Протесты против мигрантов в немецком Хемнице заставили заговорить о возможном общественно-политическом расколе в ЕС. Три года назад из-за резкого увеличения числа беженцев из стран Северной Африки, Ближнего Востока и Южной Азии в Евросоюзе разразился миграционный кризис, выход из которого не найден по сей день.

Единого решения по вопросу о том, что делать с мигрантами, нет не только на уровне ЕС, но и внутри самих стран – членов. При этом вместе с беженцами в Европу пришла и террористическая угроза. И пока правительства, правозащитные организации и СМИ спорят, как лучше поступить, силу набирают крайне правые партии, опирающиеся на давнее недовольство европейцев сложившейся ситуацией.

Миграционный кризис

Совсем не секрет, что миграционная политика стран-членов отдельно и ЕС в целом не смогла справиться с масштабными угрозами, сопутствующими миграционному кризису. Массовый наплыв мигрантов в государства ЕС произошел в ходе событий «Арабской весны». Это и предопределило проблему, так как приезжали именно беженцы, а не экономические мигранты. К ним требовалось применять законодательство по приему беженцев, в соответствии с которым государства должны реализовывать комплекс мер защиты, финансового обеспечения и пр.

По этой причине прием этих мигрантов лег тяжким бременем на бюджеты государств, регионов и муниципалитетов, а также непосредственно затронул значительное число представителей принимающего сообщества. Ситуация была усугублена из-за отсутствия документов у достаточно большого числа беженцев, из-за открытых границ внутри ЕС, в результате чего возникли парадоксальные ситуации, когда некоторые мигранты умудрялись получать пособия сразу в нескольких государствах. Нельзя забывать и о том, что в страны ЕС прибыло довольно много радикально настроенных исламистов.

Миграционный кризис действительно стал экзистенциальным для ЕС и обозначился в росте террористических угроз, этнических конфликтов, раскола между государствами-членами по вопросу приема мигрантов.

Миграционный кризис уже повлиял на общество, политику и даже на отношение к проблеме прав человека. Конечно, пик миграционного кризиса пришелся на 2015 г., когда только по морю в страны ЕС прибыло более 1 млн беженцев. Затем постепенно число беженцев сокращалось, а 2018 г. стал относительно спокойным в этом отношении, хотя мигранты по-прежнему стремились в ЕС, но теперь уже как раз в основном морским путем. За первую половину 2018 г. таким образом в страны ЕС удалось попасть 47 тыс. мигрантов.

Согласия нет

До настоящего времени нет соглашения по решению миграционного вопроса, устраивающего все страны ЕС.

Даже в рамках одной взятой страны отличные позиции по данному вопросу высказывают как разные партии, так и население разных регионов.

Германия в целом предлагает выработать общий подход к распределению беженцев. Франция предлагает усилить работу Агентства Фронтекс и разработать систему соглашения со странами происхождения мигрантов и транзита. Италия стоит на значительном укреплении внешних границ, перераспределении мигрантов по странам ЕС и даже введении института депортаций. Правительство Италии не желает нести ответственность за прием мигрантов и находится в противостоянии политике Ангелы Меркель. Австрия, Польша, Венгрия и Чехия предлагают комплекс жестких мер вплоть до отказа мигрантам в приеме. Греция выступает за координационный регламент внутри ЕС по перераспределению беженцев. Споры идут о приеме и центрах приема беженцев, прибывающих через Средиземное море, так как страны ЕС в этой ситуации кивают друг на друга.

Кроме того, государства ЕС вынуждены были решать и проблему террористических угроз.

В 2015 г. во Франции прошла серия терактов. В 2016 г. теракты состоялись в Берлине, Ницце, Брюсселе. В 2017 г. – в Стокгольме, Лондоне, Париже. Интересно, что после череды террористических актов 2015-2016 гг. ЕС принял Директиву о антитеррористической деятельности, ст. 19 которой подчеркивала, что выполнение этой Директивы ни в коем случае не должно затронуть права человека и привести к дискриминации. Однако уже 25 мая 2018 г. в силу вступил закон о передаче личных данных пассажиров авиакомпаниями ЕС государствам ЕС.

