Таджикистан продолжает вести работу по возвращению клада Окса – уникальной коллекции золотых и серебряных артефактов, известной также как «Амударьинский клад». Эти бесценные реликвии, датируемые V–IV веками до нашей эры и относящиеся к эпохе Ахеменидов, были обнаружены на берегах Амударьи и более века назад вывезены из региона в период колониального господства Британской империи в Азии. Сегодня они хранятся в Британском музее, а таджикская сторона настаивает на их возвращении как части своего культурного наследия. 

Амударьинский клад 

Амударьинский клад был обнаружен между 1876 и 1880 годами на северном берегу Амударьи (древний Окс) возле слияния рек Вахш и Пяндж в районе археологических городищ Такхти‑Куват или Такхти‑Сангин (юг современного Таджикистана). Коллекция включает около 180 предметов из золота и серебра, и до 200 монет, относящихся к эпохе Ахеменидов (VI–IV века до н. э.). Среди предметов миниатюрные модели колесниц, статуэтки людей и животных, браслеты, украшения, золотые и серебряные сосуды, медальоны, пластинки с изображениями богов или животных. Многочисленные детали демонстрируют смешение персидского, греко-бактрийского и скифского звериного стиля. 

Считается, что клад был найден раскопщиками или купцами, которые затем вели торговлю артефактами в Центральной и Южной Азии. Многие предметы были распроданы на рынках Северной Индии, а затем попали к антиквару Августу В. Фрэнксу, который завещал свою коллекцию в Британский музей (основная часть) и Музей Виктории и Альберта. 

Профессор Иброхим Усмонов, политолог, историк, в прошлом Государственный советник Президента Таджикистана, отмечает: «Амударьинский клад имеет огромную историческую ценность для таджикского народа. Наш народ должен видеть и наслаждаться этими сокровищами. Их значимость не в денежной стоимости, а в том, что они – прямое доказательство высокого уровня мастерства наших предков, их способности создавать уникальные украшения и произведения искусства. 

Историческую ценность клада подтверждают и публикации XIX века. В 1879 году редактор газеты «Туркестанские ведомости» Н.Маев посетил развалины Тахти-Кувад, а год спустя опубликовал статью, где отметил важность найденных там древних ценностей для таджикского народа. 

Сегодня для нас важно, чтобы эти артефакты вернулись в страну или хотя бы стали доступными широкой публике и исследователям. Великобритания могла бы поддержать создание музейного комплекса на месте находки с копиями, репликами, редкими книгами и документами. Такой музей стал бы не только культурным центром Таджикистана, но и площадкой для международного сотрудничества в подтверждение тому, что сохранение общего наследия человечества – это общая задача». 

В 2007 году президент Таджикистана Эмомали Рахмон официально призвал вернуть сокровища на родину в культурную столицу страны. В ответ сотрудники Британского музея передали Таджикистану копии шести артефактов в 2013 году, в честь 20-летия независимости, при этом отказавшись возвращать оригиналы. 

Несмотря на многолетние дипломатические усилия, Великобритания продолжает удерживать оригиналы коллекции, демонстрируя нежелание учитывать право таджикского народа на своё историческое культурное наследие. 

Сокровища колоний 

Западные державы веками формировали свои богатства за счёт грабежа колоний по всему миру. Этот процесс включал не только вывоз природных ресурсов, но и присвоение культурных ценностей, которые затем попадали в крупнейшие музеи Европы и Америки. И сегодня подобная практика сохраняется: многие страны, обладающие уникальными историческими артефактами, вынуждены за бесценок уступать их западным коллекциям или выкупать собственное наследие на аукционах. 

Одним из символов этой политики стал Британский музей в Лондоне, фонд которого насчитывает около 8 миллионов экспонатов. Значительная часть этих предметов была вывезена в колониальную эпоху с применением силы или под давлением, а требования о возвращении зачастую сталкиваются со сложными юридическими барьерами и финансовыми условиями. Именно поэтому в разных странах музей нередко называют «складом награбленного». 

Археолог Бобомулло Бобомуллоев, научный сотрудник Института истории, археологии и этнографии НАН Таджикистана, считает, что о значимости коллекции «Амударьинского клада» нужно говорить с учетом того, что это подлинные шедевры искусства ахеменидского периода, не имеющие аналогов в мире. «Несмотря на то, что с момента находки прошло почти полтора века, эти высокохудожественные золотые изделия продолжают вызывать интерес и оживлённые дискуссии среди специалистов. История их обнаружения, нападение на купцов, перепродажа на индийских базарах и путь в Британский музей  – известный и широко обсуждаемый факт». 

Сегодня, по общепринятому мнению археологов, клад происходит из области к северу от реки Амударья на территории современного Таджикистана. Археологические данные последних десятилетий позволяют предположить, что место его происхождения это руины памятников Тахти Кубадили и Тахти Сангин (Храм Окса), расположенных неподалёку друг от друга. По роду своей деятельности я ежегодно бываю в этих местах. Моя специализация – эпоха бронзы, поэтому античный период лежит за пределами моей основной работы. Но, я надеюсь, что в будущем смогу принять участие в раскопках этого уникального объекта. 

Вопрос возвращения реликвии на историческую родину пока остаётся открытым. Мы, таджикские учёные и официальные лица, продолжаем поднимать эту тему, добиваясь либо возвращения коллекции, либо хотя бы организации временной выставки оригиналов в Таджикистане. Надежда есть, потому что в современном мире всё чаще наблюдается тенденция возврата культурных ценностей. В Таджикистане уже построены современные музеи, и я верю, что «мода на возвращение» коснётся и Амударьинского клада». 

Примером может служить опыт Узбекистана, которому удалось вернуть на родину редкие коранические манускрипты и артефакты исламской цивилизации. Однако эти предметы не были переданы из Британского музея, их пришлось выкупить на аукционах Sotheby’s и Christie’s у частных владельцев, что само по себе подчеркивает сложность процесса реституции. 

Отдельного внимания заслуживает недавний прецедент 2024 года, когда в Гану были возвращены 32 предмета из сокровищницы правителей Ашанти, захваченные англичанами около 150 лет назад. Из них 17 экспонатов находились в Музее Виктории и Альберта, а 15 в Британском музее. Передача состоялась в формате «долгосрочной аренды», что юридически не считается полным возвращением, но создаёт опасный прецедент: предметы могут быть изъяты обратно, а окончательное право собственности остаётся за британскими учреждениями. 

Этот случай наглядно демонстрирует, что даже при формальном «возвращении» культурных ценностей западные музеи предпочитают сохранять контроль, создавая временные или условные схемы передачи, вместо признания права народа на его собственное наследие. 

Амударьинский клад – не просто собрание древних артефактов, а живая связь таджикского народа с его многовековой историей, культурой и духовными традициями. Сегодня он остается символом колониального грабежа, когда богатства целых цивилизаций оказались в витринах западных музеев. Усилия Таджикистана по его возвращению – это не только вопрос культурного возмещения, но и принципиальная позиция в защите права народов на свое наследие. Каждый подобный случай напоминает миру, что истинная справедливость невозможна без восстановления исторической памяти и исправления ошибок прошлого. 

Садаф НАЗАРОВА 

Dialog.TJ