Дефицит воды – эта проблема для Центральной Азии не пустой звук, ведь сегодня водный вопрос стоит в регионе достаточно остро: около 13% населения Центральной Азии (10 млн. человек) не имеет доступа к питьевой воде. А учитывая интенсивный демографический рост в регионе, эта цифра будет только расти: к 2050 году прогнозируется дефицит воды на уровне 25-30%. Обострение водной проблемы несет угрозы для многих сфер: экологии, экономики, социальной сферы и вопросов военной безопасности. Поскольку дефицит воды – это не проблема одного государства, и в Центральной Азии она находится на региональном уровне, да и другие страны мира много внимания уделяют водным ресурсам, то международное сотрудничество – это один из важнейших факторов ее решения.

Региональное взаимодействие

Каждая из стран Центральной Азии реализует собственные инициативы по снижению рисков водной проблемы, реализует свою политику, основанную на национальных интересах. Вместе с тем, по мнению эксперта по Центральной Азии Фаридуна Усмонова, для успешного использования водных ресурсов, необходимо развивать взаимодействие между странами региона.

«В Таджикистане как таковой проблемы дефицита воды нет, ведь наша страна является одной из богатейших в мире по запасам воды и фактически обеспечивает водой весь регион: более 60% водных ресурсов Центральной Азии находится в Таджикистане, и основные реки, являющиеся источниками чистой воды для стран низовья, берут свое начало в Таджикистане. Когда говорят о проблемах с обеспечением водой, речь, прежде всего, идет о странах, которые находятся вниз по течению Амударьи и Сырдарьи – Узбекистан, Казахстан, частично Туркменистан.

Таджикистан всегда выступал за то, что водные ресурсы являются общими, и нужно совместно обеспечивать регион их достаточным объемом. Для того, чтобы сохранять в надлежащем состоянии ирригационные системы и водоканалы, системы подачи и водоуправления, нужно проводить регулярные ежегодные работы. В последние годы значительно улучшилось участие в этом вопросе со стороны Узбекистана – он сегодня более активно взаимодействует с Таджикистаном и Кыргызстаном в вопросах сохранения и улучшения водного хозяйства. И, конечно же, учитывая эти обстоятельства, становится очевидным, что в случае взаимодействия всех стран Центральной Азии, все сложности можно решить сообща.

Я считаю, что очень актуально было бы странам Центральной Азии инициировать создание международной неправительственной организации, которая бы на постоянной основе занималась водной проблематикой и формированием водной стратегии, в том числе глобальной. Конечно, для наших стран важно решить проблемы, связанные с водным дефицитом в регионе, но созданием международной организации можно было бы шире заявить о существующих проблемах не только в границах Центральной Азии, но и за ее пределами.

Путем привлечения внимания к этой проблеме наладить взаимодействие между странами в том, чтобы эффективнее использовать водные ресурсы, осознанно относиться к этому вопросу, сохранять водные ресурсы и ледники. Тем более что в 2025 году пройдет очередное крупное мероприятие под эгидой ООН, связанное с сохранением ледников, и можно было бы заявить о намерении создать такую международную платформу, которая бы занималась проблематикой сохранения воды и ледников и акцентировала внимание на существование этой проблемы. Я думаю, что ведущие государства региона и мира, наши соседи (КНР, Индия, Иран, Россия) также поддержат такую инициативу, т.к. традиционно они активно взаимодействуют с нашими странами и заинтересованы в поддержании стабильности в регионе, в том, чтобы страны Центральной Азии могли развиваться.

ЕАБР и Россия

С необходимостью создания международного института, занимающегося водной проблематикой в регионе, согласны и в Евразийском банке развития: «Центральная Азия нуждается в консолидированном региональном подходе. Одним из наиболее эффективных решений является создание Международного водно-энергетического консорциума Центральной Азии", - говорится в исследовании банка.

Стоит отметить, что сотрудничество в водном секторе сегодня одно из приоритетных направлений ЕАБР. Реализуются проекты по внедрению современных технологий водосбережения, цифрового водоучета и других инновационных подходов в управлении водными ресурсами. На развитие водно-энергетического комплекса Центральной Азии с 2024-2026 гг. банком запланированы инвестиции в размере 400 млн. долларов.