Кроме того, в Германии в прошлом году начал работать закон о компьютерном сетевом контроле, также спецслужбы получили право использовать программное оборудование для перехвата сообщений во всех телеграмм-каналах, не запрашивая соответствующих разрешений, что обеспечило их более эффективную деятельность; активизировалась контрпропаганда ИГИЛ (организация запрещена в России – прим. «Е.Э»). В 2018 г. террористическая волна пошла на спад благодаря постепенному усилению деятельности спецслужб. Однако опасность терактов сохраняется, так как в одной только Франции 4 тыс. человек представляют угрозу национальной безопасности, а в Германии проживает более 700 исламистов, способных совершить теракт.

Большой раскол

Таким образом, пока что ситуация выправляется исключительно благодаря тому, что поток беженцев постепенно сокращается, а спецслужбы за эти годы приобрели необходимый опыт и правовые возможности.

Другая проблема состоит в том, общества стран ЕС расколоты по вопросу мигрантов практически пополам.

Собственно, судя по опросам общественного мнения, люди не понимают, сколько в действительности иммигрантов находится в стране. Так, в Греции почти 60% населения считает, что большая часть иммигрантов находится в стране нелегально. В Венгрии, Литве, Болгарии и Румынии до 70% населения вообще не контактируют с иммигрантами. Четыре из десяти опрошенных говорят, что миграция вызвала серьезные проблемы. Население также разделено пополам в отношении вопроса деятельности правительств по миграционной проблеме. И именно эту проблему власти многих стран ЕС воспринимают как весьма серьезную, полагая недопустимым токсичное отношение к беженцам.

Недавним ярким примером противостояния в обществе, а также конфликта между частью общества и правительством, примером массового протеста против нынешней миграционной политики Меркель стали события в немецком г. Хемнице. При этом немецкое общество по-прежнему вспоминает новогоднюю ночь в Кельне в 2016 г. Помимо этого, убийства граждан Германии мигрантами традиционно вызывают в обществе бурю эмоций, тем более, что среди убитых была даже 14-летняя девочка. Протесты столь значительны, что дело даже дошло до прямых обвинений в адрес германских СМИ, причем с разных сторон.

Правительство и правозащитники обвиняют СМИ в распространении идей «скрытого расизма», антииммиграционных настроений. В это же время радикально настроенные политики, напротив, обращают внимание на то, что СМИ несправедливо называют противников мигрантов расистами, фашистами и популистами.

Таким образом, мы констатируем, что согласия нет не только между государствами-членами ЕС по вопросу миграционной политики, его нет уже в самих обществах, в политической среде. И эту ситуацию невозможно разрешить быстро и только с помощью закона и полиции.

Не менее важно и то, что миграционная проблема провела разграничение между странами по вопросу приема беженцев, так что можно говорить о произошедшей смычке идеи противостояния миграции и евроскептицизма, что делит государства ЕС на разные лагери. А пока страны и общества не могут договориться о нормах приема беженцев и жестком исполнении договоренностей, выигрывают только крайне правые партии. Их рост уже был отмечен в ходе избирательных кампаний в разных странах Европы в 2017 и 2018 гг., что с течением времени приведет к идеологической переориентации разных партий и трансформации партийно-политической системы стран ЕС. 

Кроме того, в ЕС произошли удивительные сдвиги в отношении к правам человека, т.е. ЕС приходит к пониманию, что есть угрозы, решение которых оказывается более важным, нежели возможное обвинение спецслужб в нарушении прав человека. Здесь существенно и то, что предлагаемые решения оказываются лишь переходными и не встречают абсолютной поддержки в обществе и политической среде. Таким образом, принимаемые решения приводят не к согласию, а, напротив, вызывают новые вопросы и споры.

Источник: Eurasia Expert