15-17 октября в России состоялись масштабные учения стратегических ядерных сил, получившие название «Гром-2019». Отработка маневров проходила в напряженной международной обстановке, на фоне которой распространившаяся в СМИ информация о том, что не все запланированные пуски прошли штатно, вызвала широкую экспертную дискуссию.  Специально для портала «Евразия.Эксперт» приглашенный научный сотрудник Института исследования проблем мира и безопасности при Гамбургском университете (IFSH) Дмитрий Стефанович оценил обоснованность критических заявлений, а также охарактеризовал текущее состояние ядерной триады России.

Беспрецедентная транспарентность

О том, что в 2019 г. регулярные учения стратегических сил пройдут под публичным названием «Гром», стало известно в конце прошлого года. Анонс был сделан в ходе итоговой Коллегии Минобороны России. Другим отличием, по сравнению с традиционными подходами, стало проведение накануне подробного брифинга для иностранных военных атташе, в ходе которого были освещены основные детали предстоящего учения. Конечно, необходимая информация в гораздо более подробной форме доводится как минимум до американских и китайских партнеров в соответствии с действующими соглашениями, однако пример односторонней транспарентности получился беспрецедентный.

В ходе брифинга, помимо общих планов по пускам (включая баллистические ракеты подводных лодок, межконтинентальные баллистические ракеты, крылатые ракеты морского, воздушного и наземного базирования) и общему числу задействованной техники (более 200 пусковых установок РВСН, более 100 летательных аппаратов, в том числе 5 стратегических ракетоносцев, надводных кораблей, 5 подводных лодок) был озвучен и общий сценарий. Он предусматривал некую значительную эскалацию у российских границ, ведущую к угрозам «суверенитету и территориальной целостности государства». Соответственно, готовился ответ, пусть и неконкретному противнику.

При этом речь идет не о любимой рядом западных аналитиков концепции «эскалации ради деэскалации», а лишь о демонстрации готовности всех систем и подсистем к отражению полномасштабной агрессии и нанесению ответного сокрушительного удара.

Отметим, что в Военной доктрине ключевым условием применения ядерного оружия также указана «угроза самому существованию государства». Подчеркнем: осознанно или нет, но генерал-майор Евгений Ильин, проводивший брифинг, почти что поставил знак равенства между «угрозой самому существованию» и «угрозой суверенитету и территориальной целостности». При этом пространство для толкований осталось, да и уровень угрозы будет оцениваться на предмет соответствия условий ответному применению ядерного оружия уже после начала боевых действий – если сдерживание не сработает.

Что запускали

17 октября прошла активная фаза СКШУ. Команду на пуск отдавал Верховный главнокомандующий непосредственно из Национального центра управления обороной Российской Федерации. На стратегическом уровне были задействованы все три «ноги» ядерной триады.

От РВСН пуск выполнил расчет подвижного грунтового комплекса «Ярс» с площадки на космодроме «Плесецк» в Архангельской области по полигону «Кура» на Камчатке. К сожалению, принадлежность указанного «Ярса» не указана, при этом в настоящее время данным ракетным комплексом (в том числе в варианте «Ярс‑С») 5‑го поколения оснащены до 13 ракетных полков в составе 6 ракетных дивизий.

Морская часть триады была представлена заслуженными ракетными подводными крейсерами стратегического назначения проектов 667БДР («Рязань», Тихоокеанский флот) и 667БДРМ («Карелия», Северный флот), выполнивших пуски ракет Р‑29Р (в варианте Р‑29РКУ) и Р‑29РМУ («Синева») соответственно по полигонам «Чижа» и «Кура».

От стратегической авиации выступили также весьма заслуженные машины – ракетоносцы Ту‑95МС, правда, вооруженные современнейшими крылатыми ракетами семейства Х‑101/Х‑102. «Отработали» авиаторы по наземным целям на полигонах «Кура» и «Пембой».

На «нестратегическом» уровне активно были задействованы носители крылатых ракет морского базирования «Калибр»: подводная лодка «Северодвинск» и фрегат «Адмирал Горшков» на Северном флоте, одни из наиболее совершенных кораблей в составе сил общего назначения ВМФ России, а также ракетные корабли «Дагестан» и «Град Свияжск» из состава Каспийской флотилии.

Также внимание наблюдателей привлекли пуски крылатых ракет из состава оперативно-тактического ракетного комплекса «Искандер-М» на полигонах Южного и Восточного военных округов. Конкретный тип и индекс ракет традиционно не указан, однако само по себе явление весьма нетривиальное – тем более в контексте многолетней дискуссии вокруг дальностей крылатых ракет и типов пусковых установок в связи с кризисом вокруг погибшего ДРСМД.

За скобками остались вопросы деятельности Космических войск, а также подразделений, обеспечивающих эксплуатацию ядерного оружия, однако с высокой долей вероятности можно утверждать, что и они не скучали.

Ошибки и выводы

Не обошлось и без событий, вызвавших вопросы и критику. Так, несмотря на анонсированный залповый пуск двух ракет Р‑29РК из Тихого океана, произошел лишь один. При этом как эксперты, так и Минобороны России признают, что вызвано это было проблемами с самой БРПЛ.

Это не то что бы неожиданно или странно: данный комплекс стоит на вооружении многие десятки лет, и «Рязань» – последний носитель. На смену уже идут куда более совершенные системы, а в планировании ракетно-ядерных ударов всегда закладывается «резерв» на случай сбоя тех или иных элементов.

Некие проблемы озвучены и с «Калибрами» на Каспии. В этот раз Минобороны России радикально отрицает сам факт нештатной ситуации. Возможно, здесь дело в классификации тех или иных инцидентов – то, что стороннему наблюдателю может показаться серьезной неприятностью, для военного ведомства – рутинная работа, и если по итогам ракета поражает цель, задача выполнена.

Отметим, что сбои на учениях бывают всегда, и выявление проблем – одна из ключевых задач. По имеющейся на данный момент информации, инциденты не привели к потерям среди личного состава и выводу оборудования из строя.

На самом деле куда больше заботит отсутствие пусков БРПЛ «Булава» в рамках «общих» учений, да и вообще полное отсутствие пусков этого изделия «с Востока на Запад». Причин этому может быть много, начиная от недостаточного запаса ракет до опасений в отношении разведывательных возможностей на тихоокеанском ТВД, но факт остается фактом. Вместе с тем, «Булаву» в полете в этом году мы еще непременно увидим – до конца года должны завершиться испытания РПКСН «Князь Владимир» проекта Борей-А, предусматривающие и проверку «главного калибра».

Источник: «Евразия.Эксперт»