17 апреля текущего года, гостем на очередном заседании Фонда «Диалог Цивилизаций» профессора Иброхима Усмонова был Султон Хаммад - журналист и бывший пресс-секретарь руководителя ОТО Саида Абдулло Нури. Тема беседы была выбрана как «Предметы и проблемы таджикских СМИ за рубежом в годы гражданской войны», и во время беседы были рассмотрены некоторые аспекты журналистики таджикских эмигрантов времен гражданской войны.

Султон Хаммад: Когда мы говорим о восстановлении мира и стабильности в стране мы часто упоминаем о вкладе политиков с двух сторон, политиков зарубежных стран принявших участие в разрешении межтаджикского конфликта, таких как Россия, Иран, Афганистан и другие государства СНГ, о вкладе международных организаций. Но вместе с тем, мы часто забываем о слое общества, который также внес свой вклад в восстановлении мира – это журналисты. Если СМИ  не создаст благоприятную почву, то общество будет испытывать трудности в поддержке принятых решений. Журналист может рассмотреть и проанализировать тему таким образом, что она сблизит позиции сторон, и наоборот, он может отразить ту же самую тему в прессе таким образом, что это может привести к разногласию сторон или ожесточить конфликт между ними. И если бы таджикские СМИ за рубежом в годы гражданской войны не создали бы почвы для поддержки мира, то вряд ли бы нам за такой короткий период времени удалось достигнуть мира и согласия.

К сожалению, в 1992 году политические противоборства в стране при вмешательстве и заговорах врагов нашего государства переросли в вооруженное противоборство и в результате этих столкновений погибли десятки тысяч невинных людей, сотни тысяч остались без крова и вынуждены были скитаться на чужбинах. Среди этих беженцев и эмигрантов были тысячи представителей интеллигенции, в том числе поэты, писатели и журналисты. Те, кто эмигрировали за рубеж, в основном находились в оппозиции к новому правительству. Но не все из них. Некоторые покинули страну из-за отсутствия безопасности. Таких людей тоже было много. Среди противников правительства были и политики первого ряда, которые после эмиграции в зарубежные страны, намеревались продолжить политическую и даже вооруженную борьбу. И для того, чтобы дать о себе знать, им было необходимо воспользоваться СМИ. Именно поэтому они приступили к поиску и созданию СМИ.

В первую очередь хотел бы рассказать о СМИ, которые печатались в Афганистане, Пакистане и Иране, и которые читали эмигранты не только в этих странах, но и в тех государствах, где проживали таджикские эмигранты и беженцы.

Вначале хочу сказать, какие виды публикаций и информационных средств мы отнесли к СМИ для нашей беседы.

1. Стенгазеты или вывески

В Афганистане в первые дни эмиграции были созданы два комитета. Комитет эмигрантов и Комитет культуры. Комитет эмигрантов в основном занимался обеспечением продуктами питания, одеждой и жильем, а Комитет культуры занимался агитацией. Прежде всего, задача стояла в объединении и сплочении эмигрантов, и недопущении их разъединения. Один из способов пропаганды это выпуск стенгазет. Настенные издания, обычно выпускались в учреждениях в одном экземпляре и для нужд этих же учреждений. Но в Афганистане было по-другому. С учетом того, что в Афганистане насчитывалось порядка ста тысяч эмигрантов, стенгазеты писались вручную в 8-10 экземплярах и вывешивались на стенах и на досках в 8-10 местах, скопления эмигрантов. Например, два настенных издания, которые постоянно публиковались и распространялись среди эмигрантов, особенно в городах Кундуз и Толукон были газеты «Наджот» и «Паёми муходжир». Эти газеты вывешивали на досках рядом с Комитетом эмигрантов, Комитетом культуры, складом, где раздавались продукты питания, а также рядом с мечетями. Содержание этих изданий охватывало фактически все темы дня. Жизнь эмигрантов, их проблемы, межтаджикский мирный процесс, новости о военных фронтах и баррикадах моджахедов, новости культуры, спортивные мероприятия, проводимые среди эмигрантов, произведения и творчество эмигрантов и тому подобное. Эти стенгазеты имели примерно 30 тысяч постоянных читателей.          

