Длительный процесс президентских выборов в Афганистане завершился.
На первый взгляд повторяется сценарий 2015 года, когда после длительных переговоров и споров для Абдуллы был создан специальный пост, сопоставимый с должностью премьер-министра. Однако сейчас правила игры изменились, и нынешнее соглашение имеет совершенно иные последствия и для Абдуллы, и для Гани, и для всего Афганистана.
Договор ценой в миллиард
Сама по себе фронда Абдуллы не удивительна, ведь иной реакции от главного оппозиционера никто и не ждал.
"Чем бы ни закончились выборы, проигравший кандидат никогда их не признает. Ну нет такой традиции в Афганистане – признавать итоги голосования. Для проигравшей стороны это политический инструмент и предмет торга. Но точно также проигравший кандидат всегда находит компромисс с победителем", - отмечает политолог Андрей Серенко.
Правда, в этот раз обстоятельства изменились – сторонам пришлось заключать компромисс в куда более напряженной обстановке по сравнению с 2015 годом. Во-первых, параллельно с избирательной гонкой шли переговоры с "Талибаном"*. И затянувшийся политический кризис добавлял очков талибам в качестве претендентов на власть в стране.
Последнее очень не нравилось США – главному гаранту мира в стране. А потому Вашингтон недвусмысленно дал понять, что у Америки на фоне эпидемии коронавируса хватает проблем дома и соперникам лучше бы прийти к компромиссу как можно быстрее. В противном случае денежный поток в Кабул может существенно сократиться. А чтобы подтвердить серьезность своих намерений, США заморозили помощь Афганистану в размере 1 миллиардов долларов.
"Завершить переговоры помогло давление союзников и пандемия. Коронавирус ударил по экономке США, что может стать поводом к сокращению военного и экономического участия в делах Афганистана", - пояснил Sputnik директор Центра изучения современного Афганистана Омар Нессар.
Поскольку ни Ашраф Гани, ни Абдулла Абдулла не хотели остаться без американских денег, договорились они на удивление быстро.
Главное отличие между нынешними выборами и электоральной гонкой 2015 года в том, что сейчас главный оппозиционер откровенно сдал позиции, делая хорошую мину при плохой игре.
Пять лет назад сформированное правительство фактически стало результатом аннулирования итогов голосования. Сейчас же Абдулла Абдулла все-таки был вынужден признать выборы и заключить компромисс на гораздо менее выгодных условиях.
Лебединая песня гадкого утенка
"Договоренность должна обеспечить путь к миру, улучшить управление страной и защитить права людей. Теперь мы должны объединиться как нация и стремиться к практическим решениям", - написал доктор в Twitter.
Но вот беда – новая должность самого Абдуллы как раз не предусматривает никакого участия в практических решениях.
В 2015-м он сумел добиться полномочий, формально не прописанных в афганской конституции, и возглавить правительство Афганистана.
А сейчас глава оппозиции вместо премьерского кресла получил должность председателя Высшего совета национального примирения, которую ему изначально обещал президент.
И главной деятельностью Абдуллы становится не участие в управлении страной и правительством, а проведение межафганских переговоров c талибами*.
Толком договориться с экстремистами не удается уже более десяти лет даже при посредничестве Вашингтона, опирающегося на огромный военный и финансовый ресурс. Едва ли с этой задачей в одиночку справится политик, обладающий куда более скромным ресурсом влияния.
"Только очень наивный мечтатель способен поверить, что история под названием "межафганский диалог" может закончиться быстро и оптимистично. И нынешняя должность Абдуллы совершенно точно не превратит его из гадкого утенка в прекрасного политического лебедя", - считает Андрей Серенко.
Так что победителем в споре все-таки оказался Ашраф Гани, сумевший завершить кризис, сохранить позиции и основательно подставить своего соперника, предложив ему почтенный и самоубийственный пост.
Новые люди Афганистана
Скорее всего, вчерашние соратники доктора Абдуллы, называвшего себя защитником интересов непуштунских народностей – таджиков, узбеков, хазарейцев, – теперь считают его едва ли не предателем.
Так, результаты выборов отказываются признавать экс-глава МИД Афганистана Салахуддин Раббани и неформальный лидер таджиков северных провинций, бывший губернатор Балха Атта Мухаммад Нур.
В выигрыше от соглашения остался только узбекский генерал Абдурашид Дустум, получивший звание маршала.
Таким образом, главный оппозиционный кандидат не только согласился на менее значимую должность, но и лишился поддержки многих сторонников.
"Пост председателя совета примирения не предусматривает истинной власти и не имеет реальных полномочий. Это значит, что позиция таджиков в госструктурах может слабнуть, а Афганистан стать более пуштунским", - считает востоковед Дмитрий Верхотуров.
Однако утрата влияния кем-то из "старой гвардии" вовсе не означает, что голос таджиков, узбеков, хазарейцев и других народов Афганистана не будет услышан.
Во-первых, вчерашние лидеры уже не представляют в полной мере свои народы, а в стране уже выросло поколение сравнительно молодых амбициозных политиков (достаточно вспомнить сына легендарного командира Шах Масуда), желающих занять свое место под солнцем.
А во-вторых, Ашраф Гани достаточно умен, чтобы не создавать своими руками многомиллионную этническую оппозицию. Вместо этого он грамотно распределил высокие посты и министерские портфели, пытаясь заручиться поддержкой крупнейших непуштунских народов.
Так, самым влиятельным таджиком в стране сейчас можно считать уроженца Пандшера, Амруллу Салеха. Бывший шеф национальной разведки и экс-глава МВД, он недавно был назначен первым вице-президентом Афганистана.
Да и сказать по правде, новое поколение афганских политиков больше интересует не национальный вопрос, а развитие экономики, разделение властей, а главное – безопасность в стране.
Недавняя серия нападений в провинциях Нангархар и Лагман и в Кабуле, где был атакован роддом, а жертвами нападения стали женщины и новорожденные, настолько возмутила афганскую общественность, что ни одна группировка не рискнула взять на себя ответственность за взрывы. А "Талибан"*, опасаясь чтобы его члены не прослыли детоубийцами, едва ли не первым потребовал тщательного расследования теракта.
И тот, кто сумеет решить эту проблему, заговорив с террористами на понятном им языке силы, будет национальным героем вне зависимости от этнического происхождения.
К слову, это отлично понимает 48-летний Салех, потерявший нескольких членов семьи в результате терактов, прославившийся как бескомпромиссный борец с экстремизмом и коррупцией. А его репутация и политический вес дают ему возможность на следующих выборах баллотироваться в президенты и стать первым за многие годы таджикским кандидатом.
Источник: Sputnik Таджикистан
