На фоне роста заболеваемости коронавирусом в Таджикистане многие обеспокоены состоянием здоровья и условиях задержания тысяч заключенных.
В то же время ситуацию подогрели новости о двух умерших. Кроме того, родственники бывшего министра промышленности Зайда Саидова и одного из лидеров запрещенной в Таджикистане Партии исламского возрождения (ПИВТ) Рахматулло Раджаба заявили в соцсетях, что их отбывающие наказание отцы находятся в плохом состоянии.
Начальник Главного управления исполнения уголовных наказаний Министерства юстиции Таджикистана генерал-лейтенант Мансурджон Умаров ответил Sputnik Таджикистан, соблюдаются ли в тюрьмах меры профилактики по предотвращению заражения коронавирусом.
- Правда ли, что в тюрьмах выросло число смертей за последнее время?
- Да, это правда, что в тюрьмах есть летальные исходы. Тюрьма является неотъемлемой частью общества. То, что происходит снаружи, также влияет на тюрьмы. Но тот факт, что число погибших увеличилось, как говорят люди, не означает, что все заключенные умирают поголовно.
До этого времени заключенные умирали от пневмонии, но они также были больны диабетом, сердечно-сосудистыми и другими сопутствующими заболеваниями.
Большинство были старше 50 лет. Я помню двоих, отбывающих наказание по статье 200 Уголовного кодекса за незаконный оборот наркотиков.
- Девятого мая в тюрьме № 1 в Душанбе скончался 47-летний Абдулфайз Раджабов, известный как Эшони Абдулфайз. Вы подтверждаете его смерть?
- Я ничего не скрываю. Эта болезнь широко распространена сегодня во всем мире, ее никто не скрывает, и мы не можем ее скрывать. Да, Абдулфайз Раджабов принадлежал группе Ходжи Халима, и, согласно предоставленным мне данным, у него сначала поднялась температура, а затем развилась пневмония.
- Можно ли с уверенностью сказать, что причинами этих смертей была пневмония, а не коронавирус?
- Неудивительно, что это так. Эта болезнь была официально признана во всем мире и в нашей стране. Это уже понятно и ясно. Но с моей точки зрения, сейчас не имеет значения, что это за болезнь. Мы должны справиться с ситуацией и не допустить увеличения смертности. Например, в тюрьмах мы соблюдаем все рекомендации Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) и Министерства здравоохранения по профилактике, лечении и наблюдении за больными заключенными. Мы даже получаем отдельные письменные назначения, и проводим лечение на основе предложенной системы. К счастью, более 100 человек выздоровели.
- Сколько еще людей находятся на лечении или в тяжелом состоянии?
- Я попросил предоставить отчеты и обнаружил, что около 30 человек в настоящее время находятся под медицинским наблюдением, еще четверо в критическом состоянии. Лично я распорядился, отнестись к ситуации серьезно. Десятки других заключенных, жалующихся на состояния здоровья, были диагностированы, лечились и были выписаны.
- Находится ли ситуация с заболеваемостью под контролем и можете ли вы заверить семьи заключенных, что в тюрьмах не происходит "гуманитарная катастрофа"?
- Мы объявили карантин в тюрьмах. Люди с повышенной температурой незамедлительно подвергаются обследованию. Мы готовились к этому давно. Мы заверяем, что никакой катастрофы не произойдет.
Я хочу прояснить одну вещь: в тюрьмах есть те же условия, которые существуют на свободе. Есть все - медицинский пункт, больница, врачи, лекарства, медицинское оборудование - оксигенератор, ИВЛ. Правительство выделяет средства, мы получили лекарства и оборудование. Можете не беспокоиться, ситуация здесь находится под контролем.
- Сыновья Рахматулло Раджаба и Зайда Саидова, которые находятся в тюрьме, выразили обеспокоенность по поводу ухудшения их здоровья и возможном заражении коронавирусом. В каком состоянии они сейчас находятся?
- Они правильно сказали. Состояние обоих в течение некоторого времени было плохим. У них была температура, они были переведены в больницу. Сейчас их состояние улучшается.
Особенно тяжелое состояние было у Рахматулло Раджаба. Теперь кризис прошел, и его здоровье улучшается.
Этим утром я лично спросил врачей первого учреждения о состоянии Рахматулло Раджаба и Зайда Саидова. Они ответили, что они оба на ногах и уже начали ходить.
- Вы подтвердили правдивость ряда сообщений в социальных сетях. Как эта информация просачивается и как родственники узнают о здоровье заключенных?
- Как вы знаете, с 31 марта мы запретили все посещения, передачи и свидания в тюрьмах. Однако телефонные звонки и прием посылок с продуктами не были прекращены в соответствии с тюремными правилами.
Мы предоставляем заключенным возможность делать круглосуточно телефонные звонки, чтобы они были в контакте с родственниками. У нас есть по 20 телефонных аппаратов во всех учреждениях. Как вы думаете, откуда эти новости, которые родственники узнают из тюрем? Все через звонки, и нам это известно.
- Непосредственно вы принимали это решение?
- Нет, это требование закона, а не мои личные действия или Управления и министерства.
- Получается, любой заключенный может свободно позвонить своим родственникам, даже тем, кто обвиняется в серьезных преступлениях, к примеру, в причастности к терроризму и незаконному обороту наркотиков?
- Да, это все по закону, и каждый заключенный независимо от тяжести преступления имеет право связаться по телефону со своей семьей.
Откуда члены ПИВТ узнали, что Рахматулло Раджаб заболел? От его сына, который с ним общается, и это законный контакт. Вы можете спросить его самого.
Состояние других "нахзатовцев" тоже стабильное, у них нет жалоб. Таким образом, в тюрьмах нет ничего скрытого. Родственники узнают обо всем, что происходит. Пожалуйста, пусть заинтересованные люди не сеют панику.
-В некоторых странах заключенных отпустили на свободу во избежание распространения коронавируса. Стоит ли такой вопрос перед таджикским правительством?
- Действительно, этот вопрос не связан с Министерством юстиции, в частности, с нашим Управлением. Это не наше юрисдикция. Мы исполнители. Решение будет принято правительством, Генеральной прокуратурой, Верховным Судом и другими соответствующими структурами. Если прикажут, то почему бы и нет? То, что мы делаем сейчас, это контроль и управление ситуацией.
Источник: Sputnik Таджикистан
