Популярная певица Манижа Сангин в своём интервью на канале RT Doc 17 января 2019 года развеяла слухи о том, поедет ли она на Евровидение от России, почему она вернулась в Россию и как стала звездой благодаря Instagram.

- Манижа, наверное, мы начнём с самого главного, того, что волнует сейчас всех без исключения. Поговаривают, что в 2019 году именно ты поедешь на Евровидение от России. Тебе об этом говорила Юлия Самойлова, на тебя уже ставят букмекеры.

 - Вы знаете, меня не покидает такое ощущение, как будто я живу в очень традиционной семье, родители вдруг решили выдать меня замуж, не сообщив о своём решении, познакомив с женихом только в день свадьбы. Наверное, вот как-то так я себя чувствую по отношению к Евровидению потому, что это произошло без какого-либо моего на это влияния. Слухи ходят и не только ходят, они бегают вокруг меня. Конечно же, меня это радует. Приятно, что общество видит во мне претендента, и мне было бы очень приятно стать участницей, но пока это только слухи и я никак это не комментирую. 

- Ты с детства на сцене, как я понимаю? 

- Фактически да. С самого детства. 

- Ты как-то говорила, что детские конкурсы тебе изрядно подпортили психику всей этой критикой. Тебя это не закалило? 

- Да, конечно. Они меня изрядно встряхнули и, именно благодаря им, я сейчас нахожусь здесь. 

- А как ты относишься, например, к детскому Евровидению или к шоу «Голос»? 

- Тяжело и болезненно, я против этого. Я просто знаю, насколько хрупкой может быть психика ребёнка, и когда к нему сначала столько внимания, не каждый ребенок может преодолеть потом момент, когда это внимание заканчивается. В творчестве, точнее в индустрии, динамика обращённого на тебя внимания, того, насколько ты популярен, на «хайпе» ты или нет, выглядит примерно зигзагообразно. Взрослый и уверенный в себе человек может спокойно переживать эти кризисы, но для ребёнка это может быть тяжело. Я переживаю за детей только в этом вопросе. 

- У тебя есть арт-проект, где ты просишь девушек без макияжа на камеру что-нибудь сказать или что это?

- Я их ни о чем не прошу. Просто однажды я захотела попробовать одинаково жить и с макияжем, и без. Я обожаю «мейк» и считаю, это очень здорово, что женщины его придумали, да и не только женщины. Однако любое совершенство порой может превратиться в маску, которой можно навредить самому себе. Я попробовала выходить на сцену без «мейкапа», мне это очень понравилось. Сначала было страшно, но то вдохновение, которое я получила после своей решительности, я поняла, насколько оно меня подкармливает до сих пор. Тогда я подумала, как же классно было бы вдохновить на это и других девочек, которые не решаются. Я знаю, что очень много тех женщин, кто не пользуется макияжем и адекватно к нему относится, но также есть очень много и тех, кто совсем неадекватно к нему относится. Было бы классно немножечко их вдохновить и изменить их отношение к мейкапу. У нас это получилось, мне так кажется. С моего небольшого поля это получилось на немаленькое количество женщин, потому что по сей день многие выкладывают в «сториз» в Instagram свои портреты и рассказывают о своих ощущениях, как сегодня они будут без мейкапа. Женщины не пишут, что они против мейкапа или Манижа настраивает нас против. Они просто пишут «Сегодня я вдохновилась Манижей и хочу побыть без мейкапа. И это клёво». 

- Это все началось с твоего концерта, на котором ты сняла макияж? 

- Да, я прямо на концерте сняла мейкап, раздала салфетки зрителям, и они меня в этом охотно поддержали. 

- Ты к этому готовилась или как-то само собой получилось? 

- Нет, на тот момент я уже была готова ходить как угодно, и с ярким макияжем, и без, при этом я одинаково хорошо себя чувствую. На тот момент я, конечно, осознано, стоя на сцене, снимала макияж. Это не было какой-то частью шоу, прописанной в сценарии. Я уверена, что после этого люди с концерта уходили с теми же ощущениями, что и я. Потом я просто выложила в «сториз» отчёт, который я сделала во время концерта и, на самом деле, волна с «флешмобом» развернулась именно после этих самых сториз, которые живут ровно день. Сейчас их уже невозможно пересмотреть, но именно они сделали то, что по сей день девушки выкладывают на своих страницах. 

