Один из величайших мировых поэтов двадцатого столетия Мирзо Турсунзаде сказал:

К вам доносится Азии голос,

Это мы говорим, азиаты,

Это рокот волны океанской,

Это вольности нашей раскаты,

Это Азия наша проснулась,

Чтоб за дружбу, за истину биться.

Это сердце ее встрепенулось,

Как свободу познавшая птица.

Эти слова прозвучали более полвека тому назад, в эпоху когда познавшие себя патриотические силы Азии, в том числе и исламские страны, с гордостью продвигались по пути истинной независимости, по пути образования национального государства, по пути социальной системы, путем противостояния воинственным колонизаторским силам. Руководство Египта, Йемена, Ирака, Турции, Сирии, Ливии, Алжира и других стран социальный пыл в своих странах приближали к трепету цивилизованного мира: то есть, эти страны с тысячелетней историей, стремились к построению новых отношений и новой цивилизации, суть которой заключалась в обращении к высоким человеческим ценностям и гуманизму, ставившиеся превыше всех других ценностей. В этих странах ислам продолжал оставаться самой высокой народной, национальной и религиозной ценностью, однако также стали развиваться новые ценности, основанные на взаимоотношениях между людьми независимо от их религиозных убеждений и национальности.

Исследователи пишут, что в формировании этой новой цивилизации в арабских странах, серьезную роль сыграла культура, которая доминировала в советском обществе, и особенно в советских республиках имеющих связь с исламской культурой, таких как Таджикистан, Узбекистан, Азербайджан, Туркменистан, Татарстан, Башкирия, Казахстан, Кыргызстан, Дагестан, Чечня, Ингушетия и других мусульманских народов Кавказа и Крыма. Ведь говорят, что “плоды цветут под цвет друг другу, или сосед учится у соседа”. Возможно это и правда было так.

Но эта независимость и модернизация человеческих отношений в помолодевшем древнем арабском мире не всем приходила по душе. И возможно, по этой причине, сразу же с исчезновением советского государства, который как видно был оплотом данных молодых независимых государств, на голову этих стран обрушились несчастья. Первым “виновником” был Ирак – “страна, обладающая опасным оружием”. Лидера этой страны - Саддама Хусейна повесили в день празднования “Курбан-байрам”, в новогоднюю рождественскую ночь.

Не прошло много времени как зимой расцвели цветы “арабской весны”, и красные лепестки этих цветов были результатом не солнечных лучей, а цветом человеческой крови. “Арабская весна” ознаменовалась свержением лидеров страны в Тунисе и Йемене, и убийством руководителя страны в Ливии. В Египте светское государство было заменено исламистским режимом. В Сирии, где поводом трагедии послужило якобы применённое бактериологическое оружие, военные действия дошли до такой стадии, что в стране практически не осталось ни одного неразрушенного дома. В целом результатом “арабской весны” стала война, которая имеет два значительных признака. Во-первых, это война суннитов с шиитами. А во-вторых, это война титульной нации страны против других проживающих в этой стране народов. Наглядный пример - война арабов против курдов, проживающих в арабских странах, или же война турок против курдов, проживающих в Турции.

