6 марта вступило в силу заключенное президентами России и Турции Владимиром Путиным и Реджепом Тайипом Эрдоганом соглашение о прекращении огня в провинции Идлиб, последнем оплоте мятежников на северо-западе Сирии. Оно было оговорено накануне, включает в себя всего три пункта и выглядит в равной степени минималистическим и шатким. Продолжительность беседы (шесть часов) говорит о том, как трудно было достичь результата.

Договор предусматривает создание коридора безопасности в 12 км (по 6 км с каждой стороны) вдоль стратегической автотрассы М4, которая идет из Латакии на север Сирии. Контролирующие большую ее часть мятежники должны будут уйти, а с 15 марта по территории будут курсировать совместные российско-турецкие патрули. В результате Дамаск укрепляет позиции, а мятежники теряют их.

В соглашении также туманно прописана необходимость по мере возможности упростить возвращение беженцев и доступ к гуманитарной помощи. Кроме того, обе стороны подтверждают приверженность территориальной целостности Сирии.

Документ представляет собой всего лишь черновик, поскольку параметры работы коридора безопасности будут определены через неделю министрами обороны двух стран. «Турецкой стороне трудно смириться даже с таким минимальным продвижением, — считает Максим Сучков, эксперт по Ближнему Востоку из Российского совета по международным делам. — Самое главное в том, что участь дороги М5 не упоминалась в принципе. Это может означать, что Турция смирилась с поражением».

Уязвимость турецких солдат

Ведущая из Дамаска в Алеппо дорога М5 чрезвычайна важна для режима в том, что касается упрочения контроля в стране. Признаком стремления взять ее под контроль стало появление в начале марта российской военной полиции в стратегическом городе Серакиб на пересечении автотрасс М4 и М5: это должно воспрепятствовать потенциальным попыткам турок вернуть его.

Договор стал поражением для президента Эрдогана, поскольку не учитывает его главные требования. В документе не говорится ни слова об окруженных режимом Асада турецких наблюдательных постах и появившихся после начала боев беженцах. Наконец, Дамаск оставляет за собой захваченную территорию, хотя Анкара требовала отступления сирийских сил.

С учетом уязвимости турецких солдат в Идлибе, которые находятся там без прикрытия с воздуха, турецкий лидер прибыл в Кремль с ослабленными позициями и был вынужден принять требования России. Во время переговоров бои продолжались. В четверг еще два турецких военных были убиты силами Дамаска, что довело общие потери Турции в Идлибе до 59 человек.Возвращение к военному сценарию было бы слишком рискованным. Минобороны России недавно выпустило пресс-релиз, в котором предупредило турецкую сторону, что «не может гарантировать безопасность» ее авиации в Сирии. Россия отправила свою военную полицию патрулировать Серакиб (этот стратегический город был взят сирийскими мятежниками при помощи турецкой армии, но затем отбит Дамаском) и значительно расширила свой военный арсенал (средства ПВО и радиоэлектронной борьбы), осложнив применение турецких беспилотников.

По данным агентства «Рейтер», Россия активизировала переброску подкреплений с 28 февраля, то есть на следующий день после гибели 33 турецких солдат в результате ночного авиаудара российской авиации на юге Идлиба. Этот инцидент вызвал в Москве тревогу насчет того, что Анкара может закрыть Босфор для российских боевых кораблей и не дать военным транспортникам пользоваться ее воздушным пространством.

За шесть дней пять российских боевых кораблей были направлены к Сирии через Босфор. Речь идет в том числе об «Орске», десантном судне, которое может нести 20 танков, 50 грузовиков или 45 бронетранспортеров и до 400 солдат. Другие, «Новочеркасск» и «Цезарь Куников», могут перевозить до 300 солдат, танки и бронетехнику. Кроме того, за последние 18 дней в Сирию вылетели 17 военных самолетов, что говорит о самом высоком уровне российской военной активности с октября 2019 года.

Ошибка

Как бы то ни было, в России тоже не ощущают триумфа. Президент, скорее, спас главное, добившись соглашения, которое отдаляет перспективу прямой конфронтации с Турцией, во всяком случае в ближайшее время.

В начале встречи Путин вновь представил происшествие 27 февраля с гибелью 33 турецких как ошибку, поскольку российские военные не знали об их позиции. Сразу же после инцидента Москва сделала жест доброй воли, предоставив Турции для ударов 24 часа, в течение которых российская авиация оставалась на земле. Достаточно, чтобы Анкара смогла отомстить за «мучеников». Перспектива эскалации с Турцией не рассматривалась как вариант, поскольку сформированные партнерские связи слишком важны для Кремля как в политическом, так и экономическом плане.

Несмотря на соперничество в сирийском вопросе, обе страны расширили сотрудничество во многих областях, в частности в энергетике. Поставка Турции ракетных комплексов С-400 даже позволила Кремлю обострить разногласия в НАТО.

Тем не менее договоренность выглядит хрупкой. «Путин лишь частично вырвался из ловушки, в которую угодил, — отмечает Александр Шумилин, директор Центра ближневосточных исследований РАН. — Текущее решение закрепляет недавние территориальные приобретения сирийской армии и по большей части выгодно ему, но на будущее ничего нет. При этом статус-кво сложно назвать приемлемым для обеих сторон…»

Хотя Путин и Эрдоган настаивали на способности договориться, несмотря на разногласия, турецкий лидер подчеркнул, что его страна «всеми силами» ответит на любую атаку сирийского режима. Будет ли выполняться соглашение о перемирии в Идлибе, 14-е в своем роде? «Я считаю его временным, — уверен Максим Сучков. — Но в текущих обстоятельствах долгосрочная сделка была невозможна. Планы сторон слишком далеки и непримиримы».

Мари Жеро

Источник: "INOсми.ру" (Le Monde, Франция)