- То есть ты считаешь, что это важно популярному человеку говорить о своих мыслях на большое количество людей? 

- Я не хочу говорить за всех и говорю только за себя. Мне важно! Мне важно уважать своего зрителя, мне важно думать, о чем я говорю, мне важно проявлять свою позицию по отношению к какому-то вопросу. И если я могу на что-то повлиять, даже в размере 0,0001% - я буду это делать. 

- На Западе 2018 год ознаменовался появлением движения за права женщин «Me too». Как ты думаешь, в России это возможно? Нужно ли защищать женщин от чего-либо? 

- А от чего нужно защищать женщин? Вообще есть разные волны феминизма и, в нашем случае, мы находимся на другой волне. Не могу сказать, что это плохо, но и не могу сказать, что это хорошо. Я считаю, что самое главное, над чем стоит работать, это над культурой отношения к себе, к своей идентичности. Действительно, нужно меньше поддаваться влиянию общества, и не думать о том, что если ты девочка, то ты должна обязательно ходить в платье и быть слабой. Это не факт. Если оглянуться, то есть примеры. В моей жизни есть пример в виде моей матери - очень сильной и решительной женщины, которая вдохновляет меня по сей день и, я знаю, что таких женщин очень много. Они не кричат о своей позиции, они не бьют об стекло свои руки, и не пытаются что-то доказать агрессией. Я вообще против агрессии и агрессивного феминизма. Я за то, чтобы мы вспомнили истоки, почему возник феминизм и что в нем самое главное, а ведь это человечность, отношение друг к другу на равных. Это совсем не означает того, что если ты отличаешься внешностью, расой, цветом кожи, то ты должен быть объектом травли в обществе. Кто-то может очень много доказывать, что все эти темы уже 150 раз обсуждались, и такого уже давно нет. Это до сих пор есть, и я это испытываю и, уверена, что многие тоже это испытывают. Если бы этого не было, мы бы столько об этом не говорили.

 - Твоя бабушка, как я понимаю, тоже боролась за права женщин, верно?

- Да, она первая сняла на тот момент паранджу и сказала, что будет работать. Из-за этого у нее отобрали тогда детей. Очень сложно для женщины такое пройти, но она прошла, вернула своих детей, и работала. 

- Расскажи, пожалуйста, о своих отношениях с отцом. Вы перестали с ним общаться из-за твоего увлечения? 

- Нет, это очередные слухи. Вообще, конечно, удивительно, когда ты становишься чуть популярнее, как люди могут за тебя что-то решать и говорить. С отцом мы не переставали общаться. Я точно поняла для себя, что ему было сложно принять мой выбор быть певицей, быть музыкантом, потому что все-таки я из восточной семьи с традициями, где в культуре поющая женщина на сцене это проблемка до сих пор. Он очень переживал за мою безопасность, но сейчас отец очень уважает мой выбор. Он уже не первый год видит мои стремления, желание, любовь к тому, что я делаю, и признает это. Для меня является приятным показателем то, что он ходит на мои концерты. 

- Ты поменяла фамилию на бабушкину. С чем это было связано? - Сангин.

Я вообще верю во все эти символы, названия, как говорится, как корабль назовешь, так он и поплывет. Я очень любила и люблю свою бабушку, мне ее очень не хватает. Она в меня вложила столько всего, о чём я и не подозревала. Только с годами ты начинаешь понимать сколько в тебя вложили, оказывается, того, чего ты не осознавала. Моя бабушка научила меня любви, потому что никто меня так не любил, как она, а ее фамилия, где «санг» означает сильная, каменная, а Манижа переводится как хрупкая и нежная. Я подумала, что объединив имя и фамилию, я стану сильнее. И, действительно, с того момента, как я сменила фамилию у меня стало очень многое меняться. Наверное, я изменилась по отношению к себе в первую очередь и, поэтому, все стало меняться. К тому же приятно нести в себе частичку своей бабушки, хотя бы в виде фамилии, а изменила я её всего 2 года назад. 