Эти войны являются вспыхнувшим пламенем, почвой для которой служат тлеющие угольки из под пепла. И в действительности еще с древних времен и до сегодняшнего дня, с зарождения племен и до образования народов, с появления единоверия и до абсолютного их развития, в истории всегда были такие разногласия. Тот факт, что сегодняшний Израиль когда-то назывался Палестиной, и то, что пять сегодняшних стран Центральной Азии когда-то именовались Бухарой, то что древний Иран был названием сегодняшней Центральной Азии, Афганистана и Исламской Республики Иран, а сегодняшний Бангладеш, Индия и Пакистан упоминались как Индия, то, что на название “Македония” сегодня претендуют несколько стран и ещё множество других примеров свидетельствуют о существовании таких притязаний и таких изменений. Роль образованных независимых руководителей состояла в том, что они старались усмирить эти конфликты и поддержать хорошие взаимоотношения, и этим достичь хороших результатов. Именно поэтому, в этих странах годами был внутринациональный покой. В Ираке шииты и сунниты не воевали друг с другом, также как и арабы не воевали курдами. А в Сирии позабыли, что между алавитами и суннитами существуют различия. В Египте защищались права миллионов арабов не являвшихся мусульманами, ни они ставили себя напротив ислама, и ни приверженцы ислама противостояли им. В Иране, имеющим древнюю славную историю, персоязычное население считало представителей всех других народов, то есть азербайджанцев, арабов, курдов, белуджей, луров и туркмен полноправными членами своей страны и оказывали все знаки уважения. Другими словами, “турки и таджики” душой и сердцем были вместе.

Во всех исламских странах “арабская весна” пресекла процесс создания этого единства, подожгла дома людей. В результате мусульмане и прежде всего представители арабской нации, а также таджикоязычное население Афганистана остались без родины, стали обездоленными и брошены один на один с судьбой. Разногласия дошли до того, что шииты стали называть безбожниками (кафирами) суннитов, а сунниты таковыми называть шиитов. Началось взаимное убийство. Дело дошло до того, что опора исламской религии - Саудовская Аравия начала бомбить Йемен, а в новогоднюю ночь у себя казнила 47 человек, чей мазхаб не соответствовал официальному мазхабу. А в Иране ответом на эти действия стало нападение на посольство Саудовской Аравии и консульское представительство. Межмазхабское противостояние шиитов и суннитов привело к укоренению в Ираке, Сирии и Ливане так называемого “Исламского государства”, которая не признаёт национальности и народы, и желает создать в мусульманских странах еще один исламский султанат.

Результаты “арабской весны”, осенью и зимой прошлого года, а также в наши дни, проявились в виде миллионов беженцев из Сирии, Ливии, Ирака, Афганистана, тысяч утонувших и погибших в морских водах и океанах людей, сотен детей научившихся ходить в колонах беженцев, склонённых голов, голодных желудков и обнажённых тел сотен тысяч арабских и восточных беженцев и мигрантов, скитающихся в Европе. В чём вина этих людей, что не могут иметь хлеба и крова на родной земле? В чём вина этих людей, если главы их государств, воюют друг с другом по напутствию чужих? Как будто пятьсот лет назад поэтесса Зебуниссо с болью описывала положение этих несчастных людей:

Когда наступают трудные дни друзья становятся врагами,

Печаль, радость, и богатства также становятся врагами...

К кому бы я не повернулась, он отворачивается от меня,

Если счастье отвернется, то и ожерелье в горле становиться врагом.

Странное политическое явление произошло на мусульманском Востоке. Появляются малые и крупные силы, которые тем или иным способом завладевают оружием и опираясь на это оружие, создают политические партии и сражаются друг с другом. В борьбе за власть оставляют свой народ без куска хлеба. Жители Востока трудолюбивы, они могут в своей стране, на своей великой земле работать и жить в полном достатке, но только не надо им мешать, и не надо их втягивать в интриги. Например в дорогом для нас Афганистане, вот уже более тридцати пяти лет продолжается война за власть, и вооруженные группы за эти годы создали десятки политических партий, в названиях которых использовано священное имя Ислама. То есть, один мусульманин стоит напротив другого мусульманина, идёт джихад одних мусульман против других мусульман. В мире есть некоторые регионы которые используют принадлежность к исламу, как возможность для войны со своими соседями. Или же более крупные соседи поднимают на них руки только из-за того, что те являются мусульманами.

