Экономика Таджикистана нуждается в инвестициях, однако нужно грамотно выбирать сферу и страну-инвестора.
По словам министра экономического развития и торговли Таджикистана Нематулло Хикматуллозода, уходящий 2017 год стал для Таджикистана успешным. В числе главных факторов, обеспечивших экономический рост, глава ведомства перечислил благоприятную экономическую ситуацию в мире и позитивные изменения, начавшиеся в республике в ходе выполнения Стратегии национального развития на период до 2030 года.
Сможет ли Таджикистан в полной мере использовать открывающиеся возможности во внешней экономической и инвестиционной политике? Очевидно, сможет. Но кому, и какие инвестиционные проекты выгоднее предложить — пока еще не совсем ясно.
Деньги есть, не хватает проектов
В последнее время в мире вырос объем инвестиций в социальные проекты. Год назад на форуме в Голландии были названы весьма примечательные цифры: за несколько лет суммарные инвестиции в соцпроекты составили астрономические 77 миллиардов долларов, в том числе 15 миллиардов — в 2015 году.
Основные сферы, куда вкладывались деньги — жилищное строительство, финансирование малого бизнеса, альтернативная энергетика, сельское хозяйство и, как ни странно, здравоохранение и образование.
В качестве успешных примеров инвестиций назывался крупный проект создания и расширения сети гостиниц в Индии, где 30% персонала которых составляют инвалиды. При этом, большинство инвесторов уверены, что их дивиденды будут сопоставимы со среднерыночными и даже превышать их.
"Свободные деньги у вкладчиков есть!" — уверенно отмечали участники форума и говорили, что предложение больших "социальных" денег на мировом рынке намного превышает объемы, которые страны могут предложить для инвестиций. Еще больше финансовых ресурсов накоплено банками развитых стран мира и находится на счетах государственных и крупнейших бизнес-структур, готовых вложиться в выгодные зарубежные коммерческие проекты.
По предварительным оценкам Министерства финансов ФРГ, экономика Германии развивается столь успешно, что профицит госбюджета сохраняется уже четвертый год подряд и в 2017 году ожидается в объеме порядка 14 миллиардов евро. Трудно поверить, но это факт — добившиеся успехов в проведении экономической и социальной политики, немцы просто не знают, куда потратить деньги.
Найти и привлечь капитал
Интерес зарубежных инвесторов к Таджикистану власти республики почувствовали уже давно, и работа по привлечению внешних финансов проводится самым серьезным образом — в аппарате президента, в МИДе, в Министерстве экономики и Госкомитете по инвестициям.
География зарубежных поездок и встреч президента Таджикистана с главами иностранных государств лишь подтверждает это.
Так в декабре 2016 года Эмомали Рахмон нанес уже 6-й по счету визит в Индию. Спустя два месяца — поездка в Катар, а после с президентом России встреча с Владимиром Путиным по вопросу торгово-инвестиционного сотрудничества. В мае 2017 года — рабочий визит Эмомали Рахмона в Саудовскую Аравию для участия в первом саммите глав государств арабского, исламского мира и США. В июне — переговоры с президентом Армении Сержем Саргсяном.
Затем была встреча с Си Цзиньпином в КНР и подписание программы таджикско-китайского сотрудничества. Далее — официальные визиты в Беларусь и Иорданию. В центре внимания, как всегда, экономика.
А на ближайшее время запланирован официальный визит президента Узбекистана Шавката Мирзиёева в РТ. Как ожидается, обе страны совершат беспрецедентный рывок в развитии двусторонних отношений за последние 30 лет.
Главный активист — Китай
По данным Госкомитета по инвестициям и управлению госимуществом РТ, общий размер накопленных в Таджикистане прямых иностранных инвестиций в 2016 году достиг 3,1 миллиарда долларов. Первое место традиционно занимает Китай. В результате последнего визита Эмомали Рахмона в Пекин, Таджикистан получит от Поднебесной 230 миллионов долларов на реконструкцию центральной части Душанбе и 79 миллионов льготного кредита.