- Твой первый альбом наполовину состоит из русских песен и наполовину из английских. Второй только из русских песен. У тебя есть вообще желание выйти за рамки российской аудитории? 

- Я не ставлю перед собой такой цели. Для меня аудитория везде приблизительно одинаковая. Скорее расширить, это да. Я действительно с самого начала пела на двух языках, сейчас продолжаю и буду это делать дальше. Я поработаю над тем, чтобы у меня был европейский тур, потихоньку буду добираться и до Америки. У меня нет какого-то фанатизма, я пишу песни и верю в песни. Если мне удастся написать песню, которая тронет не только русскоязычного человека, это будет круто. Полно таких примеров, когда люди даже на своем языке делают хиты. Например, вот эта песня Desposito, я ни слова не понимаю в этой песне, но она стала мировым хитом, удивительно как! Я больше не задаюсь вопросом «как?», я просто пишу и верю, что возможно одна из них когда-нибудь кому-то поможет. 

- Нет ли такого чувства, что в России лучше слушают песни на именно русском языке, а на английском они практически не прослушиваются? 

- Если мы говорим про бизнес, то, конечно же, да, русскоязычные песни приносят больше денег, чем англоязычные, вот и все, потому что аудитории это привычнее и это правильно. Я согласна с тем мнением, что невозможно интегрировать английский язык в ДНК общества, потому что мы мыслим и чувствуем на русском языке, я тоже чувствую на русском языке. Если бы я не чувствовала, я бы не писала песен на русском. Без чувства их невозможно написать.

 - А на каком языке проще тебе петь?

 - Смотря как. Если говорить об эмоциональных композициях, то иногда просто боишься петь, потому что твоя нервная система надорвется, и ты будешь плакать. Мне на русском сложнее петь, потому что песни более острые. Они такие остросюжетные – эти «Дневники Манижи». На английском можно скрыться за классной манерой, за стильным звучанием, а на русском как бы ты не звучал, всегда сложно. 

- Но у тебя же есть песня на английском «I miss him», например. Ты плакала, когда снимала этот клип?

 - Это я просто пробовала себя в разных образах. В актрисы пошла - почему бы и нет?! Мне очень понравилось, я вдохновилась дивами 60 – 70-х гг., которые пели с красивыми микрофонами и мне казалось, что песня «I miss him» из того времени, которого мне не хватает.

 - У тебя был продюсер в Англии, даже контракт, как я понимаю, на альбом. Вдруг ты бросаешь все и приезжаешь в Россию делать здесь карьеру. Почему так вышло? 

- Я очень много лет считала, что мне нужно улететь из России и делать музыку где угодно, только не в России. Не потому, что я была на всех как-то обижена или что-то ещё. Просто мне люди часто говорили о том, зачем мне тут быть, ведь я тут никому не нужна, зачем этот мой английский. Сложно, когда ты с 11 лет пишешь на английском языке, когда наслушалась всех этих англоязычных исполнителей и чувствуешь себя сорняком просто никому ненужным. Тогда не было ни Instagram, ничего. Был очень понятный путь - нужно пойти к определенным людям, заплатить определенные деньги, петь определенные песни в определенной одежде. Я это прошла и поняла, что тяжело, не получается. Меня поддерживала семья. Бросилась я в поисках свободы и улетела в Англию. Думала, что там все будет по-другому, будет больше свободы. Там больше творческой свободы это факт, потому что культура музыкальная намного более развитая, чем у нас. Но свободы там как оказалось тоже мало и по сути всё то же самое. Еще более незащищенной я себя почувствовала там, будучи иностранкой, эмигранткой. Одиноко было. Так сложилось, что мой путь это своевольный путь, это не «лейбл» и не контракт. Я почему-то была убеждена, что надо возвращаться в Москву. Я вернулась и впала в страшную депрессию, подумав, что я все испортила, как я могла, что мне делать с этой свободой, ее слишком много? Я не знала, что мне делать и в таком состоянии, лежа на диване, я подумала, а почему никто в Instagram не выкладывает видео-коллажи. Где-то в 3 часа ночи это было. Я подумала, что надо бы начать это делать и начала. Когда ты уже находишься в крайней степени отчаяния, достигла днища, начинают приходить идеи. Поначалу ты их боишься воплощать, очень сомневаешься, тебя легко сбить с пути, с толку. Но со мной были мои близкие, которые всегда поддерживали меня, это моя мама, сестра, вся моя семья, которая почему-то верила в эту идею. И эта идея принесла мне сегодня немало слушателей, количество которых продолжает расти. Меня нет в телевизоре, нет на радио. Сейчас, кстати, люди сами стали брать мои песни на радио. Я никуда не хожу и не прошу. Меня зовут на интервью - я ничего для этого не делаю. Пишу музыку и снимаю видеоролики собственноручно, монтирую до сих пор сама, думаю, о том, что я хочу говорить людям. Самое главное на сегодняшний день - я очень борюсь за свое я, за свою свободу. Это сложно, но я вижу, что это возможно. Адски тяжело, но возможно, потому что жертвовать приходиться очень многим.