Для жителей Центральной Азии ислам также является священным. Именно с целью возрождения исламских ценностей в конце советской эпохи по инициативе среднеазиатских и кавказских мусульман, была образована Партия исламского возрождения Советского Союза, которая в Таджикистане была зарегистрирована в декабре 1991 года после очень больших усилий. Представители этой партии, приняли участие в политической конфронтации и гражданской войне в Таджикистане как лидеры других политических сил Таджикистана. По этой причине, в июне 1993 года деятельность Партии исламского возрождения Таджикистана была приостановлена Верховным судом Таджикистана. В ходе межтаджикских мирных переговоров, ни разу ничего не было сказано относительно тревожного положения мусульман Таджикистана, так как на самом деле никто в Таджикистане не запрещал ислам, никто не чинил препятствия совершению намаза, соблюдению поста и следованию другим священным предписаниям ислама. Ни в одном из протоколов о мире в Таджикистане не было внесено пункта об изменении положения религии в системе госуправления Таджикистана, и я, как участник тех процессов являюсь свидетелем того, что ни один из членов бывшей оппозиции даже не затрагивал эту тему. Однако, тема восстановления деятельности Партии исламского возрождения Таджикистана наряду с другими запрещёнными партиями и движениями, в том числе и Демократической партии, была затронута и это было зафиксировано в протоколе, подписанном в мае 1997 года в Бишкеке, и правительство Таджикистана реализовало его в августе 1999 года, то есть, дало согласие на возобновление деятельности партии. Меня удивляет то, что у Партии исламского возрождения Таджикистана, которая на протяжении 15 лет беспрепятственно принимала участие в избирательных кампаниях и не было ограничений для пропаганды её деятельности, количество депутатов в парламенте оставалось все время неизменным. Хотя избирательный штаб Партии исламского возрождения действовал очень активно. В том числе, одним из моих соперников на выборах 2000 года также был член Партии исламского возрождения, и даже для его поддержки и агитации в наш избирательный округ приезжал лидер партии Сайид Абдулло Нури.

Возможно, одна из причин, по которой влияние Партии исламского возрождения во время избирательной кампании и в текущей деятельности не достигла успеха заключается в том, что партийная работа и религиозное воспитание были переплетены друг с другом. Возможно, ещё более серьёзной причиной неудачи в деятельности Партии исламского возрождения явилось то, что создание исламских партий в других постсоветских государствах не приобрело массовый характер. Одиночество Партии исламского возрождения Таджикистана свидетельствует о том, что в постсоветских исламских странах дух политического ислама не был высоким и не стал расти. Уровень светской жизни обеспечивал возможность соблюдения исламских традиций, поэтому ни в странах Центральной Азии, ни на Кавказе и в Закавказье, и ни в Центральной России новая партия не была образована. Партия исламского возрождения Таджикистана осталась одна, соответственно в начале 2015 года этот факт не мог не оставить след на электорате партии. Это положение более ярко выразилось, еще до парламентских выборов, на президентских выборах.

“Арабская весна” не прошла бесследно и в судьбе таджикского народа. Ещё в начале XXI века меня беспокоило положение таджикских трудовых мигрантов в России. В те годы я писал, что далекость от дома, жизнь в неблагоприятных условиях, трудности работы могут направить молодых людей в ту сторону, где им будет полегче. И одной из этих сторон, возможно стало то, что наряду с тысячами молодых людей из других постсоветских стран, сотни молодых граждан Таджикистана также поддались агитации исламского джихада чужестранцев. Они появились в рядах террористических группировок ДАИШ, о чём неоднократно писала пресса. Я не знаю, являются ли они партийными или нет, но они примкнули к силам, которые принесли несчастье мусульманам и многим другим народам. Я думаю, что рано или поздно, возможно даже и в этом году, судьба народов Ирака, Сирии и других регионов, попавших под оккупацию этого, так называемого исламского союза, решится в пользу нации и страны. Я, как мусульманин, являюсь сторонником скорейшего восстановления мира и безопасности в Ираке, Сирии, Ливии, Йемене и Саудовской Аравии, поскольку у нас общая культура. Я также желаю процветания Афганистану и Ирану, так как в этих странах наши интересы намного больше только культурных интересов. У нас общая история, общий язык и общая литература. Мы вместе гордимся Великим Киром, Дарием, Рустамом и Сухробом, Кайкавусом, Кайхусравом и Афрасиабом, а также образами Тахмины, Гурдофарид и Сиявуша. Их патриотизм, государственное строение и созидание на протяжении веков и даже сегодня направляет нас по пути добра.

