18 февраля 1911 года в горах Памира произошло сильнейшее землетрясение, в результате которого реку Мургаб перегородил оползень высотой более 550 метров, похоронивший кишлак Усой. Через несколько лет за завалом образовалось озеро, затопившее кишлак Сарез, давший название озеру. Глубина воды в озере сопоставима с московской Останкинской телебашней – порядка 500 метров. Вскоре вода пробила в завале около 60 выходов, и приток в озеро стал равен оттоку. Объем воды в озере огромен - 17 кубических километров воды. О том, что может произойти в результате разрушения завала, и как избежать новой катастрофы, мы беседуем с российским политическим обозревателем Андреем Захватовым.

Андрей Васильевич, о Сарезском озере написано немало статей и научных работ. Насколько правы специалисты, предрекающие возможные катастрофические последствия от прорыва воды из озера?

- По образованию я – инженер-гидротехник, и до гражданской войны в Таджикистане работал на инженерно-технических должностях крупнейшего в республике проектно-изыскательского института «Таджикгипроводхоз». В 80-е годы руководил засекреченной в то время работой группы специалистов, впервые в мире разработавших прогноз параметров волны прорыва и зон затоплений от разрушения Усойского завала Сарезского озера. Математическое и программное обеспечение было разработано моими коллегами – ташкентским ученым Александром Тучиным и ведущим специалистом нашего института Наилей Закировой. Работа велась с применением самых современных по тем временам электронно-вычислительных машин, так что доверять результатам моделирования возможной катастрофы - можно.

- Вы можете назвать какие-то цифры, - чтобы понять масштаб возможной катастрофы?

- Да, сейчас эти данные уже не считаются секретными. В 2001 году министр МЧС России Сергей Шойгу озвучил цифру – 6 миллионов человек. Именно такое число населения в Таджикистане, Афганистане, Узбекистане и Туркменистане проживает в зоне затопления, которое образуется от прорыва воды. Что произойдет вблизи Сарезского озера – можно сравнить с самыми ужасными фантастическими фильмами о катастрофах. Последствия цунами в Юго-Восточной Азии 26 декабря 2004 года и цунами в Японии 11 марта 2011 года покажутся безобидными утренниками в детском саду.

Первый вариант расчета последствий катастрофы на электронно-вычислительной машине считался более 5 часов. Когда мы с коллегами в первый раз смотрели распечатки результатов расчетов, у всех был буквально шок.

- Каков возможный сценарий сарезской катастрофы?

- По ущелью ниже Сарезского озера со скоростью около 100 километров в час прокатится грязекаменный поток высотой примерно 80 метров. Он будет сметать на пути все живое. На выходе из ущелья скорость и высота волны прорыва будут снижаться, но затапливаться будут огромные территории. Спасшееся от наводнения население лишится своих жилищ и источников чистой воды. Будут снесены мосты, соединяющие Таджикистан и Афганистан. Затопленные кладбища и скотомогильники будут распространять опасные инфекции. Волна прорыва нарушит состояние минных полей, оставшихся после войны на берегах Пянджа. Через несколько суток поток дойдет до Аральского моря, по пути затапливая жилье и сооружения. Несколько миллионов выживших людей из зоны затопления превратятся в беженцев, которые хлынут в соседние страны, в основном – в Россию, что вызовет массу проблем – где их принять, разместить, чем кормить. Криминогенная обстановка будет близка к хаосу. Ликвидация последствий катастрофы займет десятки лет.

- Раз ваша группа ранее работала по данному вопросу, то наверняка были сделаны и определенные выводы?

- Несомненно. Во-первых, были запланированы меры по информированию населения на начале катастрофы. На поверхности завала были установлены датчики, способные в случае катастрофы послать сигнал на спутник поисково-спасательной системы КОСПАС-САРСАТ. Со спутника сигнал поступал в Душанбе, в штаб гражданской обороны, а оттуда – в населенные пункты, находящиеся под угрозой. В начале 90-х, когда в Таджикистане началась гражданская война, система оповещения не работала. Но затем, благодаря грамотной работе Комитета по чрезвычайным ситуациям Таджикистана, оборудование было заменено на более современное, система оповещения восстановлена и сегодня поддерживается в рабочем состоянии.

Что касается инженерных решений по снижению горизонта воды в озере до безопасного уровня, то такие решения предлагались еще до наших расчетов. Усойский завал – это оползень средней шириной примерно 3 километра и объемом более 2 кубических километров грунта и крупнообломочных пород. Если спустить из озера часть воды, это предотвратит катастрофу. Кроме того, ниже Сарезского озера можно построить довольно крупную гидроэлектростанцию. Ее мощность ориентировочно можно оценить примерно в 110 мегаватт. Это в 5-6 раз меньше, чем мощность ГЭС «Сангтуда-1», но для Памира прирост выработки электроэнергии будет чрезвычайно важен.

