На днях в южном китайском городе Гуйяне побывали четверо министров иностранных дел: трое из Восточной Европы (Сербия, Польша, Венгрия) и один из Европы крайне западной (Ирландия). К этому можно добавить недавнюю поездку главного дипломата Китая, Ян Цзечи, в Словению и Хорватию. Все вместе — это демонстрация, что отсутствует и не скоро появится какая-либо единая европейская идея насчет того, что такое для Европы Китай: спасение и шанс на будущее или страшная угроза.

Официальная дипломатия Пекина, конечно же, неустанно заявляет, что никакой политики по расколу Европы не ведет, Китай сотрудничает с теми, кто этого хочет. Ну если они так говорят, значит, и правда не раскалывают. Да и зачем такое делать, если сами европейцы расколоты хуже некуда.

Дипломатический марафон в Гуйяне — это, без сомнения, ответ одних европейцев на безумства других. Ключевая точка в сюжете — голосование в Европарламенте в середине мая за то, чтобы отложить на неопределенный срок ратификацию Всеобъемлющего соглашения об инвестициях по линии Евросоюз — КНР.

История поучительная. Дело в том, что Европа сидит под китайскими санкциями. Не вся, а в лице своих особо наглых представителей, аккуратно создававших из воздуха фантом "репрессий Пекина против уйгурского населения Синьцзяна". Китайцы любят наглое вранье (это когда лгут, глядя тебе в глаза) не больше россиян и других народов, поэтому подвергли санкциям группу вот таких правозащитных личностей. Европарламент же до сих пор населен множеством депутатов, которые считают, что санкции могут вводить только представители Запада против всех прочих, отсюда и их решение. Формула такая: сначала Китай снимает свои санкции, потом поговорим об инвестициях.

Затем последовала еще одна акция из той же серии. Китай давно уже ведет сотрудничество с двумя европейскими структурами, то есть и с ЕС, и с организацией своего сотрудничества со странами Центральной и Восточной Европы, известной как "17+1". Собственно, встречи в Гуйяне и были доказательством того, что Европарламент и ЕС в целом могут говорить все что угодно, а вот механизм "17+1" будет жить своей жизнью, несмотря на попытки подорвать его или хотя бы уменьшить вот эти самые "17".

Попытки такие — это, прежде всего, вылазка министра иностранных дел Литвы Габриэлиуса Витаутасовича Ландсбергиса, заявившего, что его страна выходит из "17+1" и другим советует сделать то же самое. Было это, понятно, после голосования в Европарламенте. Или, если хотите, синхронно с таковым.

Если бы Европа была одним живым организмом, то его диагноз был бы таков: серийный самоубийца. Внутри этого организма есть нечто, не упускающее ни единого шанса навредить собственной экономике. Не только в США, но и в Европе постоянны попытки остановить "Северный поток — 2", лишившись дешевого и стабильного газа, повышающего конкурентоспособность европейской продукции. Похожими могут оказаться экономические последствия очередной блокады Белоруссии. Те же рефлексы проявляются по части интеграции с, возможно, главной сегодня экономикой мира — китайской.

Но диагноз сложнее, потому что у нашего самоубийцы наблюдается еще и раздвоение — или даже растроение — личности. А на самом деле это никакой не единый организм, а борьба множества сил, часть которых действительно делает все, чтобы никто не выбрался из нынешней ситуации, особенно с учетом европейского коронавирусного погрома. Пекинские комментаторы констатируют, что имеют дело с серьезно разделенной системой, к которой надо просто проявить терпение.

Цена вопроса здесь вот какая: в декабре прошлого года произошло событие глобального масштаба — Китай стал первым торговым партнером стран ЕС, оттеснив США. Речь об объеме товарооборота в один миллиард евро в день. Понятно, что реакция США на эту ситуацию та же, что и в случае с "Северным потоком": вернуть лидерство, а заодно пригнуть к земле европейцев, повязать их зависимостью. Но то Америка. А вот что же за люди внутри Европы, для которых не проблема продвигать решения, экономически невыгодные себе и соседям, — разговор долгий.

Интересно, что то самое соглашение об инвестициях, которое было подписано в прошлом декабре, а в мае заблокировано, многими воспринималось как образец излишней уступчивости Пекина. Китай сдал очень многие позиции. Например, европейцы добивались, чтобы их инвестиции в Китай шли в производство электромобилей и в телекоммуникации, и в итоге получили это. Они хотели, чтобы в совместных проектах Пекин отменил преференции для своих государственных компаний, и это случилось. Они огорчались, что китайцы в обязательном порядке требуют перевода технологий (то есть раскрытия для местных технарей секретов производства), — хорошо, по тексту соглашения теперь можно ничего и не раскрывать.

И понятно, что соглашение это, вообще-то, носит скорее демонстрационный характер. Каждая европейская страна вполне может обходиться и без него, подписывая с Китаем двусторонние документы. И инвестировать, и принимать инвестиции. Что и происходит, хотя понятно, что торговаться поодиночке с гигантом не так выгодно. В общем, как и сказано, хотите навредить себе же — заблокируйте инвестиционное соглашение.

И это особенно верно с учетом того, что время работает именно на Китай. ЕС вымогал у Пекина свои условия семь лет. За это время не просто Китай стал другим — теперь другая ситуация в мировой экономике в целом. Семь лет назад европейцы рассчитывали создать общие правовые рамки для схемы, при которой Китай служил бы и дальше "мастерской мира", производственной базой, основывающейся на западных технологиях.

Но сейчас все перевернулось на сто восемьдесят градусов. Сегодня есть смысл говорить, наоборот, о выгодах инновационного альянса для европейцев со страной, которая оттеснила США с позиции мирового технологического лидера. Хотите свежих новостей на эту тему — вот только что прозвучавшее выступление китайского лидера Си Цзиньпина на совместном заседании членов двух академий наук и прочих инноваторов. Поставлены задачи на самое ближайшее будущее: превратить Китай в глобальный центр технологических талантов, обеспечить полную самостоятельность по ключевым направлениям прогресса и многие другие. Так что Китай без Европы явно проживет, а вот она без Китая — еще неизвестно.

Источник: РИА Новости