В развитие таджикского "атомного" города Истиклол (бывший Табошар) на севере страны Китай уже вложил сотни миллионов, открыв там завод по производству 50 тысяч тонн свинца в год. Одна из крупнейших в Китае горнопромышленная компания Zijin успешно ведет в Таджикистане разработку полезных ископаемых, включая добычу золота. Но основную заинтересованность китайские инвесторы проявляют к разведке месторождений редких металлов и редкоземельных элементов, какими богаты недра республики.
Аналитики обращают внимание, что наряду с выстраиванием международного транспортного коридора в направлении Центрально Азии, Китай уже давно включился в конкурентную борьбу за доступ к залежам редких металлов, за которые крупнейшие производители высокотехнологичной продукции платят сотни миллиардов долларов.
КНР удерживает первенство по обладанию запасами этого сырья и стремясь добиться мировой монополии в производстве электроники, ядерной и оборонной промышленности, в освоения космоса. А потому выстраивает свою инвестиционную политику в отношении Таджикистана с дальним прицелом — на десятилетия вперед.
Говоря о китайской экономической экспансии в отношении соседей, абсолютно все эксперты отмечают ее миролюбивый характер, неторопливость и высокую результативность, особенно в Африке и в странах Юго-Восточной Азии.
Отрицать наличие долгосрочных планов Пекина в отношении постсоветских стран ЦА было бы неверно — они рассчитаны на десятилетия. Но что может означать для Таджикистана курс Китая на мирную экономическую экспансию?
Вне всякого сомнения, рост доли китайских денег в государственном долге республики — вещь не слишком приятная, но явных угроз для суверенитета республики это пока не представляет. Китайские гранты и льготные кредиты успешно покрывают заметную часть госбюджета Таджикистана и обеспечивают развитие таких важных отраслей, как горнодобывающая промышленность, энергетика, транспорт, дорожные коммуникации, а в последнее время — сферу туризма и банковский сектор.
Исходя из меняющейся конъюнктуры, Пекин изредка прощает долги зарубежным должникам, но никаких гарантий, что растущие долги Таджикистана перед Китаем когда-нибудь будут аннулированы, так что контролировать эффективность китайских инвестиций придется тщательно.
Поэтому Послании парламенту Таджикистана Эмомали Рахмон дал прямое указание Госкомитету по инвестированию "установить серьезный контроль в направлении качественной, прозрачной и своевременной реализации проектов".
Кому ключ от золотой кладовой
Такое поручение было дано неспроста, поскольку соседний с Таджикистаном Афганистан уже ощутил на себе негативное влияние зарубежных структур.
В августе 2010 года американский генерал Дэвид Петреус, с июля 2010 по июль 2011 года командовавший силами США и НАТО в Афганистане, а позже занимавший должность директора ЦРУ, с солдатской прямотой обмолвился, что "мы не можем сейчас покинуть Афганистан, у них на триллионы долларов полезных ископаемых".
Насколько можно предполагать, генерал имел в виду ошеломляющие результаты воздушной геологической разведки, проведенной в Афганистане Геологической службой США совместно с TFBSO (подразделение Министерства обороны США, содействующее развитию бизнеса и привлечению инвесторов в Ирак и Афганистан).
Вне всякого сомнения, США, как и Китай с удовольствием бы "наложили лапу" на природные ресурсы Афганистана и соседнего Таджикистана, территория которого имеет схожее геологическое строение.
Пока в соперничестве за мировые рынки редких металлов и элементов Китай к 2017 году уже обошел всех своих главных конкурентов, но основная борьба еще впереди.
Поэтому Таджикистану, где как и в Афганистане сосредоточены крупные месторождения полезных ископаемых, еще предстоит подумать, как распорядиться своими богатствами и какие проекты предлагать внешним инвесторам.
Источник: Sputnik Таджикистан
