В последние годы арктический регион приобретает все большее значение. В ходе китайско-российских переговоров в рамках ВЭФ-2019, состоявшегося в сентябре, представители Пекина предложили московским партнерам концепцию сотрудничества с поэтическим названием «экономика льда и снега». 

Одним из главных интересов Китая в регионе является развитие «Ледяного пояса Шелкового пути». О ключевых направлениях, в которых Россия может сотрудничать в Арктике с Китаем, а также о том, какие выгоды и препятствия несет в себе такое взаимодействие, читайте в статье эксперта Центра изучения перспектив интеграции Владимира Нежданова.

Снежная экономика

Несмотря на то, что российско-китайские отношения не стали центральной темой прошедшего в начале сентября Восточного экономического форума, Москве и Пекину удалось детально обсудить проблематику регионального сотрудничества Дальнего Востока России и Северо-Востока Китая, дополненную сотрудничеством сторон в Арктике, получившую название «экономика льда и снега» (冰雪经济). Как следствие, арктические амбиции Пекина оказались включены в контекст российско-китайских отношений, а также актуализировали проблематику развития «Ледяного пояса Шелкового пути».

Изначально концепция «экономики льда и снега» была применима к модернизации и развитию регионов северо-восточного Китая. Например, провинция Хэйлунцзян, используя эту концепцию, способствует модернизации туризма, культуры, спорта, образования, а также производства оборудования, связанного с работой в холодном климате.

«Экономика льда и снега» не зациклена на определенных отраслях, но предполагает комплексное развитие регионов с суровым арктическим и субарктическим климатом.

Учитывая далеко не последнюю роль спорта и туризма в «экономике льда и снега», правительство Китай делает особый упор на развитии этой концепции в преддверии Зимних Олимпийских игр в Пекине 2022 г. Однако в контексте отношений с Россией концепция «экономики льда и снега» была предложена лишь во время ВЭФ-2019. В качестве маркера применимости инициативы к российско-китайским отношениям Пекин подчеркивает сходство климата российского Дальнего Востока и китайского Северо-Востока, а также общей заинтересованности Москвы и Пекина в развитии Арктики. В отношении России концепция не случайно объединяет Дальний Восток и Арктику: 26 февраля 2019 г. Владимир Путин подписал указ о передаче Минвостокразвития России функций по развитию Арктики и о соответствующем переименовании министерства.

Интересно, что во время встречи Путина и Си Цзиньпина стороны выразили намерение расширять масштабы освоения и использования арктических судоходных маршрутов, взаимодействовать в таких областях, как инфраструктура, освоение ресурсов, туризм, экология и охрана окружающей среды в Арктическом регионе. Решение лидеров двух стран соответствует концепции «экономики льда и снега», направленной на совместное комплексное развитие сотрудничества в Арктике.

«Околоарктика»

Интересы Китая в Арктике можно разделить на три составляющие: добыча и покупка полезных ископаемых, использование морских путей и проведение научных исследований. Помимо прочего, интерес Пекина к развитию сотрудничества с Москвой в Арктике обусловлен ростом глобальной конкуренции за влияние в северном регионе.

По расчетам экспертов, к 2030 г. Северный Ледовитый океан будет практически полностью свободен ото льда в летние месяцы, что значительно облегчит доставку российского СПГ.

Китай выступает одним из главных импортеров природного газа в мире, а значит, партнерство Москвы и Пекина приобретает новый стратегический смысл.

Концептуализация китайского взгляда в отношении Арктики произошла 26 января 2018 г., когда на официальном портале инициативы «Пояса и Пути» был опубликован документ под названием «Политический курс Китая в Арктике» (《中国的北极政策》).

Китай называет себя «околоарктической» страной, что отчасти приближает его положение к восьми арктическим странам: России, США, Канаде, Норвегии, Финляндии, Дании, Исландии, Швеции. В Китае понимают, что Россия, одна из ведущих держав Арктического совета, может оказать значительную поддержку укреплению позиций КНР в регионе.

Позже представитель Министерства иностранных дел Китая прокомментировал политику страны в Арктике, интерпретируя опубликованный документ. В целом Пекин предлагает принцип «не участия в игре, но и не отсутствия».

