За последний год система миропорядка активно претерпевает изменения, а роль Центральной Азии – региона с уникальной геополитикой – становится на мировой арене все более значительной. Какую политику в отношении Центральной Азии сегодня ведет США, одна из мировых держав, – обсудили региональные эксперты - политологи.

Тема внешней политики Центральной Азии в силу ее многовекторности является достаточно обширной, и происходящие в мире различные политические процессы оставляют в регионе свой отзвук, в каких-то направлениях явный, а где-то совсем не очевидный. Так, обострившееся противостояние мировых держав поставило Центральную Азию на перекресток геополитических интересов и стратегий. Это, в первую очередь, связано со стремлением Запада изолировать от мировых процессов Россию, которая для центрально-азиатских стран традиционно и исторически является ключевым союзником и надежным партнером. Еще до начала СВО на Украине Россия подверглась санкциям такого масштаба, который не имеет прецедентов в истории, а после февраля 2022 года страну ждал новый санкционный напор.

Ставка делалась на разрушение российской экономики, однако ее на сегодня сложно назвать рухнувшей. Были прогнозы насчет падения ВВП на 15-20%, но они не оправдались, и экономика России смогла адаптироваться к новым условиям – падение ВВП не превысило 3%. Это стало возможным прежде всего за счет налаживания параллельного импорта и формирования новых логистических цепочек. Экономические отношения со странами Центральной Азии, которые и до этого были активными, в новых условиях стали развиваться еще сильнее.

Логично, что такое положение вещей не устраивает США – страну, отличающуюся своим стремлением к мировому господству, и сегодня американские интересы в Центральной Азии выросли и наблюдается их стремление усилить свое влияние и в этом регионе. В голосовом эфире телеграм-канала «Дипломатия» при поддержке интернет-издания «РИДУС» региональные эксперты обсудили тенденции, перспективы и риски в отношениях США и стран Центральной Азии, попытались спрогнозировать, может ли оказаться успешной попытка оторвать регион от России, а также стоит ли ждать попыток дестабилизации со стороны Афганистана. В обсуждении приняли участие казахстанский политолог Данияр Ашимбаев, руководитель узбекского Центра исследовательских инициатив «Ма’но» Бахтиер Эргашев, гендиректор аналитического центра «Стратегия Восток-Запад» из Кыргызстана Дмитрий Орлов, эксперт по Центральной Азии и главный редактор таджикского делового журнала «Иктисодчи» Фаридун Усмонов, российские политтехнологи Антон Облицов и Виктор Васильев.

Первое, с чего стоит начать тему, - Центральная Азия не является единым, слаженно работающим организмом. Каждая из пяти стран ведет свою внутреннюю и внешнюю политику, поэтому и анализировать вопрос влияния США на регион нужно, учитывая особенности каждого элемента.

«Центральная Азия едина только географически, - считает казахстанский политолог Данияр Ашимбаев. – Поведенчески и экономически мы все достаточно разновекторные. При общем тяготении к России, у всех есть разные интеграции в другие экономики и политические союзы. Кроме того, существует некое соперничество внутри региона за лидерство. Даже Блинкен [госсекретарь США] в ходе своего недавнего визита в регион сначала назвал Казахстан лидером Центральной Азии, а потом тоже самое повторил в Ташкенте, что вызвало соответствующую реакцию».

«Центральная Азия не является однородным регионом - у каждой страны свои интересы и точек соприкосновения у нас достаточно мало в региональном контексте, - считает и таджикский эксперт Фаридун Усмонов. - Попытки сделать Центральную Азию единым регионом ведутся, но они недостаточны и несистематичны. Зачастую отношения между нашими странами строятся на двусторонней основе и единой региональной направленности в наших действиях нет. А говоря о 25 млн. поддержки со стороны США, стоит учитывать, что эти деньги предполагаются преимущественно для Казахстана и Узбекистана, поскольку основная работа США в регионе ведется в этих направлениях».

Что же касается средств, обещанных Блинкеном странам Центральной Азии на диверсификацию их экономик, то цели и объемы такого финансирования не вызывают у экспертов энтузиазма. «Предложение Энтони Блинкена покрыть возможные убытки компаний, работающих с Россией, в размере 25 млн долларов, — достаточно смешно. Хотя бы потому что одни только денежные переводы трудовых мигрантов из России за год представляют суммы на порядок большие. Не говоря уже об инвестиционных начинаниях российских компаний в регионе», - считает политтехнолог Виктор Васильев.

