«Развитие малой гидроэнергетики в Таджикистане не решит проблем с энергообеспечением. Популяризация малых ГЭС в стране сегодня является не более чем промежуточным решением, пока не начнут функционировать строящиеся крупные энергетические объекты. Однако в перспективе малая гидроэнергетика может стать прибыльным направлением для представителей малого и среднего бизнеса», - уверен Джамшед Кадыркулов, руководитель проекта «Передача технологий и развитие рынка малых ГЭС в Таджикистане» под эгидой Программы по энергетике и окружающей среде ПРООН РТ. 

- Сегодня всё внимание приковано к таким масштабным энергетическим проектам как Рогунская ГЭС или CASA-1000, однако, ещё не так давно государство делало серьёзную ставку на малую гидроэнергетику. Известно, что за годы независимости в стране был простроен целый ряд малых ГЭС, насколько эффективными оказались эти меры, и как обстоят дела в этом направлении сегодня?  

- Проблемы с энергообеспечением, наравне с государством, пыталось решить и само население. Часто инициаторами строительства малых ГЭС выступали жители отдалённых селений, куда пока, например, не дошли линии электропередач «Барки Точик».  Всё дело в том, что ещё до недавнего времени, в нашей стране около 1 миллиона человек в сельской местности не имели доступа к электричеству в зимнее время года. Во многих местах имеющийся доступ был статичным - по 2-3 часа в сутки, что, безусловно, способствовало увеличению социальных и экономических проблем в стране.

За годы независимости в Таджикистане было построено более 300 малых ГЭС и, согласно данным госведомств, больше половины из них де-факто не работает в зимнее время. В большинстве случаев эти малые ГЭС функционируют в летний период, когда в водоёмах есть вода. А летом мы и без того имеем большой переизбыток электроэнергии. В зимнее время, когда есть реальная потребность в электричестве, большая часть этих ГЭС простаивает.

Более того, основная их масса была построена «кустарным» способом. Местные жители собственными силами пытались обеспечить себя электроэнергией. Находились местные механики, электрики и мастера, которые строили малые ГЭС, при чём, без каких либо расчётов дебета воды, гидрологии, геологии, типов оборудования и пр. В итоге такие ГЭС фиксировались в государственном реестре, но на деле не функционировали. Помимо всего прочего, такие ГЭС достаточно часто выходили из строя из-за неправильной эксплуатации  в виду отсутствия квалифицированного персонала и, тем более, отсутствия возможности устранять технические неполадки на местах.

К тому же в республике действовала законодательная база, которая требовала принятие дополнительных законов и подзаконных актов для устойчивого развития малой гидроэнергетики на фоне технического прогресса последних лет. Появилась необходимость перехода на рыночные условия в вопросах тарификации и от централизованного управления к децентрализованному, созданию среды для привлечения инвестиций.  

Конечно, здоровое развитие малой гидроэнергетики могло бы существенно облегчить жизнь населения. Устранение вышеперечисленных барьеров должно стать основой такого развития, но всех проблем, связанных с обеспечением энергетической безопасности, малая гидроэнергетика не в состоянии решить. Не стоит забывать и об экономической составляющей. Стоимость одного кВт установленной мощности малой ГЭС является в разы дороже крупной и варьируется в диапазоне 2.500 – 6.000 долларов США за каждый кВт. Ввиду относительно низкой стоимости электроэнергии у нас в стране, инвестиции в малую ГЭС не всегда оправданы. Тем более, следует отметить, что ввиду увеличения установленных мощностей и мер предпринимаемых правительством по эффективному использованию электроэнергии, в этом году лимит на электричество был снят уже в начале января. Отсюда возникает вопрос о целесообразности инвестирования в строительства малых ГЭС. Однако реализуемый региональный проект CASA-1000 может кардинально повлиять на изменение ситуации и инвестиции в малую энергетику и это направление вполне может стать прибыльным мероприятием.

- Вы возглавляете проект по развитию рынка малых ГЭС в Таджикистане, реализуемый Программой по энергетике и окружающей среде ПРООН РТ. Расскажите, пожалуйста, какая работа ведётся на базе данной инициативы?

- Наш проект «Передача технологий и развитие рынка малых ГЭС в Таджикистане», финансируемый Программой развития ООН и Глобальным экологическим фондом (GEF), начал свою работу ещё в 2012. Целью данного проекта является устранение барьеров на пути развития малой гидроэнергетики через передачу технологий по производству малых ГЭС и совместную работу с государственными структурами по усовершенствованию законодательной базы, а также проведение мероприятий для обеспечения устойчивого функционирования малых ГЭС.