Проекты в гидроэнергетическом секторе Таджикистана успешно реализуются с Россией в различных форматах сотрудничества. Российской стороной инвестировано 16 млрд. руб. в строительство Сангтудинской ГЭС, в рамках проекта Евразийского фонда стабилизации и развития выделено 40 млн. долларов на поставку автотрансформаторов для реабилитации Нурекской ГЭС. Кроме того, Россия может принять участие в строительстве малых ГЭС – это перспективное направление сотрудничества, поскольку они являются эффективными энергообъектами для труднодоступных районов, а в России запущено уже более 1300 малых ГЭС.

Западное участие

Свою водную политику в регионе осуществляет и США вместе с европейскими партнерами: в прошлом месяце в Узбекистане прошел региональный форум по комплексному управлению водоразделами и изменению климата в Ферганской долине, организованный USAID. Однако эффективность принятой США «Глобальной водной стратегии на 2022–2027 годы» и ее соответствие национальным интересам наших стран, вызывает сомнение. Основной миссией водных проектов Запада в регионе заявляется экологическая повестка, но гораздо больший интерес США имеют в этой сфере с точки зрения контроля ресурсов. Риски связаны с тем, что дестабилизация обстановки в Центральной Азии сегодня входит в зону геополитических интересов США, а контроль водных ресурсов делает возможным создание межгосударственных конфликтов на фоне их нехватки.

Примечательно, что строительство канала Куш-Тепа в Афганистане – один из основных факторов водного дефицита в регионе после изменения климата, и оно финансируется американским USAID, что подтверждает несоответствие интересов США и интересов региона в водном вопросе. Но эксперт Фаридун Усмонов скептически относится к такой угрозе со стороны Афганистана:

«В последние годы больше заговорили о проблеме возрастающего дефицита водных ресурсов в странах Центральной Азии после начала строительства на севере Афганистана канала Куш-Тепа. Пришедшее к власти движение Талибан (признано ООН террористической организацией) заявили о том, что начинают реализацию данного проекта в марте 2020 года и закончен он будет к концу 2028 года. Протяженность канала должна составить 285 км, ширина 100 м, глубина 8,5 м – но заявляемые показатели это одно, а как на практике с этим справятся новые афганские власти – это еще большой вопрос. На это нужны необходимые средства, в которых Афганистан сегодня испытывает дефицит. Но руководство США пытается подтолкнуть афганские власти к реализации данного проекта, поскольку понимают, что водный вопрос является острым для стран региона, и посредством участия в нем Талибан сможет пытаться повлиять на политику Центральной Азии в отношении Афганистана.

То, что эта проблема возникла, подчеркивает, что страны Центральной Азии долгие годы не смогли договориться между собой о взаимодействии, а с Афганистаном вообще никто не говорил на эту тему, и афганские власти решили использовать этот вопрос как инструмент торга и определенного давления.

Афганские власти хорошо используют водный вопрос на примере взаимоотношений с Ираном – периодически звучат угрозы со стороны талибов о том, что они перекроют или свернут в другом направлении русло реки Гильменд, и перекроют подачу воды в Иран. Они заявляют, что путем контроля за водными ресурсами пытаются улучшить состояние в своей стране, но на практике мы видим, что во-первых, у афганского правительства недостаточно ресурсов для этого, а во-вторых, пока еще ситуация в стране не находится на том уровне, чтобы реализовывать крупномасштабные проекты, поэтому они могут остановиться на полпути.

Понятно, что при определенной поддержке Вашингтона начало работ может осуществляться, чтобы дать странам региона почувствовать угрозу со стороны Афганистана, но для реализации полного процесса необходимы большие средства, а США, как известно, напрямую с талибскими властями не взаимодействуют и их не признают».

Проблема водных ресурсов хоть и остается острой для нашего региона, но все же при правильном и системном подходе риски водной безопасности можно снизить до минимума – если осуществлять международное сотрудничество в соответствии с национальными интересами. 

Матлубаи КОДИРЗОД

Dialog.TJ