандемии, и существенно снизились в 2020 году.

Например, сообщения СМИ и эксперты на местах предполагают, что в последние годы наблюдается устойчивый рост числа китайских компаний, открывающих заводы в Узбекистане. Это то, что власти приветствуют, стремясь превратить страну в производственный центр. Но в то же время неясно, сколько эти заводы на самом деле производят, а не служат сборочными предприятиями. Детали часто импортируются, а не производятся на месте, а сборочных линий меньше, чем было обещано изначально.

Причины этого с китайской точки зрения логичны: часто неясно, сможет ли местный рынок поглотить объем, который могут производить более активные заводы. При этом местный потенциал растет не столь активно.

Это также означает, что часто бывает быстрее и дешевле просто импортировать желаемое оборудование напрямую из Китая, а не покупать его на местном заводе-изготовителе. Заводу придется ждать запчасти из Китая, а потом собирать товар в Узбекистане. Если учесть все невыполненные заказы, простои обходятся недешево.

Эти проблемы характерны не только для Узбекистана. Импортно-экспортные фирмы по всему региону отметили торговые проблемы с Китаем во время пандемии, и непредсказуемость, которую они привнесли в экономические отношения, хотя обе стороны рассчитывали на дальнейший бум.

Но эта реальность скрывается в тени горячей дружбы с Си. И президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев, и президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев ясно дали понять, что приветствуют и стремятся к более тесным отношениям с Китаем. Казахстанские официальные лица за кулисами были в восторге от комментариев Си о готовности защищать свой национальный суверенитет, интерпретируя это как защитную оговорку, если реваншистский взгляд Москвы упадет на их территорию.

Однако реальность такова, что Китай вряд ли будет играть эту роль или делать что-то для того, чтобы сделать торговлю с регионом приоритетной. Эта скрытность проявится и в других местах, что приведет к разочарованию на местах.

В итоге дело может принять еще более сложный оборот: Пекин взвешивает приток углеводородов и другие возможности, открывающиеся в связи с тем, что Москва ищет новые рынки сбыта, и сравнивает их с аналогичными перспективами в Центральной Азии. Поэтому Пекин не только не станет страховкой от Москвы: наоборот, Россия может лишь усугубить конкуренцию за его внимание.

Источник: CentralAsia.media