Основная задача проекта заключается в передаче технологий по производству оборудования для малых ГЭС двум местным предприятиям, уже на базе которых для 5 отдалённых поселений республики строятся малые ГЭС мощностью до 200 кВт.

Работа по строительству малых ГЭС началась с пилотного ромитского селения «Сорво», где закладывалась ГЭС мощностью 30 кВт, и также параллельно строительство пошло в айнинском джамоате «Фондарьё», в гармском джамоате «Хиджборак» и в Джиликулле на канале «Пахтакор», где закладывалось строительство ГЭС мощностью в 100 кВт. И только вДаштиджуме, в селе «Сафедоб» была предусмотрена ГЭС мощностью в 175 кВт. Все работы практически завершены. В этом году мы планируем проведение испытаний и сдачу гидроэлектростанций в эксплуатацию. Механическое оборудование для этих ГЭС является полностью таджикистанского производства, и изготовлено на базе двух местных предприятий.

- Какие предприятия были выбраны для реализации проекта?

- Посредством метода выражения заинтересованности мы выявили две таджикские компании — ЗАО «Энергоремонт» и ГУП «Коргохи машинасози» (в прошлом «Таджиктекстильмаш»), которые в дальнейшем должны были заняться производством турбин и деталей к ним, а также проектированием и строительством малых ГЭС. Для передачи технологий по планированию, проектированию, изготовлению и строительству  малых ГЭС отобранным предприятиям, также посредством тендера, была выбрана хорватская компания «Komperg».

До начала передачи технологий была проведена оценка текущего потенциала вышеназванных компаний. Оценка позволила выявить их сильные и слабые стороны и, соответственно, выстроить план для более эффективной передачи технологий. Исходя из результатов оценки, проектом было закуплено современное оборудование, и проведено обучение. Задача состояла не только в техническом оснащении этих компаний, но и в более эффективном планировании проектов малых ГЭС, также рациональном использовании человеческих и материальных ресурсов. Эти задачи были успешно достигнуты!

По итогам проведенных работ, ЗАО «Энергоремонт» и ГУП «Коргохи машинасози» изготовили свои первые турбины мощностью до 15 кВт, которые были установлены в ромитском селении «Сорво» и сегодня уже обеспечивают 40 домохозяйств электричеством. ПРООН заключила с ними также контракт на строительство четырех малых ГЭС.

- А каким образом определялась местность для строительства малых ГЭС?

- Одним из главных критериев стало то, что предусмотренная в рамках проекта мощность выбираемых нами малых ГЭС не должна была превышать 500 кВт. По согласованию с Министерством энергетики и водных ресурсов мы провели предварительное технико-экономическое обоснование (ТЭО) на 30 объектах, выбранных из перечня «Национальной программы по строительству малых ГЭС на 2009-2020 гг.». Из 30 объектов, в итоге мы выбрали 5. Затем мы смогли уже провести полное технико-экономическое обоснование. Подготовившая ТЭО хорватская компания «Komperg» также разработала для нас и дизайн проекта, ими также был определён тип турбин, мощность и т.д.

Стоит отметить, что проведение предварительного ТЭО позволило выявить неточности в указанных возможных мощностях для мГЭС. Из 30 исследованных объектов только в 10-ти данные соответствовали заявленным мощностям. Например, в реестре указан объект, на котором можно построить ГЭС мощностью в 200 кВт, а на месте уже выяснялось, что там и воды-то совсем нет, и невозможно установить ГЭС даже на 10 кВт. Это обнаружение подтолкнуло к переоценке всей национальной программы и в итоге, при поддержке проекта была составлена новая Национальная программа по развитию возобновляемых источников энергии и строительству мГЭС на 2016 – 2020 гг. Приведенные данные в этой программе уже более точные, и инвесторы могут уверенно пользоваться ей для выбора объектов.  

- А почему именно Сорво стал пилотным посёлком, с которого началась вся работа? 

