С каждым годом используемые в боевых действиях танки становятся все более мощными и смертоносными, но за это приходится платить увеличенным весом и габаритами. В результате стандартные танки могут проехать далеко не везде, и во многих странах мира ведется разработка облегченных танков, которые поддержат пехоту там, куда не доберется более крупная техника.

Программа создания такого нового легкого танка для поддержки экспедиционных сил получила финансирование и в США: производство первых серийных машин запланировано уже на 2019 г.

Опубликованная в конце 2015 г. «Стратегия модернизации боевых машин Армии США» (The U.S. Army Combat Vehicle Modernization Strategy) делала особый акцент на «недостающие звенья» в арсенале американских сухопутных сил. После ряда внутренних процедур (в том числе с участием производителей бронетехники) в августе 2016 г. Армия США рассказала двум сотням представителей 59 предприятий оборонно-промышленного комплекса о пожеланиях в части новой сухопутной боевой машины – подвижной защищенной огневой мощи (Mobile Protected Firepower, MPF, по сути – классическое определение танка как боевой машины, обладающей огневой мощью, броневой защитой и высокой подвижностью).

Что и зачем?

К перспективной бронемашине предъявляются следующие требования:

1. Возможность поддержки пехотных подразделений в районах, в которые не сможет быть доставлен основной боевой танк М1 «Абрамс», препятствиями для которого названы густые джунгли, узкие улицы, высокие горы и недостаточно крепкие мосты, что в первую очередь характерно для стран «третьего мира».

2. Броня, защищающая от крупнокалиберных (12,7 мм) пулеметов и «некоторых видов более тяжелых вооружений».

3. Достаточная огневая мощь для уничтожения любой цели, «от бетонного бункера до тяжелого танка».

Задача, с одной стороны, не самая новая, но история «подходов к снаряду» подчеркивает ее сложность: это уже четвертая попытка за последние 20 лет. Легкий танк М8 AGS (Armored Gun System) отменили в середине 1990-х годов в целях экономии военного бюджета, подобный проект в рамках программы Future Combat System (FCS) – в 2009 г., так как предлагаемые технологические решения оказались неработающими, MGS (Mobile Gun System, оснащен орудием калибром 105 мм, де-факто замена M8 AGS) на службе, но и его эффективность вызывает вопросы.

Озвученная причина, по которой «легкий танк» вновь стал актуальным – угроза «воспрещения доступа», т.е. создание вероятным противником таких условий, при которых окажется невозможной поддержка пехотных частей с воздуха или моря.

Соответственно, потребуются «большие пушки» на земле: рота из 14 MPF в каждой пехотной бригаде. При этом отдельно оговаривается, что воевать такими силами против танковой бригады никто не собирается. Вместе с тем такая сфера применения MPF (укрепление противотанковых возможностей «легких» подразделений, перед которыми встает угроза попасть под удар «тяжелых» подразделений вероятного противника) не выглядит нереальной: в ходе учения «Запад-2017» на одном из этапов противотанковую оборону воздушно-десантных подразделений российской армии обеспечивали в том числе с помощью противотанковой батареи, оснащенной самоходными авиадесантными «Спрут-СД» или «Спрут-СДМ».

Российская авиадесантная самоходная противотанковая пушка «Спрут-СД». Фото: cont.ws

Также армейские начальники подчеркивают, что им не нужен полный аналог М1 Абрамс – такой у них уже есть. Требуется более легкая, стратегически и тактически мобильная боевая единица, но с аналогичной огневой мощью.

Новый подход к старой задаче

Чтобы MPF не постигла судьба перечисленных выше неудачных проектов, некоторые эксперты предлагали следовать следующим принципам:

• Вовлечь промышленность на этапе формирования технического задания (фактически это было сделано): производители могут сказать, какие требования можно реализовать. Эта процедура прошла несколько итераций: все опасаются наступить на грабли программы FCS, в рамках которой для 20-тонной машины хотели получить уровень защищенности 70-тонного «Абрамса».

• Делать новую машину (ничего из имеющегося в США и у союзников военным не подходит), но на базе проверенных технологий – т.е. ключевая задача в интеграции существующих решений, а не в создании инноваций.

• Поставить целевую задачу по принятию MPF на вооружение не позже начала 2020-х гг.

При этом специалисты отмечают, что до настоящего времени не было качественных прорывов в части технологических решений, способных преодолеть проблемы, поставившие крест на предыдущих попытках сделать облегченную бронированную платформу с мощным орудием – достижения были в части трансмиссии и коробке передач, что-то было сделано в области защищенности, но не более того.

В конце ноября 2017 г. программа официально началась, первые контракты на 12 предсерийных машин запланированы на первую четверть 2019 фискального года (ф.г.) для двух победителей конкурса. Финансирование на 2019-2022 ф.г. заложено в объеме $1,223 млрд. После окончательного выбора победителя перед ним встанет задача по мелкосерийному производству 54 боевых машин, 26 в первой партии и опцион на еще 28. Кроме того, в рамках контракта потребуется дооборудование до серийного уровня 8 из 12 предсерийных MPF. Первое полностью оснащенное новой боевой машиной подразделение запланировано на 2025 г.

MPF «в железе»

Первой относительно материальной формой еще в 2017 г. стала машина под названием Griffin от General Dynamics массой в 28 т, собранная из отдельных элементов, созданных этим предприятием в рамках других проектов: электронная начинка от «Абрамса», корпус от британской перспективной платформы «Аякс», облегченная 120-мм пушка от программы Future Combat Systems.

Затем появились и другие игроки. В частности, BAE Systems предлагается «подтянутая» версия уже упоминавшейся M8 AGS, которой обещают новые возможности и модернизированную начинку. Ключевое преимущество этой машины заключается в том, что ее изначально разрабатывали примерно под выполнение тех же задач. Кроме того, заявляется возможность перевозить три (а в исключительных случаях и четыре) единицы на борту военно-транспортного самолета C-17 Globemaster.

Готовят свое предложение и в компании SAIC: предлагается объединить перспективную бронированную платформу сингапурской ST Kinetics и башню Cockerill Series 3105 бельгийского предприятия CMI Defence.

А пока американским кавалеристам в Германию на испытания привезли новую модификацию бронемашины «Страйкер», оснащенную дистанционно-управляемым боевой модулем с 30-мм пушкой.

Глобальный контекст

Наблюдение за реализацией такой программы может позволить извлечь уроки и для российского оборонно-промышленного комплекса.

Более того, с учетом роста сотрудничества в оборонительной сфере на евразийском пространстве и кооперации промышленников России и Беларуси, возможно, в перспективе и у нас появятся подобные процедуры, ведущие к поиску сопоставимых решений.

Если же говорить именно о задачах, решение которых может потребовать «легкого танка», то всплывает образ КСОР ОДКБ. Мобильность, защита от стрелкового оружия и сокрушительная огневая мощь вполне могут пригодиться и в тех сценариях, к которым готовятся союзники. Соответствующие разработки ведутся: башню со 125-мм орудием размещают и на платформе «Драгун», представляющей собой глубокую модернизацию БМП-3.

При этом «облегченные танки» появляются в самых разных концах света – бельгийские башни объединяют с южнокорейскими платформами; немецкий Rheinmetall предлагает «средний» Marder Medium Tank: 105-мм пушка на базе боевой машины пехоты; китайский «легкий танк» ZTQ служит в Тибете, на экспорт предлагается его версия под индексом VT-5.

Основные боевые танки с каждым годом (и каждым новым конфликтом) становятся все тяжелее и дороже, в связи с чем формируется новая ниша в «бронезверинце».

Источник: Eurasia Expert