Многолетняя война в Афганистане нанесла серьёзный урон его экономике. Пришедшие к власти талибы в 1995-2001гг., своей политикой спровоцировали обвал экономики исламской республики, денежная единица обесценилась, а крупный бизнес покинул страну. 

Изменения к лучшему начались лишь в 2001 году благодаря свержению власти Талибан. Новое правительство получило внушительную международную помощь. Экономическая ситуация начала выравниваться, и страна широко распахнула свои двери для регионального бизнеса.

За прошедшие 18 лет Афганистану удалось наладить тесные торговые отношения со странами Центральной Азии. Афганский бизнес активно осуществляет различные инвестиционные проекты на уровне региона. Предприниматели участвуют во многих бизнес - форумах, находясь в активном поиске новых партнёров.

О нынешнем положении бизнеса в Афганистане, торговле республики со странами региона, в том числе и с соседним Таджикистаном, его инвестиционном климате и, в целом, о будущем афгано-таджикских отношений, мы поговорили с опытным предпринимателем, заместителем директора Торгово-промышленной палаты ИРА Хонджоном Алокозаем.

- Г-н Алокозай, мы рады приветствовать Вас в Душанбе. Хотелось бы начать беседу с вопроса об афгано-таджикских торговых отношениях. Как бы Вы сегодня охарактеризовали уровень торговли между нашими странами?

- Алокозай: Прежде всего, хочу поблагодарить за предоставленную возможность обратиться к вашим читателям! В эти дни я возглавляю делегацию афганских предпринимателей, прибывших с деловым визитом в Душанбе.

Отвечая на ваш вопрос, хочу напомнить, что торговые отношения между Афганистаном и Таджикистаном уходят корнями в 20-й век, когда ваша республика была в составе уже бывшего Советского Союза. В те годы около 80% торгового оборота Афганистана приходилось на страны СССР, что для нас было очень выгодным.

Однако, если сравнить, то сегодня ситуация в корне другая. Изменение приоритетов государств, их экономического потенциала, политических и культурных связей послужило причиной того, что мы больше не пребываем в условиях прошлого столетия. Нет Советского Союза, да и Афганистан уже не тот, что раньше.

Протяжённость границы между нашими странами составляет 1300 км, поэтому естественно, что ежедневно происходит большой экономический обмен.

Таджикистан в сфере торговли находится на шаг впереди Афганистана, поскольку здесь есть экономическая стабильность, и иностранных инвесторов не беспокоят проблемы безопасности. В ИРА отсутствие безопасности является главным препятствием для развития торговли. Это мешает, как внутренним, так и иностранным инвесторам.

Хочу сказать, что не только коммерческие интересы, но и исторические, культурные ценности заставляют нас поддерживать хорошие экономические связи со странами региона и, особенно, с Таджикистаном.

Афганистан продолжает испытывать сложности в сфере безопасности, поэтому мы являемся страной-импортером. 85% нашего бизнеса держится за счёт импорта. Ещё несколько лет назад наш импорт достигал $15 млрд. в год, что создавало хорошие возможности для наших соседей, которые могли пользоваться нашими экономическими потребностями. Однако некоторые из них иногда злоупотребляют нашей зависимостью, перекрывая торговые пути.

Ранее у нас импорт осуществлялся через Пакистан и Иран. Иногда торговые связи Афганистана с этими странами приносились в жертву политическим интересам, что создавало множество проблем. Пакистан блокировал торговые пути в порту Карачи, а Иран – в Бандар-Аббасе, используя это в своих политических интересах. Данная ситуация заставила нас переключить внимание на страны Центральной Азии и открыть новую главу в наших экономических взаимоотношениях.

- А как Вы считаете, с точки зрения ведения бизнеса для афганских предпринимателей какая страна являете более подходящей - Таджикистан или Узбекистан?

- Алокозай: Мы нуждаемся в экономических отношениях со всеми странами, в особенности, с нашими северными соседями. Торговля между Афганистаном и Таджикистаном уже давно развивается поступательно, однако при этом наши торговые отношения с Узбекистаном недавно вступили в новую фазу. С новым узбекским руководством отношения развиваются очень хорошо. Нам уже удалось создать хороший деловой климат.