- Сорво является изолированным поселением, которое находится в заповедной зоне. Жители этого посёлка не имеют доступа к сетям «Барки Точик» и, по большому счёту, Сорво находится на самообеспечении в плане электроэнергии. Здесь надо сказать, что именно там население само построило около 10- 12 малых ГЭС мощностью от 1 до 10 кВт, но при этом качество поставляемой энергии от этих установок является низким. Часто бытовое электрооборудование выходит из строя и освещение в домах очень тусклое. Все перечисленные проблемы с малой энергетикой, о которых говорилось выше, были собраны в этом поселке, и поэтому Сорво оказался идеальным местом, где можно было применить предлагаемую проектом устойчивую модель эксплуатации малых ГЭС.

В рамках проекта мы пришли в этот посёлок уже с настроем, что на примере Сорво можно продемонстрировать преимущества и недостатки использования малых ГЭС. Помимо того, что была построена малая ГЭС по всем стандартам, параллельно велась и тесная работа с местным населением в таких направлениях, как правильное обслуживание малых ГЭС, продуктивное использование рабочего времени, плата за услуги и, самое важное, распределение полученной электроэнергии среди его жителей.

Тема распределения электроэнергии является в данном случае первостепенной, так как мы построили в Сорво ГЭС мощностью 30 кВт, которой хватит лишь на удовлетворение бытовых потребностей 30-40 домохозяйств из 120 имеющихся. К тому же в посёлке функционирует школа-интернат, куда приходят учиться дети и из соседних сёл. Было решено, что на освещение школы будет направлено около 5 кВт, а остальная часть электроэнергии будет распределяться среди населения. Теперь у жителей Сорво появилась возможность использовать бытовые электроприборы без опасения, что они могут перегореть, заряжать мобильные телефоны, а самое главное, дети могут делать домашнее задание при хорошем освещении.

- После сдачи построенных гидроэлектростанций в эксплуатацию, в чьём ведении они продолжат функционировать в каждом из населённых пунктов?

- Это очень важный вопрос. Обычно, малые ГЭС сдаются на баланс джамоата (местной администрации) или «Барки Точик» за исключением тех, которые построены на частные средства. Однако, как показывает практика, джамоат, в свою очередь, не в состоянии обеспечить должное управление и содержание малой гидроэлектростанции. Там попросту для этого нет квалифицированных сотрудников. Исходя из чего, мы предложили при том, что наши ГЭС будут состоять на балансе джамоатов, из числа местного населения выбрать людей, имеющие определенные управленческие, технические и экономические знания. Для этих лиц проведены специализированные тренинги по управлению малыми ГЭС и их эксплуатации. Джамоатами будут заключены контракты с этими людьми, и полное обслуживание малых ГЭС будет возложено на них. Кроме того, для каждой ГЭС составлен экономический план развития на 5 и на 10 лет, в течение которых малые ГЭС должны окупить себя. Для этого произведен рекомендуемый расчет тарифов, по которому должна продаваться электроэнергия.

- Расскажите, пожалуйста, немного о ценообразовании. Отличаются ли тарифы на электроэнергию, производимую малыми ГЭС, от тарифов «Барки точик»? 

- Конечно, себестоимость электроэнергии от малых ГЭС всегда намного выше, чем регулируемая цена на электроэнергию, производимую на крупных гидроэлектростанциях. Согласно законодательству Таджикистана, тариф должен утверждаться Антимонопольной службой при Правительстве РТ. Как показывает практика, Антимонопольная служба при расчете тарифов учитывает происхождение источников финансирования и, если это грантовые средства, то соответственно они не учитываются и это сказывается на тарифах. С другой стороны, тарифы в республике социально ориентированы, и имеется тенденция приближения тарифов на электроэнергию, вырабатываемую на малых ГЭС, к регулируемым тарифам, что вызывает определенные трудности для устойчивого функционирования малых ГЭС. Поэтому учитывая то, что ГЭС, которые мы строим, являются грантом, а не инвестицией, цены на их электроэнергию получаются ниже той стоимости, которая могла бы быть по идее.

Здесь важно понимание того, что в размер тарифа не закладывается стоимость строительства самой ГЭС, т.е. в расчёт берётся лишь её дальнейшая эксплуатация, обслуживание, зарплаты сотрудников и прочие расходы, что и подразумевается под формулировкой самоокупаемости. Если бы в данном случае речь шла об инвестициях, и инвестор захотел бы вернуть потраченные на строительство ГЭС средства, размеры тарифов определенно были бы в 3 раза выше.