 2. Газеты и журналы, печатающиеся в типографиях

Первым изданием, которое публиковалось в типографии, и распространялась среди эмигрантов в Афганистане, была газета под названием «Суруш», которая была издана в Таджикистане в 1993 году. По содержанию газеты было понятно, что она издавалась со стороны демократических сил Таджикистана. На передовице была статья под названием «Причины поражения», и в ней давалась оценка и анализ основных причин поражения оппозиционных сил. В газете «Суруш» абсолютно не было места исламской пропаганде. Возможно, это и явилось одной из причин, из-за которых данная газета не смогла должным образом найти своих читателей среди эмигрантов. Только один выпуск данной газеты был распространен среди мигрантов. После изучения данного номера газеты, руководство находившейся в Афганистане оппозиции приняло твердое решение создать собственную газету. Было решено, в кратчайшие сроки осуществить данное намерение. В декабре 1993 года в Кабуле состоялось собрание руководителей оппозиции, в котором обсуждался вопрос заключения мира. В конце этого собрания Саид Абдулло Нури подписал документ под названием «Проект предложения мирного соглашения с целью завершения военного и политического кризиса».

Возникла необходимость в том, чтобы этот документ стал доступен народу и правительству. С помощью афганских журналистов-моджахедов была создана газета «Садои муджохид» («Голос моджахеда»). Газета печаталась на персидском шрифте. Основателем газеты был объявлен Саид Абдулло Нури. Первый выпуск газеты был издан в январе 1994 года. В этом выпуске был опубликован «Проект мирного соглашения», каким он виделся лидерами оппозиции.

Номер газеты "Садои муджохид"

Поскольку «Садои муджохид» говорил о мире, некоторым это не понравилось. Группа молодёжи и улемов считали, что в газете «Садои муджохид» не уместно говорить о мире. «В этой газете нужно больше говорить о достоинствах джихада и моджахедах, о достоинствах шахида (мученика), о новостях из линии фронта. Моджахедов необходимо готовить к победе или же к тому, чтобы принять смерть во имя веры. А про мир и спокойствие нужно писать в какой-нибудь другой газете», говорили они. К тому же печатание газеты «Садои муджохид» на персидском шрифте создало определенные сложности. Выяснилось, что эмигранты, несмотря на то, что веруют и почитают Ислам, не все умеют читать персидскую письменность. Это стало причиной для того, чтобы впредь газета «Садои муджохид» печаталась на кириллице, и в то же время Комитету по образованию было поручено как можно скорее обучить персидской письменности детей и всех желающих взрослых. Однако за изданием газеты на кириллице последовала еще одна проблема. Газета должна была тайно печататься в Таджикистане и тайно доставляться в Афганистан и другие регионы, где были моджахеды. Конечно, это была сложная задача, но выполнимая. Это дело осуществлялось настолько секретно, что о нем знали только Абдулло Нури и тот, кто доставлял газету.

Журнал «Джайхун» печатался на арабском языке. Основателем и главным редактором этого журнала был Мухаммадшариф Химматзода. Издавался он в Пакистане. Этот журнал потратил много усилий для того, чтобы познакомить арабские страны с трагедией в Таджикистане, и получить помощь для эмигрантов и моджахедов.

Научно-культурный ежемесячник для молодёжи «Пайгом» издавался на таджикском языке, с использованием персидского шрифта. Печатался в Пакистане, затем распространялся среди эмигрантов. Основное внимание уделялось тому, чтобы не позволить молодежи, учащейся в Пакистане присоединиться к экстремистским группировкам и следовать за другими течениями Ислама. Публиковалось очень много статей об Имаме Аъзаме и ханафитском направлении.

Еженедельная  политическая, экономическая, культурная и общественная газета «Пайки Пирузи» начала издаваться с 1995 года. Можно сказать, что это была первая цветная еженедельная газета в истории таджикской журналистики. Состояла она из 16 страниц. Печаталась в Иране на персидском шрифте и на кириллице. Все злободневные темы находили место в этой газете. Особенно в центре внимания этого издания находились ход мирных переговоров и жизнь эмигрантов в Афганистане. Его корреспонденты много раз ездили в Афганистан и публиковали на страницах газеты содержательные рассказы о жизни эмигрантов. Из-за финансовых сложностей, газете не удавалось печататься еженедельно, и иногда даже не удавалось издавать хотя бы раз в месяц.