И Узбекистан, и Таджикистан сегодня занимают важное место в торговой политике Афганистана и, наверное, не совсем правильно их сопоставлять друг другу. Однако хочу подчеркнуть, что в последние годы Узбекистан создал более комфортные условия для иностранных инвесторов, в том числе и для афганских. Например, наши предприниматели получают деловую визу в Узбекистан в течение одного часа. В настоящее время целый ряд афганских инвесторов начал осуществлять там коммерческую деятельность, и этот процесс активно движется. В Таджикистане тоже присутствуют афганские инвесторы, которые работают в соответствии с текущей экономической ситуацией.

Узбекистан и Таджикистан существенно отличаются. Узбекистан - большая страна с массой преимуществ. Но в нашей ситуации оба государства имеют своё место и значение, поэтому нам важно поддерживать хорошие торговые отношения.

Если правительство Таджикистана создаст благоприятные инвестиционные условия для афганских инвесторов, то, безусловно, они сделают выбор в вашу пользу, ведь между нашими народами существуют крепкие исторические связи, которых у нас нет с тем же Узбекистаном.

- Каким образом осуществляется торговля между Таджикистаном и Афганистаном?

- Алокозай: У нас существует три типа деловых отношений.

Первый тип – прямые торгово-экономические отношения между государствами и их бизнес-сообществами, которые ежегодно демонстрируют рост.

Второй это транзит. Коммерческие товары из разных стран, особенно из России и Китая, попадают в Афганистан по транзитному маршруту через Таджикистан. И, наоборот, товары из Индии, Пакистана и других стран Южной Азии поступают на рынки Таджикистана через Афганистан.

Большая часть товаров, поступающих в Таджикистан через территорию Афганистана, это продовольственные и сельскохозяйственные товары. Например, из Индии и Афганистана в Таджикистан поступают свежие фрукты, рис, масло, лён и другие продукты, которые направляются дальше в Китай, Россию и другие страны. То есть Таджикистан выполняет роль важного экономического перекрёстка, связывающего Центральную Азию с Южной. Вместе с тем и Афганистан имеет такую ​​же возможность, однако отсутствие стабильности наносит ущерб обеим странам, не позволяя использовать этот важный транзитный маршрут в полной мере.

Третий тип – совместные инвестиции. Предприниматели и инвесторы обеих стран осуществили совместные инвестиции в различные сектора экономики как в Афганистане, так и в Таджикистане. И хотя в этом направлении наблюдается определённый спад, всё же этот процесс продолжается.

Во время активного присутствия НАТО в ИРА ряд таджикских инвесторов реализовал свои проекты в Афганистане. Аналогичным образом, и афганские инвесторы делали как небольшие, так и крупные вложения в Таджикистане. Присутствие у вас афганских инвесторов и по сей день остаётся довольно значительным.

- Можете ли Вы назвать таджикские компании, ведущие инвестиционную деятельность в Афганистане?

- Алокозай: Таджикских компаний и частных инвесторов в Афганистане было не очень много, но они всё ещё работают. Многие из них налаживали партнёрство с афганским правительством, которое существует до сих пор. Как известно, осуществляемые в Афганистане проекты финансировались и контролировались силами НАТО и международными организациями. Их стандарты и требования были очень высокими, что не позволяло таджикским компаниям самостоятельно реализовывать проекты.

Таджикский бизнес сотрудничал в основном с турецкими, индийскими, китайскими и казахскими компаниями на территории провинции Кундуз и в городе Кабул. Как правило, оказывались транзитные или строительные услуги. Но их инвестиции были значительно меньше по сравнению с афганскими инвестициями в Таджикистане, так как у нас отсутствовали необходимые условия для иностранных игроков.

- В 2017 году президенты двух стран подписали Меморандум о взаимопонимании в области торговли и транзита. Тогда Ашраф Гани подчеркнул, что Таджикистан является самым удобным способом соединения Афганистана со странами Центральной Азии и Китаем. Работает ли данный меморандум сегодня?

- Алокозай: На сегодняшний день между Афганистаном и Таджикистаном в области торговли подписано более 20 меморандумов о сотрудничестве. Заявление президента Ашрафа Гани означало намерение Афганистана расширить экономические связи с Таджикистаном и необходимость выхода на рынок Китая через Таджикистан.

Сейчас, как мы знаем, технические группы, куда входят представители Афганистана, Китая и Таджикистана, работают над возрождением «Шёлкового пути». Соглашения, подписанные между правительствами двух стран, находятся на стадии реализации, и мы в ней активно участвуем.