Также стоит отметить, что весь процесс утверждения тарифов является затяжным и процедурно сложным, поэтому необходимо рассмотреть возможность внедрения принципа «единого окна» и упрощения процедур.

- Получается, что малая гидроэнергетика в Таджикистане остаётся непривлекательной для частных инвесторов из-за искусственного занижения цен на производимую электроэнергию?

- Скорее, я бы назвал это одной из главных причин, почему малая гидроэнергетика в Таджикистане так медленно развивается. Из-за того, что цены на электроэнергию от малых ГЭС приходится занижать, соответственно, они не могут окупить себя в течение положенных 10-12 лет. Именно поэтому заинтересованности в подобных инвестициях в нашу страну нет. И снова получается, что эти вопросы ложатся на плечи международных организаций, которые занимаются благотворительностью и строят эти ГЭС, или же на плечи государства в лице «Барки Точик», которому ежегодно приходится ассигновать  средства на их содержание. Но, безусловно, для республики было бы намного полезней, если бы правительство имело возможность направлять эти деньги на какие-то более крупные долгосрочные проекты.

- Если говорить в контексте Вашего проекта, о каком размере тарифа идёт речь на примере того же посёлка Сорво, и насколько адекватно цены были восприняты местным населением?

- Тариф, который мы насчитали, оказался намного ниже, чем они платили каждый месяц частным собственникам. Как я уже говорил, в Сорво ещё до нас было построено около 10 малых ГЭС, и их собственники ежемесячно собирали по 40 сомони с каждого домохозяйства. Понятно, что ни о каком контроле в данном случае и говорить не стоит.

При формировании тарифа на электроэнергию мы посчитали сколько часов в сутки они будут её получать, какой будет лимит в киловаттах и т.д. В итоге, в месяц вышло около 30-32 сомони, что, безусловно, оказалось выгоднее для населения. Хотя, поначалу, конечно нам пришлось провести ряд общественных слушаний по поводу оплаты в целом, так как жители в принципе не хотели платить в виду того, что ГЭС является грантом их посёлку. Нам пришлось разъяснять, что для долгосрочного функционирования ГЭС, необходимо оплачивать её дальнейшее обслуживание, что людьми было вполне адекватно воспринято.

- Возвращаясь к вопросу о распределении электроэнергии. Выше мы говорили о том, что из 120 домохозяйств подключиться к ГЭС смогут только 40. Каким образом будет осуществляться выбор абонентов?

- Надо сказать, что и мы с самого начала проекта задавались вопросом, как сделать так, чтобы не возникло конфликтов по этому поводу. Поэтому перед началом строительства мы провели беседу с населением, разъяснительную работу с лидерами населённого пункта.

Так как строительство ГЭС зависело от решения местных жителей, они согласились и с тем, что к ней будут подключены домохозяйства, расположенные поблизости. Единственным нашим условием было то, что мы, прежде всего, должны обеспечить электричеством школу, и будет необходимо довести линию электропередач от ГЭС до школы, а потом уже будут подключены все близлежащие домохозяйства в убывающем порядке. Население с этим охотно согласилось.

- На какой стадии сейчас находится реализация данного проекта?

- На сегодняшний день работы по строительству малых гидроэлектростанций подходят к завершению. На этот год у нас запланировано проведение испытательных работ, соответственно, сдача этих ГЭС в эксплуатацию.

- Сейчас уже можно говорить о том, что в рамках этого проекта Вы, фактически, переформатировали деятельность 2 таджикских предприятий. На Ваш взгляд, найдут ли эти 2 завода рынок сбыта для своей продукции, предназначенной для строительства малых ГЭС, и как Вы видите их дальнейшую судьбу?

- Прежде всего, необходимо отметить, что эти заводы сами по себе устойчиво функционируют и после передачи технологий в перечень их услуг и товаров вошли также малые ГЭС.

Что касается спроса на производимые этими заводами турбины довольно сложно прогнозировать на будущее, во-первых, потому что строительство малых ГЭС - затея достаточно финансовоёмкая, и насколько частные инвесторы будут готовы заняться строительством малых ГЭС в ближайшем будущем нельзя сказать. Заводам предстоит конкурировать с китайскими и российскими производителями. Для успешного преодоления конкуренции необходимо заявить о надежности и качестве своей продукции и, конечно же, о доступности цен. Также, важна поддержка правительства, которая может помочь через введение ограничений на ввоз готовых турбин, например, и тем самым поддержать внутреннее отечественное производство.