3. Радио «Садои Тоджикистони озод» («Голос свободного Таджикистана»)

«Садои Тоджикистони озод» был основан в 1994 году. На радио работали оппозиционные журналисты. В начале, они транслировали свои программы из одной из воинских частей мигрантов – аэродрома города Кундуз. Но после воздушной атаки, вследствие чего были человеческие жертвы, аппаратура, которая представляла собой одну радиостанцию немецкого производства, подаренная Абдураби Расули Сайёфом, была перевезена в город Толукон. В дальнейшем программы транслировались из этого города. В день четыре часа транслировали радиопередачи на различные темы. «Садои Тоджикистони озод» слушали в Узбекистане, Киргизии, Иране и в Пакистане.

4. «Чароги руз» и зарубежные радиостанции                                            

В число таджикских изданий за рубежом, которые в период гражданской войны сыграли очень важную роль, можно включить газету «Чароги руз». «Чароги руз» которая издавалась на двух языках и имела большую аудиторию чем вышеперечисленные издания, отражала все наболевшие темы того времени. Руководство оппозиции, политики и известные эксперты выражали свою точку зрения относительно войны и мира между таджиками, пути достижения мира, и других тем, посредством, прежде всего, данного издания и радиостанции «Садои Хуросон», персидской и русской службы радиостанции «БиБиСи», таджикской и русской службы радиостанции «Озоди». В этом еженедельнике и на этих радиостанциях в основном работали известные и популярные таджикские журналисты. Судьба родины, мир и спокойствие в стране для каждого из них были небезразличны, и каждый из них  в свою очередь вложил все усилия, чтобы как можно скорее позиции обеих сторон сблизились и наш родной Таджикистан обрел мир и спокойствие. К сожалению, это направление деятельности таджикской журналистики не было должным образом изучено современной таджикской  журналистикой.

В завершение хотелось бы сказать, что мы должны дорожить миром и спокойствием, которые мы сегодня имеем в стране. Это касается обоих, в прошлом противоборствующих сторон.

Иброхим Усмонов: В журналистике слово «сухангу» принято понимать как «пресс-секретарь». Ходжи Акбара Тураджонзода и Химматзода не следует упоминать в качестве пресс-секретарей. Они были руководителями партии, и свои позиции выражали посредством СМИ.

Дододжон Атовулло после подписания «Акта о взаимном прощении» в московской гостинице «Президент-отель» сказал: «всех тех, кто навредил мне, я прощаю, и у всех тех, кому я навредил, прощу прощения».

В годы гражданской войны иностранные СМИ, в том числе и таджикские службы радио «БиБиСи», «Озоди», «Садои Хуросон» служили как опора наших внешних политических сил и самое важное это то, что в них работали и наши таджикские журналисты.

Хикматуллох Саидзода, председатель незарегистрированной партии «Вахдат»: «Вы поехали в Афганистан по поручению правительства или по собственной воле?»

Султон Хаммад: Я не был послан. Я, как и все люблю и буду любить свою Родину. Я увидел февральские события собственными глазами, и тогда я еще работал в структурах безопасности. В те дни во главе комитета безопасности стояли представители других наций, к примеру, руководителем был представитель русской национальности, а его заместители были узбеки. В те дни я написал статью, которая была размещена в еженедельнике «Чароги руз» под моим де именем. Многие люди были согласны с той статьей, но были и люди которые были против моих слов  и говорили мне «ты с огнём играешь». Когда я ехал из Кубодиёна в Джиликул, дорога на мосту через реку Вахш была перекрыта неизвестными людьми. Глава районной службы безопасности Ёкуббеков посоветовал мне не ехать, так как этих людей никто не знал, и они были опасны. В общем ситуация в Джиликуле была накаленной. Позже обстановка стала немного спокойнее и нам сообщили, что часть жителей нет в своих домах. Группа людей отправились на поиски. Позже обнаружили место, где были убиты 20 человек, среди которых был и Ёкуббеков. Всё это я видел собственными глазами. Разве я мог после такого там оставаться? Позже я хотел поговорить с Саидамиром Зухуровым, который в то время возглавлял Комитет по безопасности и объяснить ему свою ситуацию, но российские пограничники не пропускали нас, хотя было указание Правительства национального примирения о предоставлении убежища всем тем, кто обратится с такой просьбой. Оставался один путь – в Афганистан. Попав туда, я хотел перебраться в Бадахшан, и потом оттуда уехать в Россию или куда-либо ещё. Но в Афганистане ко мне обращались с недоверием, за мной следили. Даже несколько раз меня подвергали допросу. Позже приехал господин Саид Абдулло Нури и предложил присоединиться к ним, так как они нуждались в образованных людях. Но я им сказал, что являюсь бывшим сотрудником сил безопасности и существует определенная опасность. Господин Нури сказал, что он лично гарантирует мою безопасность. После этого меня там стали уважать и я больше не мог вернуться.