- Вы упомянули, что торгово-экономические отношения Афганистана с Узбекистаном с недавних пор активно развиваются. Не могли бы вы рассказать об этом подробнее?

- Алокозай: Узбекистан считается одной из самых развитых стран региона с большим потенциалом. С приходом нового руководства начался и новый этап афгано-узбекских экономических отношений. В 2018 году Узбекистан открыл крупный торгово-логистический комплекс в порту Хайратон, потратив на это более $500 млн.

Афганистан сегодня импортирует оттуда большую часть бытовой техники и электротоваров. В 2018 году импорт узбекской техники составил $420 млн., и эти цифры продолжают расти.

Узбекская компания «Artel» открыла свои представительства в четырех крупнейших городах Афганистана и неуклонно расширяет своё присутствие. Уже более 50 афганских компаний из города Мазари-Шариф переехали работать в Узбекистан.

Узбекская сторона также профинансировала строительство железнодорожной линии от узбеко-афганской границы до города Мазари-Шариф и теперь планирует довести её до Герата, города на западе Афганистана.

В целом, наши торгово-экономические отношения наращиваются с каждым днём всё больше, поскольку там существенно упростили инвестиционную среду.

- А каков торговый оборот между Таджикистаном и Афганистаном?

- Алокозай: Экономические отношения между Афганистаном и Таджикистаном пока находятся на среднем уровне. Наш товарооборот составляет порядка $ 100 млн. в год.

Не секрет, что мы остро нуждаемся в энергоресурсах. Например, нефть и газ являются одними из тех товаров, которые мы хотели бы импортировать из стран Центральной Азии. Но Таджикистан, также как и Афганистан, к сожалению, не имеет этих ресурсов.

Мы импортируем из Таджикистана цемент, строительные материалы, хлопок и свежие фрукты.

Заслуживает внимания и транзитная торговля между нашими странами. Такие свежие фрукты, как мандарины, бананы, яблоки поступают в Таджикистан из Пакистана, Индии и Бангладеша через Афганистан. Транзитная торговля растёт с каждым годом, и сейчас она достигла отметки $70 млн. в год.

Таджикистан, также как и Узбекистан, старается наращивать торгово-экономические отношения между нашими странами. С этой целью делаются инвестиции в свободную экономическую зону «Пяндж». Афганские бизнесмены желают активно инвестировать в Таджикистан. Сегодня вместе со мной в Душанбе приехало несколько предпринимателей, готовых вложить более $30 млн. в бизнес на таджикской территории.

Также хочу отметить и существование трёх важных торговых коридоров, посредством которых осуществляется ежедневная взаимная торговля.

Первый коридор – порт Шерхон или Нижний Пяндж, являющийся главным торговым коридором открытым круглосуточно. Ежегодно через этот коридор проходит товар на сумму более $70 млн.

Второй - порт Айханум или переход Фархор, который зачастую закрыт из-за небезопасной обстановки и отсутствия соответствующей инфраструктуры для торговли. Этот переход больше обслуживает жителей близлежащих районов. За последние несколько месяцев контроль над этим переходом с афганской стороны неоднократно переходил из рук в руки между афганскими силовиками и талибами. Боевикам движения «Талибан» удалось взять под свой контроль этот важный экономический коридор и нанести афганскому правительству урон на сумму более $100 млн.

Третий – свободная торговая зона в Бадахшане. Здесь обычно каждую субботу и воскресенье открывается торговая площадка для жителей Бадахшана, и это лучшая помощь и поддержка, которую оказывает Таджикистан нашим соотечественникам. Хотя такая торговля выходного дня не имеет большого коммерческого значения, тем не менее, она играет значительную роль в сближении народов двух стран. В трудные дни, когда в других частях Афганистана идёт война, и жители афганского Бадахшана не имеют доступа к рынку Файзабада, именно эта приграничная торговля позволяет местному населению решать свои бытовые проблемы.

- С какими трудностями сталкиваются афганские предприниматели и инвесторы в Таджикистане?

- Алокозай: Конечно же, мы не должны замалчивать существующие проблемы. В Таджикистане сложились свои специфические условия, которые зачастую создают иностранным инвесторам определённые сложности. Деловой климат пока не полностью адаптирован к системе свободного рынка.

К сожалению, условия, которые существуют для афганских инвесторов в странах Запада, Персидского залива и Турции, отсутствуют Центральной Азии и даже в России. Афганские предприниматели инвестировали в Дубай более $50 млрд. Представьте себе, если бы афганские инвесторы вложили эти средства в Таджикистан, то сегодня ваша страна могла бы занимать лидирующее экономическое положение в регионе.