Когда мы начинали передачу технологий, мы рассматривали также и другие рынки таких соседних стран, как Афганистан и Кыргызстан. Это тоже потенциальный рынок, который необходимо исследовать. У нас есть ряд идей по созданию совместных проектов с коллегами в этих странах, с привлечением этих двух уже проверенных предприятий.

Следует отметить, что данные предприятия помимо производства турбин могут также производить запасные детали для уже действующих ГЭС. Долгое время существовала проблема с нехваткой запчастей. Дошло до того, что людям приходилось ездить даже в Китай, искать и заказывать запчасти там. Получался настолько длительный процесс, что в ожидании детали наступала весна и необходимость в ГЭС отпадала. А теперь есть возможность напрямую обращаться в эти заводы и заказывать необходимые детали, которые им изготовят быстро, качественно и с гарантией, так как помимо переданных технологий, в рамках проекта было закуплено оборудование на сумму около 300 тысяч долларов. Теперь у этих предприятий есть возможность создать проекцию на компьютере, вывести её на оборудование, которое посредством лазера вырежет необходимую деталь. Этим оборудованием заводы пользуются для изготовления деталей также и для других заказов, что, безусловно, приносит свою прибыль.  

Мы надеемся, что эти заводы смогут в дальнейшем реализовать свою продукцию и те навыки, технологии, которые они получили, что в целом будет способствовать улучшению их делопроизводства.

- Насколько успешной, по Вашему мнению, оказалась реализация проекта «Передача технологий и развитие рынка малых ГЭС в Таджикистане»?

- В рамках нашего проекта, построив 5 малых ГЭС, мы показали правильную модель, и рассказали, как можно сделать так, чтобы эта модель устойчиво функционировала. Мы показали пример того, что для строительства малой ГЭС необходим комплексный подход, где, помимо строительства, необходимо позаботиться об устойчивом функционировании ГЭС через подготовку кадров, утверждение тарифов и планов перспективного развития, в том числе и разъяснительные работы с населением.

Этот проект оказался ещё и успешным не только в том, что он показал устойчивость функционирования малых ГЭС и насколько эффективно их производить в Таджикистане, но также способствовал повышению навыков специалистов двух заводов в том, чтобы они могли более эффективно управлять своим временем.

- Несмотря на все трудности, считается, что развитие малой гидроэнергетики в стране имеет большие перспективы. Скажите, является ли достаточным наш потенциал для того, чтобы посредством строительства малых ГЭС обеспечить электроэнергией, например, населённые пункты, расположенные вдали от источников воды?

Во-первых, я сразу хочу сказать, что рассуждая о малой гидроэнергетике, мы должны принимать во внимание существующую градацию ГЭС. В категорию малых ГЭС попадают как ГЭС мощностью от 1 киловатта, так и до 30 мегаватт. К тому же они могут подразделяться ещё и на микро-гидроэлектростанции (от 1 до 100 кВт) и на мини-гидроэлектростанции (от 100 кВт до 1 мегаватта) и малые ГЭС (от 1 до 30 мегаватт).

У нас практически все сёла расположены в непосредственной близости от какого-либо источника воды. Где-то в округе обязательно протекает речка или канал, на которой можно установить малую ГЭС, наверное, поэтому и говорится о необходимости развития малой гидроэнергетики. Учитывая стоимость на малые ГЭС, перед их строительством необходимо произвести расчет рентабельности, так как в большинстве случаев малые ГЭС не покроют вложенных средств, если не будут привязаны к производственным объектам. Также важным является выбор местности и близость ГЭС к потребителю. Не имеет смысла строить микро ГЭС, если она расположена далеко от населенного пункта, так как потери на линиях будут значительны, что не может не отразиться на качестве электроэнергии и её стоимости. Если же говорить о ГЭС мощностью от мегаватта и выше, то здесь потенциал снабжения электроэнергией каких-то промышленных объектов уже возрастает, соответственно, и шансы на самоокупаемость. Поэтому, в данном случае необходимо, в первую очередь, оценивать конъюнктуру местности и, естественно, проводить экономический анализ, элементарно рассчитать, насколько реально инвестировать в ту или иную малую ГЭС.