- Как ты думаешь, творческому человеку где сложнее - в России или на Западе? 

- Не важно, где угодно и в любом возрасте. Не важно на пике ты популярности или тебя сейчас нигде нет. Одинаково сложно. Ты никогда не можешь залезть в голову к творческому человеку и понять по-настоящему, что там происходит. 

- Если говорить об Instagram. Поговаривают, что он сейчас изживает себя. То есть через Instagram по настоящему талантливому человеку невозможно никуда пробиться, его практически не заметят, потому что что-то новое придумать очень сложно. Как ты думаешь, это действительно так? 

- Ну, как-то же с музыкой это работает. До сих пор что-то новое появляется, каждый год какие-то новые хиты, получается жить музыке и появляться новым именам. Я эти все прогнозы о том, что «изживает себя или не изживает», не слушаю. Я считаю, что в любой момент платформа может стать твоей, и ты поймешь, что с ней делать. Всё зависит от тебя и от твоего видения себя. Просто закрой глаза и представь, какая у тебя аудитория, что ты хочешь ей сказать и как ты должен выглядеть тоже надо думать. Изучив все правила этих платформ, надо использовать их для себя. Не идти против правил, то есть можно пойти и против правил, но хорошенько изучив их. Только так. 

- Если говорить о том, что ты начала делать коллажи в Instagram. Как изначально проходили съемки? 

- Изначально - комната, швабра, на нее скотчем разбитый айфон приклеивали, и сестра держала этот айфон с трясущимися руками. Она снимала меня, дубль за дублем. У меня в ухе был метроном, я понимала в каком ритме, но не понимала тональности и ловила её интуитивно. Потом я на телефон же скачивала приложение и монтировала эти коллажи. Со временем я стала пользоваться более профессиональным оборудованием, но фактически у меня было ощущение, что я поступила в колледж или университет, где с нуля все начинаешь. У меня нет никакого образования для того, чтобы сегодня вот так работать с монтажом. Со временем понимаешь, что нужно приспосабливаться к тем ресурсам, которые под рукой, они помогают тебе развиваться и делать то, что ты видишь. 

- Звуковое сопровождение тоже ты придумала?

 - Я придумала все, что есть. До сих пор есть какое-то влияние, безусловно, появляются рядом люди, которые мне помогают, с которыми я делаю коллаборации. Я встречаю невероятно талантливых музыкантов, это тоже все время обучение, обмен энергией. Они меня чему-то учат, я их чему-то учу. Но не бывает такого, чтобы кто-то пришел и сказал, я написал тебе песню - исполняй ее. Такого не было ни разу. Мне важно, чтобы песня была о том, что я действительно чувствую, потому что мне кажется, что все остальное это игра и не почестному. Если мне действительно просто разбили сердце, уничтожили, если это действительно со мной происходит, тем честнее я спою. Я еще стала думать про общество, я стала писать песни про людей. Стала часто использовать в музыке «вы», «мы», «они», то есть объединяя и избирая такие посылы, которые присущи не только лично мне, а в целом то, что тревожит сегодня аудиторию, вот об этом я хочу петь. 

- Ты делаешь очень красивые и яркие клипы на свои песни. Как я понимаю, это больше коллаборации? 