Когда афганский инвестор вкладывает свои средства в экономику какой-либо страны, её правительство обычно поощряет его и помогает успешно вести свою инвестиционную деятельность. Если же сумма его инвестиций превышает $500 тыс., то он может получить гражданство этого государства. Однако в странах Центральной Азии для нас таких преференций нет. Капитал афганских предпринимателей здесь не находится в безопасности. Наши бизнесмены не могут под своим именем открывать счета в банке и хранить свои деньги в Таджикистане. Они вынуждены хранить средства в банках, открывая счета на имена граждан Таджикистана.

В нашей стране, к сожалению, уже долгие годы нет стабильности, и мы не можем в неё безопасно инвестировать, поэтому нам бы хотелось активнее вкладываться и осуществлять проекты в соседних странах, где мир и стабильность процветают. Но для этого нам нужны более привлекательные и доступные инвестиционные условия.

- Перечислите, пожалуйста, крупнейших торговых партнёров Афганистана?

- Алокозай: Уровень торговли и экспортно-импортных операций в Афганистане, к сожалению, уже не тот, что прежде. В период между 2002 и 2014 годами у нас ощущалось заметное присутствие стран НАТО и Запада, благодаря чему объёмы товарооборота были очень высокими. Сейчас наш ежегодный внешний товарооборот составляет $8 млрд.

Крупнейшим экономическим партнёром Афганистана является Пакистан, с которым товарооборот сохраняется на уровне $2 млрд. в год. Затем идут Иран и Китай.

Что касается торговли со странами Центральной Азии, то крупнейшим партнёром является Туркменистан, так как мы закупаем там нефть и газ.

Ежегодно мы осуществляем торговлю с Узбекистаном и Туркменистаном в пределах $400-600 млн., и этот показатель постоянно растёт.

- К слову о транзите товаров. Афганистан не так давно получил возможность использовать в коммерческих целях иранский порт Чабахар. Вместе с тем основной объём товаров поступает к Вам через Пакистан. Какой путь Вы считаете наиболее выгодным?

- Алокозай: С точки зрения бизнеса и экономической науки самым дешёвым видом транспортировки является морской путь. Если не брать во внимание существующий политический конфликт, то Пакистан для афганских бизнесменов является самым близким и простым маршрутом. Например, когда мы отправляем товар в Китай через Узбекистан, то платим более $9 000 за 1 тонну груза, но если отправить этот груз в Китай через пакистанский Карачи, то за 1 тонну мы платим $3 000.

У Афганистана нет прямых выходов к морю. Порт Карачи для нас намного удобнее порта Чабахар, поскольку Карачи является торговым портом уже более 300 лет и сегодня оттуда грузовые суда направляются почти во все концы света. Строительство порта Чабахар является очень важной инициативой, но тех условий, которые существуют в Карачи, для нас в Чабахаре пока нет.

Во-первых, порт Чабахар существует уже много лет, но до сих пор там не созданы условия для торговли по международным стандартам. Во-вторых, он находится под жёстким экономическим давлением Соединенных Штатов, поэтому мы не можем с полной уверенностью отправлять свой товар через этот порт. Хотя США и уверяют всех в том, что данный маршрут не находится под санкциями, пока не наладятся отношения между США и Ираном, мы не можем считать Чабахар приоритетным. Пока этот маршрут мы используем только для экспорта и импорта товаров из Индии. Но если наши отношения с Пакистаном нормализуются, и мы сможем вести торговлю с Индией через Пакистан, это станет самым удобным и дешёвым способом.

- Вы затронули тему американских санкций в отношении Ирана, подчеркнув, что порт Чабахар является «заложником» политических разногласий двух стран. Но ведь и отношения Афганистана с Пакистаном сложно назвать идеальными. Как Вы считаете, насколько вредоносным может оказаться это напряжение для афганского товарооборота?

- Алокозай: Я, наверное, повторюсь, сказав, что маршрут через Пакистан для нас удобнее, чем маршрут через иранский Чабахар или «Лазуритовый коридор» (транзитный проект между Афганистаном, Турцией, Туркменистаном, Азербайджаном и Грузией – прим. «Иктисодчи»). Но вместе с этим у нас, действительно, есть определённые сложности с Пакистаном.