Шокирджон Хакимов, заместитель председателя СДПТ:

1) Имелась ли связь между руководством ОТО  и Мулло Амриддин Табаровым?

2) Во время своего пребывания в Москве я прочитал книгу Давлата Назирова «Наркобарон». Он использовал много прототипов, и мне показалось, что речь в частности идёт об Исмоиле Давлатове, Сангинове, Абдулло Назарове, возможно и о вас. В том числе там указано, что используя особые методы, органы безопасности имели постоянную связь с ОТО. Также они имели доступ к некоторым личностям и некоторой достоверной информации, а также были успешно проведены несколько операций. Также он написал о связи определённых кругов с группами контрабандистов. Насколько правдивы эти записи? То есть существует такая вероятность, что определённые круги имеют постоянную связь с наркомафией и были ли люди внутри ОТО, которые действовали в интересах государственных органов Таджикистана?

Султон Хаммад: Связь между Домулло Амриддин Табаровым и руководством ОТО, точнее говоря с Партией исламского возрождения была налажена в 1994-1995гг в Афганистане, и после он перебрался в Пакистан. После образования Комиссии национального примирения и воцарения мира в стране, господин Нури отправил ему письмо, в котором попросил его вернуться в Таджикистан. Он вернулся, но спустя некоторое время он уехал из страны. На этот раз, куда и почему, я не знаю.

Руководство ОТО было против того чтобы какая-то из сторон имела дело с наркотраффиком. Они старались избегать этого и не пользовались этим. Но может и были отдельные личности, которые как мигранты занимались контрабандой наркотиков, потому что в то время было очень легко этим заниматься. Руководство ОТО создало Комитет занятости трудом, куда были привлечены многие предприниматели, для того, чтобы посредством бизнеса зарабатывать деньги и таким образом помогать людям.  

Мирхусайн Назриев, председатель непризнанной партии СПТ: Часть людей считает, что одной из основных причин национальной трагедии, является предательство властных органов, в том числе Комитета национальной безопасности и МВД по отношению к президенту, которого выбрал народ. Каково ваше мнение по этому поводу?

Султон Хаммад: На самом деле, то что произошло с президентом страны того времени, вызывает осуждения. Силы, находившиеся тогда у власти, должны были выполнить свой долг, то есть до последнего момента защищать законного президента. Тогда все вопросы решались бы в рамках закона.

Айюби - Первый зам. Посла ИРИ в Таджикистане

Айюби, первый заместитель посла Афганистана в Таджикистане: Султон Хаммад отметил, что в Кабуле издавалась газета «Садои муджохид», и некоторые люди говорили, что моджахеды не должны говорить о мире, они должны восхвалять джихад. Мы это отрицаем. Мы понимаем «джихад» как средство достижения мира. Ислам это религия, проповедующая мир, прощение и великодушие. Но сегодня есть люди, которые ошибочно трактуют Ислам, чему свидетельствует терроризм. У нас есть два понятия: джихад и война. Война это корыстный личностный инстинкт, который исходит из личных целей человека. Джихад это указание от Бога и он ведется в рамках определенных мер. В джихаде существуют три главных принципа: жизнь, честь и религия. Если этим трем принципам угрожает опасность, тогда разрешается восставать. У нас был джихад с русскими. Наш джихад происходил в рамках вышеназванных мер и завершился заключением мира. Поэтому, после того, как русские покинули территорию нашей страны и официально признали нас, то сегодня наши дипломатические отношения с Россией находятся на высоком уровне. Правительство Таджикистана, также учитывая национальную и исламскую идеологию, смогло сесть за стол переговоров и завершить выгодный для обеих сторон проект. Оно смогло устранить бедствия, преследовавшие таджикский народ и сегодня жить в мирной и дружественной атмосфере. Нам не удалось таким же образом осуществить политику и установить мир в своей стране. Исламская идеология – идеология мира. Те, кто считают, что в исламе нет мира, ошибаются.

Султон Хаммад: Материалы той газеты не одобряли не мы, а другие. То есть, была группа людей, которая не приняла то, что было написано в этой газете. «Садои муджохид» издавался с призывом к миру.