Возвращаясь к вопросу разрозненности региона, нельзя не упомянуть, что помимо разной политики стран Центральной Азии, наблюдается и периодическое обострение внутрирегиональных противоречий и конфликтов. Самый очевидный пример – неразрешаемые много лет вопросы демаркации границ между Узбекистаном и Кыргызстаном, Кыргызстаном и Таджикистаном, Узбекистаном и Таджикистаном. И тут важно вспомнить, что США обвиняются в организации десятков «цветных революций» - внутриполитических потрясений, которые, как правило, приводили к отстранению от власти законных правительств и разрушению государственности. При этом инструментарий организации госпереворотов является стандартным: раскачивание уже существующих проблем в обществе за счет активной и системной поддержки оппозиционных сил.

«Как и у всякой развивающейся страны, реализующей политику модернизации, у Узбекистана есть целый ряд факторов, как внутренних, так и внешних, которые могут дестабилизировать ситуацию, и этим пользуются, - говорит узбекский политолог Бахтиер Эргашев. - Например, летние события в Каракалпакстане, связанные с внесением изменений в конституцию Узбекистана - коренные причины кроются внутри каракалпакских и ташкентских элит, но мы все наблюдали и определенные внешние воздействия, когда была попытка поработать на этих протестах и расшатать ситуацию».

По мнению казахстанского политолога Данияра Ашимбаева, в январских событиях прошлого года в Казахстане видится непрямое вмешательство Запада, в чем официальный Казахстан обвинить США не готов из-за зависимости экономики страны от внешних факторов. «Работа казахстанских госчиновников известна тем, что реализация госпрограмм традиционно проваливается. И в попытке реализации госпереворота были допущены те же ошибки: слабое планирование, не учет внешнего фактора, не учет личностных факторов, а большая часть средств, выделенных на переворот, скорее всего была элементарно разворована. Организаторы, скорее всего, не учли и того, что Казахстан обратится к России, а та оперативно придет на помощь», - анализирует казахстанский эксперт.

Еще один важный фактор, влияющий на безопасность в регионе – Афганистан. Это страна, долгое время являющаяся основным объектом внимания и влияния США в регионе и ставшая главной угрозой для стран региона после вывода американского контингента из нее.

«Правительство Талибана [организация, признанная ООН террористической], не справляется с исламским государством Вилаят Хорасан [организация, признанная ООН террористической], которое сейчас бурно растет, усиливает свое влияние, идет активный процесс рекрутирования новых членов – они становятся серьезной силой, которая противостоит Талибану и пока неясно как они справятся с этой угрозой. А учитывая, что главные цели, которые ставит перед собой Вилаят Хорасан и аффилированные с ним террористические организации - это свержение светских режимов в Центральной Азии, прежде всего в Таджикистане и Узбекистане. Эта угроза реальна, и в конце весны - начале лета могут быть определенные проблемы со стороны Афганистана.

Кроме того, мы сегодня видим, что Талибан активно «дружит» с США. На севере Афганистана начали строить крупный ирригационный канал, а учитывая отсутствие денег у Талибана, я могу обоснованно подозревать, что это финансируется США. Этот канал будет забирать от 4 до 5 кубокилометров воды в год, а это почти 1/10 часть Амударьи. Конечно, это затронет интересы стран Центральной Азии и приведет к определенному росту конфликтности в отношениях между Афганистаном и Узбекистаном или Туркменистаном – расчет на это и делается».

При этом российский политтехнолог Антон Облицов считает, что ждать серьезную угрозу со стороны Афганистана не стоит: «Вряд ли американцы на это пойдут, потому что им это не выгодно. Если пойдет вторжение с юга в страны Центральной Азии, то им придется кооперироваться в рамках ОДКБ для отражения атаки и взаимодействовать с Россией, что сблизит с ней страны региона, а американцам этого не надо. Так что скорее всего будут лишь мелкие провокации, шантаж, но вторжение невыгодно».