Наши экономические отношения приносятся в жертву политическим разногласиям. Пакистан всякий раз, когда его взгляды расходятся с официальным Кабулом, начинает создавать проблемы афганскому бизнесу. Например, может задерживаться своевременная поставка наших фруктов в страну назначения. Так, в этом году на территории Пакистана пришли в негодность более 100 тонн афганских абрикосов. Такие же сложности у нас происходят с экспортом хлопка. Но, я уверен, что если не будет политических проблем между нашими странами, то лучшим маршрутом для афганского бизнеса является именно Пакистан.

Несколько месяцев назад Пакистан закрыл транзит для Афганистана и в течение 40 дней мы не могли получить свой товар. Однако на рынках Афганистана никаких изменений не произошло: цены на муку, масло, строительные материалы и другие продукты первой необходимости остались прежними, а всё потому, что нам удалось открыть второй маршрут через страны Центральной Азии.

Меня ничего не связывает с Ашрафом Гани, и мне от него ничего не нужно, но я считаю, что именно его экономическая политика спасла Афганистан от иранской и пакистанской зависимости. Раньше, когда Пакистан перекрывал путь, мы были вынуждены вести с ним переговоры и принимать выдвигаемые условия, сейчас же ситуация изменилась. Если Пакистан закроет свой маршрут, то мы сможем продолжить торговлю через порт Чабахар и страны Центральной Азии. Надо признать, что нам это, конечно, дорого обходится, но, тем не менее, мы избавились от полной зависимости от соседей.

В любом случае, я являюсь сторонником здоровых экономических отношений с соседними странами и считаю, что политические разногласия не должны негативно влиять на торговлю.

- А что вы думаете о проектах «Шелковый путь» и «Лазуритовый коридор»? Какое будущее у «Шёлкового пути» и какую в нём роль может сыграть Афганистан?

- Алокозай: Наш ежегодный товарооборот с Китаем достигал уровня $3 млрд. Основной объём торговли осуществлялся через Центральную Азию. Проект президента Афганистана Ашрафа Гани заключается именно в том, чтобы связать Афганистан с Китаем через Таджикистан, так как это самый удобный маршрут.

Напомню, что Афганистан обладает высоким экономическим потенциалом и богат недрами. Правительство определило четыре экономических приоритета: «Развитие сельского хозяйства, добыча и использование полезных ископаемых, производство электроэнергии и управление водными ресурсами». Мы можем, используя эти четыре приоритета, начать двигаться к самодостаточности.

У нас есть возможность ежегодно экспортировать в европейские страны до 1 млн. тонн мрамора посредством «Лазуритового коридора». В Афганистане также достаточно залежей драгоценных камней, которые вообще не разрабатывались. Китай проявляет большой интерес и ищет удобный маршрут для получения доступа к афганским минералам. Вот почему для нас очень важно возрождение «Шелкового пути».

Этот проект является жизненно важным торговым маршрутом не только для Афганистана или Китая, но и для всего региона в целом. Главный маршрут Шелкового пути начинается с гор Каракорума, проходит через Памир и соединяет наши страны с Китаем. Маршрут, проходящий через Кыргызстан, не имеет большого значения.

Китай также выступал за то, чтобы новый проект Шелкового пути проходил через Памир, но политическая несогласованность между странами региона также отразилась и на этом вопросе.

Что касается «Лазуритового коридора», то он создаёт большие выгоды для Азербайджана, Турции и Афганистана. Мы, например, получаем доступ к Каспийскому морю. Эти проекты пока совсем новые и требуют большой работы.

- И, напоследок, как Вы оцениваете будущее торгово-экономических отношений между Афганистаном и Таджикистаном?

- Алокозай: Экономика похожа на цепь. Безусловно, мы должны поддерживать торговые отношения со всеми странами. Таджикистан и, в особенности его руководство, проявляет большое желание сблизиться с Афганистаном и наладить тесные экономические связи. Но проблемы безопасности всё ещё являются серьёзным препятствием в этом вопросе.

Ещё пять лет назад наши экономические связи с Узбекистаном были на очень низком уровне, однако сегодня ситуация изменилась в корне. Я верю и в хорошее будущее экономических отношений Афганистана с Таджикистаном, ведь наши страны нуждаются друг в друге.

Саджджод НУРИСТОНИ

Источник: журнал «Иктисодчи» №26 (сентябрь-октябрь 2019)