30 января исполнилось бы  80 лет со дня рождения первого президента Узбекистана. В историю мировой политики Ислам Каримов вошел как неоднозначная, но, безусловно, выдающаяся фигура.

Сегодня исполняется 80 лет со дня рождения Ислама Каримова, которого с полным правом можно назвать отцом современного государства Узбекистан. Он возглавил страну в 1991 году сразу после развала Советского Союза и правил до самой своей смерти 2 сентября 2016 года. В историю мировой политики Каримов вошел как неоднозначная, но, безусловно, выдающаяся фигура.

Заслон для экстремизма

«Это был мудрый и осмотрительный политик. Надо признать за ним потрясающую интуицию, умение быстро принимать решения, и достаточно понятный проект того, что он хотел получить от своей страны и в итоге получил, — рассуждает доцент кафедры политической теории МГИМО Кирилл Коктыш. — Он пытался строить независимость в том виде, в каком он это видел».

Если бы в начале 1990-х годов у власти в Узбекистане оказался другой человек, в стране вряд ли бы сохранилась государственность в нынешнем светском виде, уверен политолог. По его словам, вызовов было много, в том числе угроза «цветной революции», которая в соседней Киргизии прошла, а в Узбекистане была вполне благополучно предотвращена. Каримов успешно выстроил тонкий баланс политических, силовых, экономических и духовных интересов между тремя разными группами узбекской элиты.

Узбекские элиты, как и большая часть среднеазиатских политических элит (партийных и административных), не ожидали распада СССР и не были готовы к независимости, добавляет политолог Владимир Киреев. Ситуация сложилась очень опасная, возникло множество конфликтов, масса предпосылок к тому, чтобы она переросла в гражданскую войну.

 

Эксперт напоминает, что в 1991—1992 годах в прессе, в политическом сообществе Узбекистана была распространена точка зрения, что нужно как можно быстрее преодолеть советское наследие и строить европейскую демократическую политическую систему с высоким уровнем жизни, либеральными личностными свободами, действующими институтами гражданского общества. Но вместо демократических свобод и европейских гражданских институтов в политическое пространство страны начали проникать деструктивные элементы.

Распространились националистические настроения, самые различные исламистские группировки пошли осваивать узбекское политическое, культурное и религиозное пространство. Саудовская Аравия, Пакистан и особенно Турция начали делать попытки превратить Узбекистан в своего сателлита.

«И очень быстро стало понятно, что Узбекистан может превратиться в террористическое государство, развалиться. Ислам Каримов, который жестко пресек эти тенденции, предотвратил падение в откровенный экстремизм, но в итоге построил тоталитарное, авторитарное государство», — отмечает политолог.

Минус комфорт и свободы

Роль Ислама Каримова в политической истории двусмысленна и двузначна, считает Киреев. С одной стороны, он предотвратил скатывание Узбекистана в состояние недогосударства, превращение его в террористический анклав. Страна осталась светской, избежала страшных форм религиозного радикализма, который мы видим на Ближнем Востоке.

Но одновременно сложилась не комфортная для жизни атмосфера. И самое крупное по населению государство Средней Азии, самое образованное, с хорошей промышленной базой, оставшейся от Советского Союза, оказалось неудобным для ведения бизнеса, непрозрачным. Узбекистан стал страной, где право собственности, личная свобода и безопасность не гарантированы.

«Каримов создал такую политическую систему, которая исключает любые элементы демократии, свободы. Это государство, в котором постоянно отнимались бизнесы, люди лишались свободы, имущества. Люди садились на 10—20 лет в тюрьму за поддержку экстремизма или сепаратизма или работу на иностранные разведки просто потому, что их бизнес кому-то понравился», — рассказывает политолог.

 

Под руководством Ислама Каримова сформировалась система, которая потворствовала коррупции и узбекскому национализму, продолжает он. Из политического пространства выбрасывались в первую очередь русские, славяне, представители других европейских этносов, германцы.

Из Узбекистана пришлось уезжать по экономическим и политическим соображениям даже представителям других тюркских этносов, в том числе казахам, татарам. В новом политическом пространстве Узбекистана и даже в обыденной жизни сложилась крайне некомфортная атмосфера для тех, кто не относится к титульной нации.

Дистанция и прохлада

Внешняя политика Ислама Каримова, по словам Владимира Киреева, тоже носила двусмысленный характер. На определенных этапах он делал попытки сотрудничать с Россией, встроиться в постсоветские интеграционные процессы, но больше внимания уделял международным организациям, которые были нацелены против интересов РФ. В частности, неоднократно заводил разговоры о размещении американских военных контингентов в регионе.

Кирилл Коктыш, в свою очередь, полагает, что руководитель Узбекистана одинаково дистанцировался от всех, находился в очень холодных отношениях и с русскими, и с американцами и не привечал остальных.

Сейчас, замечает Киреев, под руководством новых властей Узбекистан постепенно поворачивается навстречу России. Он остается светским государством, при этом есть положительные изменения в плане повышения прозрачности ведения бизнеса, стало больше свободы, появился доступ к обмену информацией, меньше стало рейдерских захватов с применением самых грязных схем. И российские компании начали возвращаться в Узбекистан.

«Мы все помним ситуацию с МТС, а там таких историй очень много. Но Узбекистан постепенно становится более открытым современным обществом, где гарантируются гражданские права и правовые возможности ведения бизнеса», — резюмирует политолог.

Источник: ridus.ru