Финансовая мудрость гласит, что в период острого кризиса нужно искать защиту в надежных ценностях, таких как доллар.

Как бы то ни было, на деле все иначе. С начала марта американская валюта потеряла 12% по отношению к евро, опустившись с 1,06 до 1,19 в конце июля. За один только июль спад составил 5%. С одной стороны, это мало, поскольку, как напоминает экономист Жан-Пизани-Ферри, евро достигал исторического минимума в 0,82 доллара в октябре 2000 года и максимума в 1,6 доллара в июле 2008 года, а с тех пор находится в промежутке между 1,05 и 1,25, что представляется вполне разумным. С другой стороны, это много для мира со сформировавшимися почти что фиксированными обменными курсами. Недоверие находит отражение во взлете цен на золото, которые бьют рекорды и увеличились на 30% с начала года (1 975 долларов за унцию), что отражает потерю доверия к традиционным валютам и опасения возвращения инфляции.

Главный вопрос сейчас в том, ускорится ли падение доллара, которое может стать угрозой для его гегемонии. Альтернативы доллару нет, твердят год за годом инвесторы, отмечая жесткость китайской позиции и врожденную слабость евро. Доллар остается главной резервной валютой (62% резервов, всего на 2% меньше, чем в 2008 году), тогда как доля евро уменьшилась до 20% с 28% в 2008 году.

Непомерная привилегия

Как бы то ни было, Стивен Роач, профессор Йельского университета и бывший руководитель Morgan Stanley, не согласен с этим мнением: в опубликованной «Блумберг» статье он утверждает, что «огромная привилегия доллара подходит к концу», и предрекает 35% падение его стоимости. Главный экономист Natixis Патрик Артюс тоже ждет спада.

Объяснений тому множество. Прежде всего, США активнее всех пользуются печатным станком. По прогнозам МВФ, дефицит американского бюджета должен составить в 2020 году 23,8% ВВП, то есть вдвое больше, чем в еврозоне (11,7%). На это также накладывается политика Федеральной резервной системы, которая снизила ставки сильнее, чем Центробанк Европы. В настоящий момент краткосрочные американские ставки варьируются от 0 до 0,25%, что на целый пункт меньше, чем в начале пандемии. Кроме того, ФРС проводит массовые интервенции и выкупает ценные бумаги американских предприятий, официально для сохранения ликвидности рынков, на самом деле для предотвращения банкротства.

На недоверие рынков наслаивается и политическая неопределенность: хаос в Вашингтоне, неспособность страны справиться с эпидемией, программа кандидата от демократов на президентских выборах Джо Байдена. Тот намеревается увеличить налог на предприятия и ввести социальный налог для самых богатых граждан, что положит конец празднику на Уолл-стрит.

Все это на фоне серьезного дефицита внешней торговли, структурной недостаточности в сфере накоплений населения и деглобализации. Американцы оказываются перед дилеммой: как защитить привилегию доллара, если они отходят от других мировых экономик, переставая быть незаменимыми?

Реакция Европы

Доллару угрожают еще три внешних фактора в ситуации, когда связи валют напоминают сообщающиеся сосуды. Прежде всего, в отличие от финансового кризиса 2008 года, еврозона быстро отреагировала запуском плана восстановления экономики. Обычно европейские сбережения шли на финансирование американских облигаций, но сейчас их направляют на нужды Европы, что автоматически ослабляет спрос на доллары, отмечает Патрик Артюс.

Далее, Китай продолжает развивать экономику, несмотря на торговую и технологическую войну с США. На это накладывается привлекательность развивающихся рынков: при околонулевых ставках в развитых странах инвесторы начинают смотреть на юг. Ситуация привела к малопонятному (с учетом экономических и политических трудностей страны) росту бразильского реала по отношению доллару (+10% с начала мая), хотя он потерял треть стоимости с января этого года.

Спад доллара сопровождается еще одним явлением: взлетом золота, а также неправительственных валют вроде биткоина (11 250 долларов, +55% с начала года). Объяснение простое: в мире, где Центробанки и государства активно печатают валюту, нужно искать надежные ценности. Этот рынок остается символическим (в распоряжение Центробанков имеется 33 000 тонн золота, что делает невозможным возвращение к золотому стандарту), но ситуация отражает опасения насчет стоимости активов в ближайшие годы.

Операторы рассчитывают на монетизацию долгов (предприятия их не погасят), что может привести к инфляции активов (это прослеживается в невероятных ценах на акции, а также в недвижимости) и даже просто инфляции. Не исключена и стагфляция, то есть сочетания стагнации и инфляции, как это было в 1970-х годах, из-за спада производительности в связи с Covid-19.

Как бы то ни было, рост потребительских цен удержится на крайне низкой отметке (1,6% в США и 0,9% в еврозоне к концу 2021 года, по прогнозам ОЭСР), при гипотезе простого кризиса. Но ФРС уже подготавливает тылы. Как пишет «Уолл-стрит джорнал», ведомство собирается официально отказаться от превентивного повышения ставок. Ситуация в Европе представляется более спокойной с учетом жесткого мандата ЕЦБ и прописанной в договорах независимости при том, что еврозона все еще пытается соблюдать хотя бы минимум бюджетной дисциплины. В такой перспективе доллар представляется переоцененным.

Арно Лепармантье

Источник: "INOсми.ру" (Le Figaro, Франция)