Я также должен подчеркнуть, что малые ГЭС до сих пор остаются довольно дорогим удовольствием. Чем меньше ГЭС, тем больше стоимость установленной мощности за киловатт. К примеру, строительство ГЭС мощностью в 30 кВт может в среднем обойтись в $150 тысяч. Но мы надеемся на то, что если производство при должном развитии будет поставлено на конвейер, то оборудование местного производства будет дешевле, соответственно, и цены на строительство ГЭС значительно сократятся.  

- Возможно-ли каким-то образом мотивировать представителей частного бизнеса к инвестированию в малую энергетику, и могло бы это стать, на Ваш взгляд, неким толчком для, хотя-бы, частичного решения проблем в энергообеспечении?

- Интерес частных инвесторов зависит по большей части от того, насколько их расчёты покажут, что они смогут вернуть себе свои вложения через определённое время с выгодой. Опять-таки, в данном случае встаёт вопрос тарификации, и не менее важными являются процедуры получения разрешения на строительство, которые, как мы знаем, достаточно сложные и обязательно нуждаются в упрощении.

Очень многое зависит еще и от того, насколько правительство будет поощрять такие инициативы. Если государство будет гарантировать дальнейшую закупку этих мощностей, то малая гидроэнергетика будет активно развиваться и находить своё применение.

Но при этом надо сказать, что малая гидроэнергетика проблем с обеспечением электроэнергией однозначно не решит. Нам необходимо развивать крупную энергетику. В определённый момент популяризация малых ГЭС в стране стала лишь неким промежуточным решением до тех пор, пока наши крупные гидроэлектростанции не будут введены в эксплуатацию.

Конечно, в зимний период, когда население имеет некоторые проблемы с отключением электричества, малые ГЭС могли бы способствовать хотя-бы частичному устранению таких неудобств, но это совершенно не искоренит масштабных энергетических проблем.

- Видите ли Вы какие-то пути сохранения востребованности малых ГЭС в стране на фоне строящейся Рогунской ГЭС, запуск которой обещает стать панацеей в сфере таджикской энергетики?

- Конечно, все мы находимся в ожидании пуска Рогунской ГЭС и ряда других проектов, которые увеличат выработку электроэнергии. В Душанбе, уже сдана в эксплуатацию ТЭЦ (400 МВт), которая обеспечивает электричеством и отоплением, что значительно снизило потребление электроэнергии для обогрева жилых, социальных и административных помещений. Благодаря появлению дополнительных новых мощностей, лимит на электроэнергию по республике был снят уже в начале января. С пуском Рогунской ГЭС лимит на электроэнергию может быть полностью снят. Однако имеются отдаленные горные местности, которые не имеют электричества и строить линию электропередач в такие местности является экономически не выгодным. Малые ГЭС для таких мест будут иметь жизненную необходимость.

Строящиеся или действующие малые ГЭС, тем не менее, не потеряют, своей значимости и найдут своё место в общей энергосистеме страны. Сейчас строительство малых ГЭС может быть направлено на решение внутренних вопросов с энергообеспечением, а уже после запуска крупных объектов это может превратиться в прибыльный бизнес.

Из практики других стран можно перенять в этом смысле довольно позитивные примеры. Известно, что правительство Грузии в своё время стало поощрять строительство малых ГЭС в стране, заранее гарантируя инвесторам покупку производимой ими электроэнергии. Предприниматели стали активно вкладываться в строительство малых ГЭС, развивая тем самым всю отрасль. Государство покупало у частников электроэнергию по 6-8 центов, а затем продавало её в Турцию по 10-12 центов.

Таким образом, если рассматривать малую гидроэнергетику в этом ракурсе, то сейчас малые ГЭС являются больше возможностью преодолеть временные неудобства от отсутствия электроэнергии в зимний период, но уже с перспективой на то, что эта электроэнергия будет в будущем экспортироваться в соседние страны. Тем более, что посредством реализации проекта CASA-1000 мы получаем доступ на внешний рынок. Поэтому те мощности, которые будут создаваться на местах, впоследствии будут подключаться к сетям «Барки точик», соответственно, вырабатываемая электроэнергия сможет уходить на экспорт, а значит и цены, за которые собственники смогут её продавать, будут значительно выше, чем на внутреннем рынке. И здесь можно смело делать вывод о том, что строительство малых ГЭС в перспективе может стать вполне прибыльным бизнесом даже в тех регионах, где и сейчас есть линии электропередач «Барки точик».

Кристина БОРОДАВКО

Источник: журнал "Иктисодчи" (05), февраль 2017