Согласно Национальной стратегии развития Таджикистана на период до 2030 года, бедных в стране станет меньше ровно в два раза. На эти цели Таджикистан намерен истратить – 118 миллиардов долларов, но вот откуда они возьмутся? Эксперты уверены, что новая стратегия говорит о желаемом, а не реальном положении вещей 

Стратегию приняли 1 декабря депутаты нижней палаты парламента. Перед этим министр экономического развития и торговли Неъматулло Хикматуллозода сообщил им, что документ направлен на обеспечение энергетической безопасности, а также вывод Таджикистана из коммуникационного тупика и превращение его в транзитную страну.

В рамках Стратегии будут приняты отраслевые программы, направленные на реформирование сфер образования и науки, соцзащиты, безопасности, демографии, подготовки высококвалифицированных кадров.

Важно. Согласно документу, ожидается снижение уровня бедности в стране в два раза! Отметим, что по итогам 2015 года этот уровень оценивался в 31%. Долю же граждан со средним достатком планируется увеличить с нынешних 22 до 50 процентов.

Министр заверил депутатов, что Таджикистан располагает всеми возможностями, чтобы выполнить Стратегию в срок и в полном объеме.

Принятый документ вызвал такой диссонанс с существующей реальностью в умах экспертов, что многие из них попросту отказались комментировать данное заявление министра экономики: "Он ошибся, и скоро ему об этом доложат". "Надо подождать, чтобы сам министр разобрался с озвученной им цифрой". "Это фантастическая сумма. Бюджет РТ 4 миллиарда всего. А это бюджет почти за 40 лет!". "Найти 3 миллиарда на Рогун — проблема, а тут…. Скорее всего, у министра с цифрами нелады", — говорили они.

Почему эту цифра вызывает недоверие у специалистов,  пояснили известные таджикские экономисты Sputnik.

"Цифры выглядят, мягко говоря, сверхоптимистично"

По мнению независимого экономиста Константина Бондаренко, факт наличия такого документа, как Национальная стратегия развития, конечно, положительный. Государству необходимо иметь четко обозначенные приоритеты и планировать использование ограниченных ресурсов для достижения эффективности.

— Другой вопрос, насколько реалистичны отдельные индикаторы стратегии. Так, например, руководство Министерства экономического развития и торговли упоминает, что для реализации задач стратегии ожидается привлечение 118,1 миллиарда долларов инвестиций. Очевидно, данный показатель рассчитывался на основе желаемого, а не реального положения вещей. То есть авторы Стратегии, скорее всего, сложили данные по необходимым инвестициям для реализации отдельных программ и проектов и в результате получили такую цифру, — говорит он. — Потому что на основе сегодняшнего положения экономики и объемов привлекаемых инвестиций такие цифры выглядят, мягко говоря, сверхоптимистично.

По данным Бондаренко, в 2015 году в Таджикистан всего было привлечено около 977 миллионов долларов  инвестиций.

— Предположим, что до 2030 года мы будем наблюдать стабильную положительную динамику роста инвестиций, на уровне, скажем, 20% в год (и это тоже очень оптимистический прогноз). Тогда за 14 следующих лет общий объем инвестиций достигнет порядка 10,5 миллиарда долларов, что в 10 раз меньше планируемого показателя, — объясняет экономист. 

— Для привлечения к 2030 году 118,1 миллиарда долларов инвестиций необходим их ежегодный прирост в полтора раза, что нереально.

По словам Бондаренко, даже если в Таджикистане произойдут значительные положительные изменения бизнес-климата, будет стабильный рост ВВП на уровне 7-8% в год, такие "скачки" в инвестициях возможны в какие-то отдельные (в основном, первые) годы после реализации масштабных реформ.

— Остается надеяться, что стремление к столь амбициозным целям не сделает Нацстратегию планом декларативного характера, а позволит добиться хотя бы частичных результатов, — заключил экономист.

Миллиарды на бумаге

— Принятая Стратегия не совсем страшна, как ее малюют, — говорит независимый экономист Самиджан Насирджанов. — Почему? Потому что по принятой Стратегии поставлена одна цель — энергетическая безопасность, выход из коммуникационного тупика и превращение Таджикистана в транзитную страну. Смело можно предположить, что первая часть стратегии уже начала осуществляться с началом перекрытия и строительством Рогунской ГЭС, а вторая часть программы в основном уже почти реализована — дороги у нас уже почти все готовы.

Далее программные направления, которые будут приниматься по принятой стратегии, по сегодняшним условиям налогообложения или без них не предполагают инвестиционной привлекательности. Поэтому привлечение средств в размере 118,1 миллиарда долларов США за счет инвесторов, скорее всего, будет невозможным.

Соответственно, источником финансирования может выступить только государственный бюджет, — говорит экономист. — Даже если предположить, что с учетом развития до 2030 года каким-то чудом произойдет увеличение ВВП и поступление налогов в бюджет увеличится в разы, нет уверенности, что удастся реализовать все планируемые программы, или же реализация этих программ с минимальными потерями произойдет только на бумаге.

По мнению Насирджанова, можно смело предположить, что социальные программы по стратегии будут формальными, на бумаге.

— Если разложить предполагаемую сумму по годам, то получится 11,8 миллиарда в год. Это почти по 1 миллиарду в месяц до 2030 года. Теперь возникает вопрос по источникам финансирования. Если в 2016 году объем государственного бюджета составил около 2,3 миллиарда долларов в год, то как будет всё это реализовываться?— задается вопросом эксперт.

Он отмечает, что Таджикистан не располагает высоколиквидными природными ресурсами, такими как нефть и газ. Строительство Рогунской ГЭС и возможное увеличение экспортного потенциала страны за счет электроэнергии тоже пока в планах.

— Соответственно, вся нагрузка в свете последней Программы по привлечению внутренних инвестиций опять может лечь на плечи населения, или эти программы будут лишь на бумаге, — резюмирует экономист.

Источник: Sputnik Таджикистан