Этот принцип объясняется как ситуация, когда Китай не будет вмешиваться в дела, которые полностью, в соответствии с международным правом, относятся к арктическим странам и Арктике, но будет проявлять активную и конструктивную роль в трансрегиональных и локальных проблемах Арктики.

Ледяной шелковый путь

Учитывая интерес Китая к развитию сотрудничества в Арктике, важно учитывать развитие концепции «Ледяного пояса шелкового пути», выступающего составной частью инициативы «Пояса и Пути». Важно, что в рамках сопряжения ЕАЭС и инициативы «Пояса и Пути» Россия и Китай уже активно сотрудничают по данному вопросу. В Китае, однако, подчеркивают неоднозначное отношение России к развитию «Ледяного пояса шелкового пути».

С одной стороны, Москва заинтересована в крупных инвестициях в Арктику, а с другой стороны, опасается утратить доминирующее положение на Северном морском пути.

При этом «Ледяной пояс шелкового пути» развивается автономно от остальных проектов китайской инициативы и относится исключительно к вопросам двустороннего сотрудничества Москвы и Пекина, что на современном этапе осложняет его развитие.

В Японии, однако, обратили внимание на то, что Китай выстраивает базис для «Ледяного пояса шелкового пути» с целью получения доступа к стратегически важным морским путям и природным ресурсам Арктики. Важно, что в отличие от Антарктики, Арктика не обладает международным договором, который бы подчеркивал исключительно мирное использование территории. По этой причине, в связи с ростом интереса Китая в регионе, есть предположение, что Пекин сделает попытку разработки схожей международной рамки для Арктического региона.

Потенциал для развития

Концепция «экономики льда и снега» вносит арктические амбиции Пекина в повестку российско-китайских отношений. Инициатива Китая может быть выгодна России при закреплении результатов политики «поворота на Восток» как в сфере развития инфраструктуры и привлечения инвестиций, так и в отношении комплексного развития территорий, укрепления общественных связей. К тому же тот факт, что в концепцию «экономики льда и снега» включена проблематика развития туристического потенциала, открывает возможности для развития туров в Сибири и Арктике.

Совместное создание «экономики снега и льда» обладает значительным потенциалом для развития, учитывая, что Дальний Восток, Сибирь и Арктика обладают богатыми запасами экономических ресурсов. Например, в арктическом районе России расположены самые обширные территории, пригодные для ведения северного скотоводства, что может стать дополнительным источником ценных ресурсов. Кроме того, в акватории Северного Ледовитого океана водятся глубоководные рыбы, имеющие высокую пищевую ценность. Половина всей рыбы в России ловится в арктических районах, а значит, рыбоперерабатывающая промышленность тоже может стать частью «экономики снега и льда».

А что делать с препятствиями?

Несмотря на очевидные выгоды, инвестиционное и деловое сотрудничество в Арктике, Сибири и на Дальнем Востоке может столкнуться с рядом барьеров, ограничивающих инвестиционную активность Китая. В частности, идея превратить азиатскую часть России в поле международного сотрудничества по-прежнему остается непонятной и непопулярной для российского общества и части элиты. Кроме того, до сих пор на страны азиатско-тихоокеанского региона крайне слабо ориентировано не только население, но и российский бизнес, в том числе сибирский и дальневосточный. Препятствие заключается и в нехватке рабочей силы, в и сохраняющихся институциональных барьерах. Следует добавить и то, что в отношении Арктики между Россией и Китаем сохраняется недостаток взаимного доверия, о котором говорят китайские эксперты.

«Ледяной пояс шелкового пути» и концепция «экономики льда и снега» открывают широкие перспективы развития Арктического региона. Однако для достижения значительных результатов России необходимо либерализовать доступ китайских инвесторов в Арктический регион, а также сделать ставку на развитие инфраструктуры Северного морского пути. При этом важно учитывать, что «Ледяной пояс шелкового пути» выступает важнейшим механизмом включения Китая в Арктический регион, а значит, не может рассматриваться исключительно как инструмент сотрудничества Москвы и Пекина. Как следствие, концепция «экономики льда и снега» касается комплексного развития Китая и усиления его позиций в Евразии, а не только проблематики российско-китайского инвестиционного сотрудничества.

Источник: Eurasia Expert