Наш язык, как бы его не называли - язык Рудаки или Фирдоуси, язык Санаи или Джами, язык Саъди или Дониш, язык Хайяма или Мавляна, будет процветать только тогда, когда будет использоваться в национальной форме, когда в каждой из трёх государств, говорящих на одном языке, будут сохранять его чистоту, относиться друг к другу с взаимным уважением, не ставя себя выше других, и пользуясь фольклорными и этнографическими возможностями друг друга сохранять язык, и таким образом, улучшить положение таджиков и персоязычного населения не только в наших трёх странах, но и в других странах Центральной Азии, Индии и Пакистане. Наш язык настолько имеет общие особенности, что жители Тебриза не могли отличить на каком наречии говорит Камол – на наречии Шираза или же наречии Ходжента.

Говорить “я мусульманин”, поистине вызывает гордость, но говорить “я таджик, афганистанец, перс или потомок древнего Ирана”, вызывает не меньшую гордость. Наша история имеет множество примеров по этому случаю. Например, в средние века к власти пришёл правитель, и один из его придворных нашептал ему: “такой-то является шиитом”. Правитель распорядился: - “судить!”. Однако, через день правитель назвав имя этого сплетника, объявил: - “судить этого суннита!”.

Придворные были удивлены: - Что за Правитель, один день судит за то, что тот был шиитом, а на другой день - за то, что этот был суннитом? – раздумывали они, но никто не осмеливался спросить. Правитель понял это, и сам ответил:

- Я мусульманин. Знаю и почитаю только одного Бога и один Коран. В Коране, который я знаю, запрещается создание исламских сект и исламских партий. Все обращаются к одному богу. Все объявлены друг другу братьями и сёстрами. Это есть и моя религия и мой мазхаб.

Эта истина будет возможным в том случае, если отношения между государствами будут развиваться не на основе религии и мазхаба, а на основе истории, культуры и общего языка. Мы можем воспользоваться тем, что национальный праздник персоязычных народов - Навруз признан Организацией Объединенных Наций. Мы можем добиться этого тогда, когда каждая из наших стран возвысит положение литературы, национальных традиций, этнографии и укрепит свою государственность, а также укрепит мусульманскую веру в сердцах людей. Не надо забывать, что великий Фирдоуси своими словами “когда минбар сравнится с короной”, хотел предостеречь государство от бед. Наше древнее государство славилось своими великими традициями государственного управления, высокой культурой отношений между слоями общества, своей наукой и литературой, и ничем другим. Мы должны следовать этому.

Отношения между нашими странами должны строиться на основе законов, которые имеют наивысшую международную ценность, и тогда ни один человек, ни одна партия или же ни одно государство не сможет препятствовать нашим странам сотрудничать и развиваться вместе. Тогда мы не увидим наших молодых людей в рядах радикальных групп, и тогда мы не увидим свой народ среди тех, кто потерял свою родину.

Весна для нашего народа, это время счастья, благополучия, и жизни. Поэтому, мы не хотим такой весны, которая обрушилась на голову арабского народа.

Поэтому хотелось бы сказать словами Мустариби Бохтари:

Проклятый Ифрит – старый палач,

Держись от нас подальше,

А то буря народного гнева

В конце концов проглотит тебя в бездну небытия.

И.Усмонов - Председатель Фонда "Диалог цивилизаций"

Оригинал публикации: “Фараж”, 16 января 2016

Перевод: Dialog.TJ