Саидджафар Исмонов, председатель ДПТ: Есть ли у вас сведения о том, сколько человек покинули Таджикистан и сколько из них вернулись, особенно это касается Афганистана и Пакистана?

Султон Хаммад: Статистика относительно эмигрантов разниться. Некоторые источники говорят, что их 50 тысяч, другие насчитывают 150 тысяч. Насколько известно мне, наиболее точная статистика такова, что 60 тысяч были на территории Афганистана, и их количество то возрастало, то убывало, поскольку они приезжали и уезжали. Почти все они вернулись.

Саидджафар Исмонов - Председатель ДПТ

Иброхим Усмонов: 17 апреля 1994 года в ходе своей речи, которая состоялась в Москве, представитель Международной организации по делам беженцев Пирлов отметил, что «в Афганистане проживают 72 тысячи беженцев», и мы составили протокол по вопросу беженцев, 5 пунктов которого были приняты. При этом, оппозиция утверждала, что в Афганистане 120 тысяч беженцев, а правительство говорило, что их не больше чем 50 тысяч. Официальные данные предоставил представитель Международной организации по делам беженцев. По данным Комиссии по национальному примирению, 67 тысяч беженцев были возвращены из Афганистана и Пакистана.

Нур Табаров, бывший министр культуры Таджикистана: Что бы вы хотели сказать своим коллегам-журналистам?

Султон Хаммад: Все основывается на справедливости и честности. Я желаю, чтобы все журналисты осуществляли всё задуманное, опираясь на справедливость и совесть. Чтобы они делали все во благо своей родины и своего народа. То есть, чтобы они ставили интересы своей нации выше собственных.

Рахматулло Зоиров, председатель СДПТ:

1) В 1997 году вы были выбраны пресс-секретарем ОТО. В чем была причина: вы не смогли работать в государственном органе, или вас пригласили, или же ваше личное отношение к Саиду Абдулло Нури или финансовая нужда?

2) Вы были специалистом в своей сфере. В комитете по безопасности тоже вели активную деятельность. Почему же Комиссия по национальному примирению и особенно ОТО не предложили вам должность главы комитета по безопасности или другого государственного органа?

Султон Хаммад: После возвращения мы были в составе высокопоставленной военной и политической делегации. Это была двусторонняя делегация. На одной стороне она говорила с оппозицией, убеждая е в том, что не нужно больше воевать. На другой стороне она вела переговоры с правительственными войсками и говорила им тоже самое. То есть мы старались убедить людей в том, что мир – наилучшее решение. Когда мир был достигнут и Комиссия по национальному примирению начала свою деятельность, мы как специалисты были вовлечены в дело этой комиссии. Когда возникла необходимость создать пресс-центр, Ходжи Акбар Тураджонзода предложил меня в качестве руководителя этого центра. У нас с Саидом Абдулло Нури имеются родственные узы, но, несмотря на это он не предлагал мою кандидатуру на эту должность. Все перечисленные вами предположения имеют некую долю правды.

Я был предложен Комиссией по национальному примирению на должность первого заместителя министра обороны Таджикистана и моя кандидатура вместе с кандидатурой Ойнихол Бобоназаровой рассматривалась в Комиссии по национальному примирению. Возможно из-за того, что у меня было мало опыта или по какой-то другой причине моя кандидатура не была принята. Но когда мои документы вернулись из аппарата президента, мне сказали что проблема в документах и попросили, чтобы я исправив снова их оправил. Но я не стал больше отправлять. Я не стремился получить эту должность. Если бы утвердили, я бы работал, но раз не утвердили, то я и не стал ни с кем обсуждать эту тему. Но согласно Указу Совета министров Таджикистана за № 500, который был подготовлен согласно достигнутым по итогам встречи делегаций в Алма-ате договоренности, люди, которые лишились своего рабочего места, могли вернуть свои прежние должности. На основе этого указа, я вернулся на своё рабочее место, ради того, чтобы вокруг меня не появились различные слухи. Я проработал один год, и затем, я захотел уйти на пенсию. Таким образом, я ушел на пенсию.

Акрам Хаитов, корреспондент газеты «Самак»: Каждый член общества, независимо от своего звания и статуса в обществе, во время бедствия становится обыкновенным человеком. Султон Хаммад в 1992 году попал в число эмигрантов, которым повезло сохранить свою семью. Когда мы говорим о том, что он ехал в Афганистан с поручением, то мы должны понимать, что в таком случае он не сидел бы здесь и не рассказывал бы об этом. И к тому же, если бы это было по поручению, то находясь рядом с Абдулло Нури, он бы совершил какое-нибудь деяние. А в том, чтобы ездить для объединения эмигрантов, ничего плохого нет.