Сегодня попытки усилить свое влияние в центрально-азиатском обществе осуществляются США по большей части инструментами пропаганды и «мягкой силы». Выделение финансовых средств идет на те сферы, которые в краткосрочной перспективе принесут США определенную выгоду.

Свое мнение об этом высказал эксперт из Кыргызстана Дмитрий Орлов: «Почему американцы вкладывают деньги в развитие малого и среднего бизнеса, расширение мелкотоварного производства, а не строят большие предприятия? В свое время помощник госсекретаря США Строуб Тэлботт писал: «Не стоит вкладываться в постсоветскую инфраструктуру по причине того, что ее в случае чего невозможно будет вывести в США». Поэтому в республики Центральной Азии страны Запада вкладывают политические инвестиции: в НПО, чиновников, политиков, которые представляют для США какие-то интересы – стратегические или тактические. И здесь уже мы видим, что идет попытка столкнуть лбами страны региона с Россией и Китаем, что чревато разными осложнениями и в будущем вряд ли принесет что-то другое кроме проблем».

На уязвимость населения Центральной Азии перед влиянием Запада сегодня неизбежно влияет конфликт, происходящий на Украине: «По социологии в Центральной Азии: 50/50 проукраинские и пророссийские настроения, - рассказывает политтехнолог Антон Облицов. Но с молодежью уже другие цифры будут. В Казахстане — 70% молодежи выступают за Запад, и лишь 30% за Россию, в Таджикистане — 50% на 50%, в Кыргызстане — 55% на 45%, в Узбекистане примерно так же. То есть, произойдет смена поколений, и регион будет упущен для России. Происходят, пусть несколько более медленно, но те же процессы, что и на Украине».

Схожее мнение выражает и казахстанский политолог Данияр Ашимбаев: «Антироссийские настроения есть, они не маргинальны, но и понятно, что по мере увеличения числа молодежи, получившей образование по новым лекалам, эти факторы начинают все больше и больше влиять. Я думаю что ситуация более-менее под контролем, хотя сам факт постосоветского изменения общественного мнения и исторических стандартов воздействует на молодежь, но эти процессы идут самотеком и здесь уже воздействовать на обострение ситуации будет не национальный или политический, а скорее социальный фактор».

Данияр Ашимбаев также отмечает крепкие позиции русского языка в регионе и, в частности, в Казахстане: «Число казахов растет, но при этом, по данным переписи населения позапрошлого года, государственным языком в быту пользуется менее половины населения. То есть русский язык остался на очень важных позициях, а вопрос двуязычия уже стал не межнациональным, а внутриказахским».

Что касается Таджикистана, то Россия сегодня является для республики надежным стратегическим партнером, отношения с которым имеют тенденцию к развитию. По мнению таджикского эксперта Фаридуна Усмонова, западные страны таких серьезных позиций в Таджикистане не имеют: «Небольшой факт: в Душанбе физически находятся только посольства Германии и Великобритании, и в основном от имени ЕС выступает в нашей стране Германия. То есть в целом даже политическое представительство европейских стран достаточно ограничено в нашей стране. Это уже показатель того, насколько активно либо пассивно ведется деятельность в Таджикистане».

Подводя итог, можно сказать, что также, как и Таджикистан, другие страны Центральной Азии серьезной угрозы в виде повысившегося внимания к региону не видят. По мнению узбекского эксперта Бахтиера Эргашева, серьезные факторы, которые будут воздействовать на военно-политическую ситуацию в регионе, существуют, но ситуация не настолько критическая, чтобы излишний алармизм был обоснован.  

Эксперт из Казахстана Данияр Ашимбаев, говоря о Казахстане, отмечает, что даже выделяя бюджеты, позволяющие в других странах делать революции ежеквартально, внести серьезные изменения в политический режим Казахстана вряд ли удастся, поскольку либеральных сил и политиков, имеющих поддержку и влияние в обществе, в республике просто нет.

«Токаев назвал три ключевых региона для Казахстана: это Москва, Вашингтон и Пекин, четко обозначив, что собирается работать со всеми и не пренебрегать союзом с одной страной ради союза с другой. Думаю, что в других странах региона ситуация примерно аналогичная».

Матлубаи КОДИРЗОД

Dialog.TJ