- А как исполнителю сегодня создавать качественный контент? Он же дорогой и стоит немалых денег. Это может стоить от 5 рублей и до 50 млн., условно говоря, всё зависит от того, что ты хочешь воплотить. Глупо рассуждать, что это так легко, это так просто - собрать команду, но ведь всем им надо платить. Для артиста сегодня коллаборация с брендом это супер. Нужно просто уметь, учиться, это делать, чтобы это не выглядело просто рекламой, а чтобы это объединяло людей. 

- Как это происходит?

Ты придумываешь клип, приходишь и говоришь «давайте снимем!»? - Всегда по-разному. Бывает, что люди сами приходят и говорят, что хотят со мной сделать классную идею. Бывает, что приходится по полгода ходить и стучать в двери. Сейчас, например, я делаю проект - я 6 месяцев стучала в двери почти всех брендов, которые существуют у нас в стране. Это социальный проект, но почти все разворачивались и говорили «нет», хотя это не просто потребительский какой-то классный «контент» чтобы поесть попкорн. Делая что-то социальное, очень сложно найти деньги и, я понимаю, все эти бренды, понимаю, что для них это тоже риски и переживания. Но я все равно иду и стучусь и, надеюсь, совсем скоро в свет выйдет этот проект. 

- А есть хотя бы намек, что это будет? 

- Нет, но это будет очень важно.

 - У тебя должна в январе состояться премьера фильма «Manizha DOC». Ты сказала, что это какой-то документальный эксперимент? 

- Все мысли будут собраны в коллаж постоянный, это фильм-коллаж. Они будут перетекать из одного кадра в другой. Съемочная группа провела со мной два дня, и эти два дня за 10-15 минут будут сплетены в одну косичку. Это момент до концерта, на сцене и после. Это кухня и она очень интересна. Мне бы хотелось, чтобы зрители больше знали о нашей кухне, это как-то сближает их с артистом. 

- Скажи, пожалуйста, ты пела на разогреве у Ланы Дель Рей, и когдаузнала, что ее продюсеры были просто в шоке от твоего пения и пытались тебя остановить, как ты себя чувствовала в этот момент? 

- Очень приятно было, ну, а что скрывать?! 

- Ты считаешь, что ты лучше нее поешь? 

- Я не считаю, что пою лучше, я пою по - своему, но мне было приятно получить столько внимания со стороны ее команды и лично ее самой. После концерта мы с ней ели торт вместе, разговаривали. Она очень приземленный, приятный, интеллигентный человек. Мы с ней здорово провели время. - Ты сказала, что переезжаешь из Москвы в Питер.

Почему так вышло? 

- Я искала свою музу, город, который будет меня вдохновлять. Я уезжала и в Англию, и в Санкт-Петербург. Сейчас для меня Москва очень комфортна, сейчас я никуда не хочу уезжать. Я переехала просто за город, мне там тихо, спокойно, и пока так. Но я уверена, что через полгода я опять куда-то захочу уехать. В Петербурге очень много крутых музыкантов, и они живут там все в таком ритме, очень вялом, мягком, я там долго не могу находиться, мне становится плохо. Я - в Москву, где 24/7 почта, встречи, интервью, а потом обратно в Петербург - песни писать. 

- Сейчас, наверное, тяжело за всем самой уследить, на все письма ответить? 

- Да, есть менеджмент - команда, которая мне помогает. 

- Много их?

 - Мама – продюсер, руководитель, главная. Я называю ее Надежда - продюсер, а по совместительству мама. Мои партнеры «МС-Production», с которыми мы делаем супер концерты, менеджер-ассистент, мой личный менеджер, который знает все мое расписание, все проверяет и согласовывает. Мои музыканты. Также я беру на какие-то сложные проекты, например, такие как грядущий социальный проект, людей на «фрилансе», которые мне помогают, такие как бренд-менеджеры, умеющие общаться с брендами и так далее. Я всегда в поиске интересных людей в команду, потому что это беда. Нужны профессиональные люди и их всегда очень мало. Но мне очень повезло с моими партнерами «МС-Production», потому что они четко знают, что делают, и это супер круто. Круто, когда ты можешь отключить голову и делегировать что-то другим людям, что очень для тебя важное и личное. 

- Manizha спасибо большое за интересный разговор! 

Дилноза КУДДУСОВА

Dialog.TJ