Хикматулло Сайфуллозода, пресс-секретарь ПИВТ: 

1) Хотите ли вы что-либо сказать или передать своим бывшим коллегам в министерстве безопасности?

2) Является ли для вас поводом для гордости то обстоятельство, что вы были пресс-секретарем Саида Абдулло Нури в ОТО и в ПИВТ?

Султон Хаммад: Я высказывал своё мнение о людях, работающих в органах, тогда, когда во главе органов безопасности стояли чужые люди. Сегодня в органах безопасности работают люди, которые любят свою Родину. Они сегодня работают во благо народа и государства. Желаю, чтобы они работали по совести и справедливости. Потому что Бог является самым справедливым и придёт время, когда он всех нас рассудит.

Я всегда гордился и горжусь тем, что был приближенным господина Нури. Многому в жизни я научился у него.

Абдунаби Сатторзода, бывший заместитель министра иностранных дел: Предлагаю Султону Хаммаду продолжать изучение данной темы, писать статьи и книги, воспитывать учеников в этом духе. Это одна из страниц истории нашей журналистики.

Иброхим Усмонов: В конце 1992 года и в начале 1993 года лучшие журналисты покинули страну, либо перестали писать. Одной из причин этому явились события 1992 года, которые разделили наше журналистское сообщество. Когда я пришел работать в Комитет по телевидению и радиовещанию то осознал, что мне сложно будет кого-то приглашать на работу. И именно поэтому иностранные радиокомпании впервые впустили в свои ряды таджикских журналистов.

Султон Хаммад родился в 1952г. в кишлаке Лочирк Тавильдаринского района. Его родителей в 1953г переселили в Вахшскую долину в Джиликульский район. В 1969г окончил среднюю школу в этом же районе и поступил в филологический факультет ТГУ им В.И.Ленина. В 1974г окончив Университет четыре года преподавал родной язык и литературу в местной школе кишлака Лочирк Джиликульского района. В 1978г было основано Кургантюбинское областное радио, куда он был приглашен на работу. Начинал работу в качестве корреспондента, затем работал редактором отдела новостей, позже редактором общественного и политического отдела. В 1980г был приглашён на работу в органы безопасности страны. В том же году его отправили на учебу в высшую школу КГБ СССР в городе Москва. Через два года окончив эту школу, он вернулся в Таджикистан. Некоторое время работал на различных должностях в этой системе в Горнобадахшанской автономной области, в Кулябской и Хатлонской областях. В 1992г в Кабодиёнском районе, в то время, когда он исполнял должность  начальника районного отдела  службы безопасности, начались внутренние беспорядки. В прочем, он тоже как один из жителей южных регионов страны, ради спасения своей семьи направился в Афганистан. До декабря 1996г находился в Афганистане. В декабре 1996г после мирных переговоров в афганском Хустдехе, прошедших с участием руководителей двух противоборствующих сторон, он в составе совместной группы высокопоставленных военных и политических представителей, и военных наблюдателей ООН перешел на подконтрольную вооруженным силам ОТО территорию для исполнения требований «Хустдехского Протокола». До подписания «Всеобщего Договора о мире» и начала деятельности Комиссии Национального Примирения он занимался реализацией договоренностей «Хустдехского Протокола» в этом же регионе. В 1998г руководство оппозиции назначило его начальником пресс-службы ОТО. Некоторое время он проработал в этой должности. В 1999г был восстановлен на прежнюю должность в органах безопасности. Проработав год в органах безопасности, он вышел на пенсию. После выхода на пенсию по приглашению Саида Абдулло Нури становится пресс-секретарём председателя ПИВТ. Позже глава ПИВТ назначает его главным редактором газеты «Наджот». На этой должности он проработал шесть месяцев. В 2004-2005гг. был корреспондентом таджикской службы радио «Озоди» в Кабуле. Позже вернулся в Таджикистан и как независимый журналист сотрудничал с различными редакциями. Пять лет назад основал интернет-издание «Рузгор». И уже год как издает еженедельник с таким же названием.

Мазхаб Джумъа

Оригинал публикации: «Фараж», 21 апреля 2014

Перевод: Dialog.TJ