- Не считаете ли Вы, что для условий малозаселенного Памира такая мощность излишняя? Кто будет потреблять эту энергию?

- Нет, я так не считаю. Выработанную энергию можно выгодно продавать в Китай, Афганистан, Пакистан. Но, с учетом того, что на Памире еще в советские годы открыто значительное число месторождений полезных ископаемых, для добычи и переработки даже третьей части из них мощности Сарезской ГЭС не хватит.

- То есть фактически мы говорим о возможно достаточно выгодном, в коммерческом смысле, проекте?

- Да, это так. Выработка электроэнергии и создание предприятий горно-добывающей и перерабатывающей промышленности в таком объеме для Памира – это не только прибыль для инвесторов, но и создание нескольких тысяч рабочих мест для населения Горного Бадахшана, которое сможет не только само прокормить себя, но и зарабатывать деньги для развития.

Я хорошо помню, как во время гражданской войны в Таджикистане, в 90-х годах, тысячи людей на Памире смогли выжить, в основном, лишь благодаря гуманитарной помощи, которую направлял на Памир глава исмаилитов всех стран принц Ага Хан IV. Сегодня, когда гражданская война уже в прошлом, стоит другая задача - дать населению Памира «не рыбу, а удочку». Нужно дать памирцам возможность работать на своей земле и зарабатывать деньги на развитие своей территории, поэтому идея строительства Сарезской гидроэлектростанции становится все более актуальной.

Кроме того, очень важно учитывать тот факт, что численность населения Таджикистана растет, республика нуждается в увеличении числа новых рабочих мест. Поэтому повышение уровня занятости населения Горного Бадахшана – это весомый вклад в достижение стабильности общественно-политической обстановки во всем регионе Центральной Азии.

- Почему же тогда Таджикистан не строит Сарезскую ГЭС?

- Этот вопрос не ко мне. Но, по моим оценкам, сложностей со строительством ГЭС много – это нехватка у Таджикистана финансовых ресурсов, дефицит специалистов по проектированию и строительству ГЭС, практически полное отсутствие специалистов, способных построить и эксплуатировать предприятия по добыче и переработке драгоценных металлов, редких и редкоземельных металлов. Кроме того, срок окупаемости капиталовложений – это не как в торговле, это не один и не два года.

- Не так давно в прессе появилась информация о намерениях Таджикистана продавать чистую питьевую воду Сарезского озера в Иран. Как Вы оцениваете эту идею с инженерной точки зрения?

- Я бы отнес эту идею к фантазиям дилетантов. Вода в Сарезе чистая, поскольку наносы осаждаются на дне озера. Но, чтобы подать чистую воду в Иран, нужно проложить в горах не канал, а трубопровод значительного диаметра. Сколько это будет стоить – я даже не буду тратить время, чтобы подсчитать. Кроме того, известно, что качество воды, взятой из средних и нижних слоев застойных непроточных озер, из-за высокой минерализации будет непригодно для питья.    

Если уж говорить об идее транспортировки по трубопроводу чистой воды в Иран, то ту же самую чистую воду можно взять намного ближе – в месте впадения Вахша в мутный Пяндж. Как всем известно, в Нурекском водохранилище откладываются наносы, и ниже Нурекской ГЭС вода течет чистая. Но это – совсем другая тема…  

- Так что же, по Вашему мнению, необходимо предпринять для решения проблемы Сареза?

- На мой взгляд, понимание опасности последствий катастрофы от волны прорыва на Сарезском озере пришло не только к руководству Таджикистана и Афганистана, но к руководству стран «низовий» - Узбекистана и Туркменистана. Последствия катастрофы окажут сильнейшее воздействие на общественно-политическую ситуацию Центральной Азии, и на Россию и на другие страны.

Опустить горизонт воды в озере до безопасного уровня и при этом получить еще и выгоду от строительства Сарезской ГЭС – затраты на это будут в сотни раз меньше затрат на ликвидацию последствий катастрофы. В современных условиях проблему Сарезского озера можно решить, только объединив усилия стран-доноров, фондов, банков.

Я уверен – если все разговоры о необходимости решения проблемы закончатся и начнется реальная работа, то принять участие в финансировании строительства Сарезской ГЭС захотят и частные инвесторы.

- Спасибо за интервью.